Пассажирка. Спасти и не влюбиться - Терин Рем - Страница 9

– То есть, сам ты не хотел продолжения? – не понятно зачем допытывалась я.

– Эвелин, неважно что я хотел. Это неправильно, – произнёс мужчина, а мне в голову пришла одна очень неприятная догадка.

– Это отец тебе заплатил, ведь так? Чтобы ты держался подальше, верно? – по тому, как раздражённо дёрнулась щека капитана, я поняла, что оказалась права. Теперь стало как-то гадко и ещё более обидно. Захотелось сделать Филу Хартвуду так же больно, как было мне в эту минуту. – Раз ваше личное время и свободу выбора купили, то всё-таки вы не только пилот, но в какой-то мере всё же мальчик по вызову, – холодно усмехнувшись, сказала я и прошла мимо, стараясь держаться гордо.

Дальше праздновать этот день рождения мне не хотелось.

Глава 12. Урок

Фил Хартвуд

Слова девчонки болезненно укололи своей несправедливостью.

Эта глупая птичка бросила свои смешные обвинения и хотела уйти, гордо махнув светлым хвостиком, но я не собирался спускать ей глупые упрёки и делать скидку на молодость и наивность.

Резкое движение, и ойкнувшая от неожиданности Эвелин прижата спиной к моей груди. Моя ладонь на её тонкой шейке смотрелась угрожающе, но естественно я не причинял боли, а лишь нежно поглаживал пальцем трепещущую венку.

– Всё сказала? А теперь послушай меня, Эва. Я не один из тех мальчиков, с которыми ты привыкла флиртовать, прячась за спинами телохранителей. Прежде, чем предлагать кому-либо себя, ты должна понимать, что какой это может принять оборот. Во что ты хотела со мной поиграть, девочка? Любому взрослому мужику будет мало одних лишь поцелуев. Как далеко ты готова зайти в своих экспериментах? Дать потискать свою грудь через платье? – спросил я, скользя губами по женскому ушку, а свободной ладонью легонько сжал упругое полушарие. Девушка тихо охнула, но не вырывалась. – Или готова к ещё более смелому шагу и сама потрогаешь мой стояк? – легонько прикусив мочку, я потянул руку пассажирки к переду своих штанов, предполагая, что сейчас нежная папина фиалка точно испугается и убежит, но Эвелин Морель оказалась не из пугливых.

Тонкие пальчики легко нащупали через слои ткани мою эрекцию и смело сжались, вырывая у меня болезненно сладкий стон. Ручку проказницы пришлось от себя отодвинуть, чтобы не лишиться последних мозгов.

– Хватит. Не играй с огнём, девочка. Здесь нет твоих нянек, а я в один прекрасный момент могу забыть о благородстве и… – моё воображение подсказывало много вариантов того, что бы я сделал с этой милой крошкой, при других обстоятельствах.

Но увы, сейчас я должен был напугать девчонку, оттолкнуть, развеять тот романтический флёр, который она сама себе придумала. Убрав руки от Эвы, я слегка подтолкнул её вперёд, увеличивая расстояние между нами.

По моей задумке пичуга уже должна была если не броситься наутёк, то засомневаться в правильности своих действий, но Эвелин Морель оказалась смелой и упрямой малышкой.

– И что бы ты сделал, если бы не договор с моим отцом? – развернувшись ко мне лицом, спросила девчонка.

– Для начала я поставил бы тебя на колени и использовал твой дерзкий ротик. Нашёл бы для него более достойное занятие, чем пустая болтовня, а потом бы сорвал эту пародию на платье и оттрахал тебя так, чтобы ты потом ровно ходить не смогла, – нёс я полную чушь.

Поступить так с невинной девчонкой мог только полный отморозок, которым я не являлся. Я бы отнёс блондиночку в постель и нашёл бы на её нежном теле все эрогенные зоны. Научил бы всему, что сам знал о сексе, наслаждаясь страстными стонами своей пассажирки. Но сейчас моей задачей было напугать свою Эву, а не соблазнять её.

И похоже, я справился. Эвелин теперь смотрела на меня с опаской, только этот результат меня не радовал.

– Ты не сделаешь этого, – с недоверием прошептала девушка.

Догадливая. Не сделаю. Я любил, чтобы женщины стонали подо мной от удовольствия, а не от боли.

– Именно. Цени заботу своего папочки. Иногда в чьей-то защите нет ничего плохого, – сказал я, а потом развернулся и покинул камбуз.

Чувствовал я себя отвратительно. С одной стороны, на моих губах всё ещё оставался соблазнительный вкус нашего поцелуя. Отчего стиснутый бельём член болезненно ныл. А с другой, в память врезался испуганный взгляд чистых серых глаз, заставляя чувствовать себя последним ослом.

– Гадский Олсен. Обязательно выбью ему зуб за этот заказ, – вслух проворчал я, покидая свою каюту.

Двигаясь по узкому коридору, я направился в третью каюту, оборудованную под небольшой спортзал.

Долгая и изнурительная тренировка – вот то, что сейчас было нужно, чтобы выкинуть из головы глупые мысли и заставить кровь циркулировать по всему телу, а не только в паху.

Сначала беговая дорожка, потом силовая нагрузка, а под конец хорошенько побоксировал грушу, спуская пар.

К себе возвращался через пару часов мокрый от пота и уставший сверх меры. По-хорошему нужно было перекусить перед сном, но идти на камбуз я не хотел, опасаясь снова встретить там Эву.

Уже подходя к своей каюте, я заметил на полу ланч-бокс, в который был упакован мой ужин.

– Глупая пичуга. Бездна! Повезёт же кому-то, – тихо сказал я, стараясь не думать о своей пассажирке, но это было невозможно.

Похоже, Эвелин Морель надолго лишит меня сна и покоя.

Глава 13. Неловкость

Эвелин Морель

В рубке, как всегда, было тихо. Приборная панель мерцала огнями, а за панорамным бронированным стеклом раскинулся бескрайний космос. В кресле пилота спиной ко мне сидел мужчина, лишивший меня покоя с самой первой встречи. Я крадучись шла по проходу, испытывая странную тягу быть ближе к Филу Хартвуду, но капитан всё равно услышал мои шаги и резко развернул кресло, встречая меня лицом к лицу.

Он снова был одет в одни только трусы-боксёры, мало что скрывавшие от моего жадного взора.

– Я знал, что ты придёшь. Готова играть во взрослые игры, девочка? – нагло ухмыляясь, произнёс пилот, переместив одну из своих широких ладоней на внушительную выпуклость, скрытую тканью трусов.

Это его «девочка», произнесённое низким бархатным тоном, запустило рой мурашек по моей коже, а низ живота налился приятной тяжестью. Смелости ответить вслух не было, поэтому я только кивнула, сгорая от стыда и сладкого предвкушения.

Сейчас страхи и сомнения как будто стёрлись, оставляя мою жажду. Почему я так реагировала именно на этого хмурого и не самого привлекательного мужчину, оставалось для меня загадкой, но я замерла перед ним, как глупая мышь перед удавом, не в силах отвести взгляд от того, как большие пальцы нырнули под резинку боксёров, медленно опуская серую ткань вниз.

– Ты знаешь мои условия, Эва. На колени, – прозвучал хриплый приказ.

Острая смесь стыда и предвкушения стала гуще, горячей патокой растекаясь внутри. Как заворожённая я опустилась вниз, принимая унизительную позу. Почему я вообще это делаю? Почему подобно собачонке ползу ближе к креслу, не отводя взгляда от того, как Фил, приподняв бёдра, стаскивает с себя треклятые трусы? Ответов на эти вопросы у меня не было. В голове нет вообще ни одной здравой мысли.

– Открой рот и поработай своим язычком как следует, девочка, – приказал мужчина, красноречиво поглаживая ладонью налитый кровью эрегированный член.

Уровень смущения зашкаливал, кровь шумела в ушах, но и возбуждение от этих пошлых слов становилось только сильнее.

Я не знала, что делать, но тело действовало само, оставляя мне роль стороннего наблюдателя.

Мои пальцы едва смыкались вокруг мужской плоти, а потом к пальцам присоединились губы. Никаких негативных эмоций от происходящего я не испытывала наоборот – тихие стоны Фила, тяжёлая рука в моих волосах и пошлые причмокивания возбуждали меня, заставляли двигаться всё быстрее.

– Хватит, – неожиданно произносит Хартвуд и не больно потянул меня за волосы, отстраняя от себя. – Становись туда. Спиной ко мне, – отдал следующее распоряжение командир, кивая в сторону кресла второго пилота.