Пассажирка. Спасти и не влюбиться - Терин Рем - Страница 5

Я и правда любила проводить время на кухне, предвкушая, как отец будет прикрывать глаза от удовольствия, пробуя мои кулинарные эксперименты.

– У главы такой серьёзной корпорации наверняка очень много работы, – предположил мужчина, пропуская меня в дверь камбуза.

Данное помещение было небольшим, но оборудованным компактным рабочим местом и столиком, стоявшим в углу. Конечно, ничего общего с привычной мне кухней не было, кроме варочной электрической панели и конвертерной печки. Дизайн тоже был аскетичным: стены отделаны теми же панелями, что и коридор, мебель прочно закреплена на полу, и много мест для хранения, которые я намеревалась позже сама изучить.

– Да, это так. Если честно, то я бы предпочла, чтобы папа меньше работал, но это невозможно, – честно сказала я.

– Понимаю. Присаживайтесь пока за стол, я приготовлю нам по паре сэндвичей, а потом провожу вас в каюту. Вы смелая девушка, но уже едва стоите на ногах, – похвалил меня пилот.

– День выдался неожиданно длинным, – не стала спорить я, присаживаясь на один из двух стульев.

Фил Хартвуд на камбузе двигался также легко и уверено, как и в кабине пилота. В руках мужчины нож ловко отделял ровные ломтики ветчины и помидоров, которые потом укладывались на хлеб и листы зелени.

До тех пор, пока пилот не подал мне аппетитный бутерброд, я не и не задумывалась о том, как успела проголодаться, а сейчас с удовольствием ела, наслаждаясь угощением.

– Чай, кофе, сок? – уточнил Хартвуд.

– Чай зелёный без сахара, – отозвалась я, прожевав кусочек сэндвича.

Следующие несколько минут мы молча ужинали, думая каждый о своём, а потом Фил проводил меня в крошечную, но вполне уютную каюту, где я практически сразу уснула, даже не сняв с себя одежды.

Глава 7. Идея

Эвелин Морель

Не знаю, сколько часов или минут мне удалось поспать, но с кровати меня буквально скинуло от сильной вибрации и воя сирены.

Непонимающе поморгав, я сориентировалась, а потом, придерживаясь руками за стены, направилась в рубку.

Как и ожидалось, капитан этого корабля уже сидел в своём кресле, ловко управляя мониторами, рычагами и тумблерами.

– У нас проблемы? – с беспокойством спросила я.

– Ничего нерешаемого. Просто внезапный магнитный шторм. Сядьте в кресло второго пилота и пристегнитесь. У меня нет времени на светские беседы. Все вопросы сможете задать позже, – короткими рубленными фразами ответил мне пилот.

Мне было непривычно, что кто-то командует мной в подобном тоне, а, с другой стороны, я понимала, что мужчине сейчас не до реверансов. Похоже, случилось нечто действительно непредвиденное и опасное, раз Фил Хартвуд оказался за штурвалом с голым торсом и в одних трусах-боксёрах.

Послушно усевшись в знакомое кресло, я попыталась разобраться с креплением ремней, но в итоге просто накинула и держалась за них руками.

И иллюминаторе особых изменений пейзажа я не видела. Кроме тряски и предупреждающего воя сирены магнитная буря внешне никак не проявлялась. Особой тревоги я не испытывала, полностью доверяя свою жизнь пилоту.

Кстати, о нём. Развернувшись в кресле, я стала наблюдать за практически голым мужчиной. Это был новый для меня опыт. Не могу сказать, что раньше мне было неинтересно познакомиться ближе с мужской анатомией, но возможности были ограничены.

Достигнув определённого возраста, я как-то полюбопытствовала об интимных отношениях на соответствующих сайтах, а после доступ к подобной информации мне ограничили. Жутко смущаясь, папа сказал, что мне рано на такое смотреть, а позже я и сама больше не пыталась, испытывая неловкость от мысли о том, что мои запросы просматривает служба безопасности. Моим спасением стали лишь любовные романы. Там я могла хотя бы прочесть о волнующей меня теме. Против книг отец ничего не имел.

В общем, сейчас я бессовестно пользовалась возможностью полюбоваться тем, как канаты мышц двигаются под смуглой кожей на сильной спине Фила Хартвуда. В кабине приятно пахло мужским парфюмом, за толстым бронированным стеклом нас окружала только холодная пустота космоса, создавая иллюзию уединения и какой-то интимности. К своему смущению, я ощутила, как низ живота стал наливаться сладкой тяжестью возбуждения.

Нагло глазея на пилота, я чувствовала себя пошлой извращенкой, но всё равно не могла найти сил ни отвернуться, ни перестать фантазировать о том, какой наощупь окажется гладкая мужская кожа или о том, что скрыто под тёмной тканью боксёров.

Наверное, именно в этот момент я впервые поняла то, что являюсь фактически взрослой женщиной и моё тело имеет собственные потребности и желания. Конкретно сейчас я хотела не какого-нибудь выдуманного героя, а Фила Хартвуда.

Осознание этого факта сначала напугало, а потом я подумала: а почему бы и нет? У меня есть только две эти недели свободы от бдительных глаз секьюрити или постоянного наблюдения. Данный мужчина мне приятен и кажется достаточно взрослым и умелым, чтобы мой первый раз не превратился в кошмар. Даже если мне не понравится, то я приобрету хоть какой-то опыт. Все мои приятельницы давно уже не девственницы, и, когда они обсуждали свои любовные похождения, я всегда испытывала только неловкость и печаль, а теперь у меня появится собственное сексуальное приключение.

Как будто прочитав мои мысли, Фил Хартвуд резко оглянулся на меня.

– Как ваше самочувствие, Эвелин? Вы раскраснелись, – заметил пилот.

– Всё хорошо, Фил, – ответила я, млея от того, как звучит моё имя, произнесённое этим бархатным баритоном.

От мысли, что было бы, если мужчина догадался бы о причине моего румянца, я покраснела ещё сильнее.

– Мы прошли опасный участок. Пойдёмте, я всё-таки проверю вас медицинским сканером. У вас могло подскочить давление из-за перегрузок и стресса. Это опасно в космосе, – настоял мужчина.

– Не сто́ит. Я в норме, – честно сказала я.

– И всё же лучше в этом лишний раз убедиться, – настоял пилот.

– Ладно, – согласилась я, поднимаясь с кресла.

Командир тоже встал, опять пропуская меня вперёд. Своей наготы Фил Хартвуд как будто не замечал. Впрочем, этому мужчине совершенно нечего было скрывать или стыдиться. Он был сильным и атлетически сложённым мужчиной. Заметно, что пилот немало времени уделяет тренировкам своего тела.

– Пройдите на камбуз, а я пока надену штаны и захвачу аптечку. Сигнал тревоги застал меня врасплох, – всё-таки вспомнил об одежде капитан, но это было к лучшему.

Стратегию соблазнения Фила Хартвуда мне следовало ещё продумать. Хотя, если честно, то соблазнительница из меня никакая. В наличии лишь информация, почерпнутая из книг и болтовни с подругами.

Присев на стул, я суетливо поправила волосы и смятую после сна толстовку и стала ждать. Мужчина появился быстро. Теперь он был одет в свободные спортивные штаны и облегающую торс футболку. В руках у пилота был компактный медицинский прибор.

– Хм… Ваша кофта слишком толстая, – озадаченно произнёс Фил, глядя на пищавший аппарат.

– Я могу её снять. На мне ещё есть майка, – неуверенно отозвалась я.

Тонкая бельевая маечка на мне и правда была, но в иных обстоятельствах и перед другим мужчиной я не спешила бы показывать этот полупрозрачный, отороченный чёрным кружевом топ. К этому наряду он совсем не подходил, но ведь вчера утром я надевала его под классический строгий костюм, а переодевалась уже в машине дяди Алекса. Только решение соблазнить пилота заставило меня пойти на риск.

С фигурой у меня всё было в порядке: высокая полная грудь, чистая светлая кожа, подтянутый живот, но всё же, раздеваться перед Филом Хартвудом было волнительно. Я нерешительно стянула толстовку и положила её на стол, расправляя плечи.

Я не знаю, как на мой смелый жест должны были отреагировать книжные герои, а мужчина, стоявший напротив, просто молча смотрел на меня, почти осязаемо скользя взглядом по моему телу.

– Хорошо. Не двигайтесь пару минут, – тихо сказал Фил Хартвуд, но его красивый голос приобрёл интригующую хрипотцу.