Время собирать камни - Михалкова Елена Ивановна - Страница 133

Жена самого молодого из оперов, Сережи Прокофьева, родила двойню. Событие это стало неожиданным для всей семьи, поскольку Наталья, девушка независимая, УЗИ во время беременности не делала и по врачам принципиально не ходила, полагая, что все должно идти естественным путем.

На работе Сергею скорее сочувствовали, чем поздравляли, и за последние две недели он в полной мере ощутил, что такое счастье двойного отцовства. Близняшки-девчонки оказались крикливыми, и высыпаться у него ну никак не получалось. А тут еще маньяк калиновский!

– Здорово, красноглазый, – заскочил в комнату кто-то из соседнего отдела, Прокофьев даже не разобрал, кто именно.

– Привет, – не отрываясь от бумаг, пробурчал он.

Черт, еще работы немерено! Переписав у всех жителей паспортные данные, Прокофьев добросовестно рассылал запросы повсюду, куда только можно, начиная с мест лишения свободы и заканчивая психиатрическими лечебницами. А еще нужно было протокол допроса свидетелей оформить, как полагается, задним числом понятых найти…

Прокофьев обхватил голову руками и тихо застонал.

– Эй, многодетный отец, тебя Коломеев спрашивал!

– Иду.

Вздыхая, опер поднялся на второй этаж, где располагалась прокуратура. Коломеев сидел в своем кабинете и внимательно изучал документы.

– Сереж, тебе задание, – сказал он, как только парень вошел. – Надо проверить алиби Орлова. Вот тебе бумажка, на ней все написано. Он уверяет, что был в кафе и в клубе, а к деревне Калиново близко не подъезжал. Получается, мамаша его все выдумала. Только непонятно, зачем ей это нужно.

– Иван Ефремович! – оживился Прокофьев. – Так вот же он, наш убийца! И мать его ничего не выдумала, просто она сына боялась, потому раньше и молчала! Брать надо Орлова!

– Иди давай. «Брать»… – передразнил его следователь. – Сначала алиби проверь, а потом уж и брать будешь. А то как бы тебя самого не взяли… за одно место.

Прокофьев вздохнул и, забыв про запросы, оставшиеся на столе, пошел выпрашивать машину до Москвы.

– Алиби Орлова подтверждается, – рассказывал он через три часа, потирая воспаленные от бессонницы глаза. – Его официанты запомнили, он у них постоянный посетитель. Кстати, забыл сказать – по этой, как его… по жене второй жертвы, короче…

– Мысиной, – подсказал Михалыч.

– Да, по Мысиной. Там тоже все чисто: днем была в салоне, а вечером с подругами на юбилее.

– Понятно, – Коломеев привычно побарабанил пальцами. – А что же нам тогда госпожа Орлова мозги пудрит? Да не просто пудрит, а с выдумкой! Вот что, Михалыч, проверь-ка ты бабу получше, а то она зачем-то следствие на ложный путь толкает. А что с Артемом?

– Как что? – усмехнулся Михалыч. – В Обухове сидит, ищет свидетелей столетней давности. Пока безуспешно.

– Что безуспешно, я и сам уже понял. Сереж, запросы в психушки готовы?

– Нет, Иван Ефремович, я не успел пока.

– Как не успел?! Да их же в первую очередь нужно было сделать! Ну-ка быстренько звони им, а то пока письменные запросы обернутся, у нас все Калиново повырежут. Понял?

Прокофьева как ветром сдуло. Коломеев вздохнул.

– Нет, ну как с такими работать, а, Михалыч?

– Да ладно тебе, у парня счастье привалило в двойном комплекте…

– Вижу. Он от этого счастья вторую неделю как мешком трахнутый ходит. С цементом. Так, что у нас со свидетелями…