Золотое кольцо Галактики (СИ) - Аннушкина Евгения - Страница 26

– Только то, что мы темная материя знает где, спасает твою жизнь, – медленно говорит Лиам, не отрываясь от пилота. – Я бы с удовольствием выбросил тебя в открытый космос за твои подвиги.

Пилот смотрит исподлобья, напряженный, готовый в любой момент броситься в схватку.

– Не понимаю, какие ко мне могут быть претензии со стороны человека, которого я вижу впервые, – твердо отвечает он, но следующая фраза заставляет треснуть стену его самообладания.

– Да неужели, Э-эрик? – издевательски тянет Лиам, а затем рявкает: – Назови свой номер, объект!

Впервые вижу, как человек буквально спадает с лица. Пилот отшатывается, рука его непроизвольно дергается к лицу, и голос, когда он заговаривает, подводит:

– Я не…

– Не устраивай цирк, я в курсе, кто ты, откуда и на кого работаешь.

А вот я нет, и не прочь узнать, чтобы получить хоть какие-то ориентиры. Сейчас у меня чувство, что я все еще болтаюсь в невесомости, не понимая, где верх и низ, только теперь исключительно морально.

– Может, тогда назовешься первый? – огрызается пилот, а Лиам только мрачно усмехается.

Мой привычный мир продолжает разваливаться на части, потому что он вдруг впивается пальцами в лицо… И медленно стягивает его, после чего с явным удовольствием растирает кожу.

– Под этой штукой все зудит, – поясняет Лиам, заметив мою отвисшую челюсть.

Но вовсе не использование силиконовых накладок меня поражает – что-то я слышала о таких штуках, их широко используют в голофильмах, и не только – а то, что открывшееся истинное лицо фальшивого стюарда мне знакомо. И это напрочь выбивает почву из под ног.

Очередной привет из прошлой жизни, которых стало подозрительно много. И как этому “привету” смотреть в глаза после того, что я умудрилась на эмоциях в свое время натворить, совершенно непонятно.

Впрочем, сам Лиам – или как там его на самом деле? Я же тогда, семь лет назад даже не удосужилась спросить! – такими вопросами, очевидно, не заморачивался. Все его внимание направлено на того, кого он называл Эриком. И после такой наглядной демонстрации возможностей современных средств маскировки я готова в это поверить.

– Ты! – выдыхает “Эрик” и подается вперед, сжимая кулаки. – Предатель!

– Не человеку, готовому взорвать корабль с сотнями гуманоидов на борту, меня судить, – жестко отвечает Лиам, а я все-таки сползаю по стенке на пол. Взорвать? Корабль?

В голове не укладывается.

“Эрик” молчит, и если бы взглядом можно было убивать, то Лиама бы уже испепелило. Но тот невозмутимо восседает в пилотском кресле с видом хозяина положения, и “Эрик” сдается, выдавливая непонятное:

– Два-Шесть.

– Ага, – кивает Лиам, явно поняв больше меня. – Логично, это решение можно понять.

Потом жестом останавливает пытающегося что-то сказать “Эрика”, и переключается на более насущные вопросы, словно и не было этого короткого словесного противостояния.

– Нам повезло, это все еще наша Галактика. Плохая новость – неосвоенный сектор, галасеть сюда не дотягивает, станций, где можно заправить корабль, тоже нет. Кислорода в катере хватит на трое корабельных суток в режиме экономии.

– Нестабильная сингулярность! – выражает общее мнение Эрик, и отступившее было отчаяние накатывает вновь.

Спастись от пиратов, выжить в стихийной червоточине, и все это чтобы задохнуться в маленьком катере в компании ненавидящих друг друга мужчин!

– Кислородные планеты поблизости?

– Система анализирует данные, – кивает Лиам. – Раз этот сектор отмечен на картах, составленных Содружеством, здесь должно быть что-то потенциально интересное для гуманоидов.

– Лишь бы топлива хватило долететь до этого интересного.

– Включим сигналку и избавимся от балласта, так кислорода хватит на большее время, – он зло скалится, улыбкой это не назвать, а мне очень интересно, кого он назовет балластом.

Хочется верить в лучшее, но учитывая историю наших “взаимоотношений”...

В панические мысли врывается механический голос ИИ, который сообщает, что анализ завершен. На экране разворачиваются данные, а мужчины, забыв, что только что они готовы были друг друга поубивать, прикипают к нему взглядами. Мне остается только ждать их вердикта – в институте гостеприимства астрофизике не учат.

– Есть совпадение по основным параметрам. Кислородная планета в зоне досягаемости.

– Это хорошо? – рискую подать голос я. Отчего-то обращаться к этому человеку сложно, куда сложнее, чем к стюарду, как бы тот меня ни бесил на корабле. Теперь же я жду, что он в любой момент осадит меня, если не отправит прогуляться в открытый космос.

Но бывший Лиам отвечает, причем неожиданно мирно:

– Информации по планете мало, но смерть от удушья через три дня отменяется. Жить будем, София.

Потом он переводит взгляд на “Эрика” и заметно теряет благодушия.

– Пока не выберемся из этой черной дыры, предлагаю перемирие. Выяснять, кто прав, а кто предатель, будем в тепле и безопасности. Сейчас не время.

– Согласен, – кивает “Эрик” без особой радости, но спорить тут действительно не с чем.

– А во избежание недоразумений… Сразу хочу предупредить: хоть одно лишнее движение, малейшая глупость, и сдерживаться я не стану. Отправишься на прогулку по вакууму. Ты прекрасно знаешь, кто я и на что способен. Не зли меня, Эрик. И, возможно, у тебя будет шанс вернуться к твоим хозяевам в относительной целости.

35

Лиам

Итак, куда могла деться в середине рейса страдающая синдромом отличницы Соня ?

Что-то подсказывало Лиаму, что и здесь не обошлось без длинных рук Пхенга, учитывая, чья София дочь.

С пассажирами на Гала-молл она не сходила, иначе осталась бы отметка в системе. Однако недавно от корабля отделился один из прогулочных номеров, не оставив заявки на полет. И безопасники обязательно сложат два и два… Когда разберутся с несостоявшимися подрывниками.

Это было не его дело. Семейные проблемы Чонов никак не касались нергитов и их отношений с Содружеством, а потому самое разумное и правильное – отправиться восвояси, пока ему не прищемили хвост. Да хотя бы и с помощью того же прогулочного катера, хотя затеряться на Гала-молле было бы проще, но…

Лиам уже смирился, что правильных решений он на этом задании не принимает.

Его доступ к системам корабля все еще не был аннулирован, и возникало ощущение, что Гронгур по необъяснимой для рептилоида доброте дает ему уйти. И Лиам этой любезно предоставленной возможностью собирался воспользоваться.

Маленький катер, годный только на прогулочные полеты в пределах одной системы, покинул борт “Звездного странника”, и встал на курс, проложенный корабельным ИИ. Приписанные к одному лайнеру, эти катера были объединены в систему, поэтому Лиам без труда вычислил, куда направился первый беглец с Соней на борту. Фора у него была не такая большая…

Но он все равно успел вляпаться в пиратов.

– Бездна, как она до своих лет-то дожила с таким-то везением? – пробормотал Лиам, разглядывая помятый катерок в окружении “Чаек”.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять – дело плохо. Прогулочные катера орудиями не оснащались, от опасностей в виде космического мусора должны были защищать энергетические щиты, которые против пиратских судов что фольга против пальца. “Чайки” готовились взять катер штурмом, сжимая кольцо, впереди пульсировала стихийная червоточина, провалиться в которую не рискнули бы и самые отбитые пираты.

Самоубийственный план родился в один момент, и Лиам приступил к исполнению, не давая себе времени на раздумья.

Соню он “чайкам” не отдаст, даже если это отдает безумием.

Все, что у Лиама было сейчас – это прогулочный катер, не приспособленный для ведения боевых действий, и опыт выживания в безнадежных ситуациях. Ни одного козыря на руках, абсолютно безнадежная ситуация.

Но… Они вырвались. Несмотря на вооруженные катера пиратов, повреждения, червоточину впереди, которая здорово сдерживала маневры “чаек”. Тем, в отличие от их отчаявшихся жертв, было что терять.