Время собирать камни - Михалкова Елена Ивановна - Страница 164

Вечером, когда все уехали и тело увезли, Виктор подошел к жене, обнял:

– Маленькая моя, напугалась! Ну, ничего, ничего, все закончилось.

– Все закончилось, – эхом отозвалась Тоня.

– А ты куда убежала? С тобой следователь хотел поговорить, глядь – тебя нет. В мансарде, что ли, пряталась?

– В мансарде.

– Ну, я так и подумал. Сказал им, чтобы тебя не дергали, они и успокоились. Нормальные мужики, договориться можно. Ладно, Тонь, надо вещи распаковать.

Тоня села на стул в кухне и повернула к мужу бледное лицо.

– Зачем ты хочешь их распаковывать?

– А как же ты жить тут собираешься? – удивился он.

– Я не собираюсь.

– Почему? Не понял… Тонь, ты успокойся, все закончилось, можно спокойно здесь оставаться и ничего не бояться. Этой сумасшедшей больше нет. Конец у нее, конечно, жуткий, но она его заслужила, – говорил Виктор мягко и убедительно.

Тоня покачала головой, глядя на него.

– Как у тебя все просто… – тихо проговорила она.

– Тонь, с тобой все в порядке? – Виктор внимательно посмотрел на жену. – Я понимаю, ты стресс пережила, но мы с тобой что-нибудь придумаем. В конце концов, съездим…

– Я не останусь в этом доме.

– Что?

– Я не останусь в этом доме.

– Хорошо, – быстро согласился Виктор, – давай поживем у твоих родителей. А потом, когда ты придешь в себя, вернемся.

Тоня закрыла глаза рукой и что-то пробормотала.

– Что? – не понял Виктор.

– Она была права, – повторила Тоня чуть громче. – В тебе все дело, а вовсе не в той несчастной девчонке.

– Кто был прав? Ты о чем? Ты Женьку называешь несчастной девчонкой?! – догадался он. – Да, очень несчастная – трех человек убила. Хотела меня еще, да не смогла.

– Это ты во всем виноват, – отчетливо выговорила Тоня, и Виктор поперхнулся на полуслове.

– Ты с ума сошла? Ты что такое говоришь?!

– Я говорю, что это ты виноват, – она поднялась с места. – Ты всем все испортил! Тому мальчику, Андрею, нарочно рассказал про его мать… А потом подговорил этих ребят, которые тебя так слушались, поджечь сарай, а сам дома остался, а затем и вовсе уехал… Ты все придумал, потому что ты ведь умный, а они за это расплачивались. И самое страшное, что тебе абсолютно все равно.

– Тоня, опомнись, ты не в себе…

– Я в себе, – устало сказала она. – Просто я все про тебя поняла. Смешно, я ведь так тобой восхищалась, гордилась… Приводила тебя в ателье перед девчонками хвастаться – вот, мол, смотрите, какой у меня муж, завидуйте! И они мне завидовали. Никто про тебя ничего не понимал…

– Слушай, прекрати блажить! – брезгливо произнес Виктор. – Просто какой-то бред несешь! Я даже от тебя не ожидал…

Ничего не ответив, Тоня встала и пошла в зал. Аккуратно обойдя темный круг на полу, она выдвинула ящик, достала паспорт и свои деньги, положила в сумочку. Задумалась. В кухне сняла с полки банку, вышла на крыльцо и выплеснула содержимое на снег. По снегу тотчас расплылось пятно, очень похожее на то, что было на полу в зале.

– Ты что задумала? – осведомился Виктор, глядя, как она надевает сапоги. – Никак к родителям собралась на ночь глядя?

Тоня прошла в комнату, взяла сумку и в последний раз осмотрела комнату. Все необходимое было взято. Она выключила свет и постояла в темноте.

– Прощай, – отчетливо сказала она дому.

– Тоня, да ты что? – изумился Виктор, стоявший за ее спиной, и начал еще что-то говорить.

Но она уже не слушала. Пройдя мимо него, вышла в коридор, надела дубленку и натянула шапку. Проверила, захватила ли рукавицы, и открыла входную дверь.

– Прощай, – повторила она уже Виктору и спустилась вниз.

Тоня шла по тропинке между темных силуэтов деревьев, ускоряя шаг. Последний автобус уходил в девять вечера, и на него нужно было обязательно успеть. Ей пришлось бежать к остановке, потому что она чуть-чуть не опоздала, но водитель терпеливо подождал ее.

Забралась в теплый салон и уселась на переднем сиденье. Автобус тронулся. Тоня сидела, глядя в зеркало водителя, как уплывают назад темный лес, домики, освещенные редкими желтыми фонарями, сами фонари, и скоро Калиново пропало, а в зеркале осталась только белая накатанная дорога.