Пассажирка. Спасти и не влюбиться - Терин Рем - Страница 3

– Вы думаете, что может пригодиться? – стараясь не показать своей паники, уточнила я.

– Нет. Если всё пройдёт, как задумано, то он не понадобится, а если что-то пойдёт не так, то тебе придётся действовать по обстоятельствам. Ты умная девочка, Кнопка. В случае возникновения проблем, делай всё, что угодно, лишь бы выжить. С любыми другими последствиями твоих решений мы разберёмся, – больше напугал, чем успокоил меня своими словами дядя Алан.

Дальше разговаривать меня не тянуло.

Через несколько минут мы прибыли в космопорт. Я сотни раз рассматривала изображения этого места на кибере, но вживую он оказался гораздо более масштабным и впечатляющим, чем на картинках. В сравнении с межпланетными шаттлами, линкорами и грузовыми транспортниками наша машина казалась детской игрушкой, а люди внизу сновали подобно букашкам в огромном муравейнике.

Мы приземлились в каком-то пустом ангаре. Дядя Алан, как и говорил, запер меня в большой металлической коробке, стены которой были оббиты чем-то мягким. Она была оборудована системами кондиционирования, в углу лежала бутылка с водой, но мне всё равно было темно и страшно.

Судя по показаниям моего кибера, погрузка длилась всего два часа, но мне показалось, что прошла вечность. Коробку периодически трясло, металл обшивки скрипел, время от времени появлялось противное чувство, которое бывает при поездке в лифте. И когда наконец двери моего бокса открылись, я зажмурилась от яркого света.

– Добро пожаловать на борт «Кометы» мисс Морель, – произнёс низкий бархатный мужской голос, заставивший меня вздрогнуть и почему-то покрыться мурашками.

Глава 4. Капитан

Эвелин Морель

Встав на нетвёрдые ноги, я покачнулась и едва не упала, но сильные руки пилота меня легко подхватили.

– Осторожней, мисс, – сказал мужчина, снова завораживая меня своим голосом.

Впервые со мной такое. Никогда не думала, что могу так реагировать на незнакомого и не слишком красивого мужика.

Да, я уже видела фотографию Фила Хартвуда и должна сказать, что она меня не впечатлила.

Сейчас же я с бо́льшим интересом рассматривала человека, поддерживавшего меня. Этого мужчину нельзя было назвать красивым в классическом понимании этого слова. К высоким и атлетично сложённым мужчинам я привыкла, имея рядом телохранителей. Массивный подбородок, упрямая линия губ, прямой нос – всё это выдавало непростой, закрытый характер моего сопровождающего. По-настоящему мне в нём понравились только голубые глаза, глядевшие на меня внимательно и настороженно, а ещё его голос.

– Спасибо. Меня немного укачало в этой коробке, – вымученно улыбнувшись, призналась я.

– Понимаю. Пойдёмте, я провожу вас рубку. Сожалею, мисс Эвелин, но придётся ещё немного потерпеть. Через десять минут взлёт, я пристегну вас к креслу второго пилота, только не трогайте руками приборную панель. Мой катер не предназначен для перевозки пассажиров, поэтому удобства и системы безопасности рассчитана только на членов экипажа. После того, как встанем на курс, я покажу вашу каюту и камбуз. Если вам нужно посетить удобства, то лучше сделать это сейчас, – коротко и ёмко произнёс мужчина, а я как дура опять млела от этого бархатистого низкого тембра. – Так что, вас проводить до уборной? – уточнил пилот, когда пауза слишком затянулась.

– Спасибо, но не нужно, мистер Хартвуд. Со мной всё будет в порядке, – пообещала я.

– Ладно, проходите сюда, – пропустил меня мужчина из грузового отсека в узкий, но хорошо освещённый коридор. В нём было несколько автоматизированных дверей, но открыта была только та, что находилась впереди – на носу катера.

В так называемой рубке было ненамного просторней, чем в салоне автомобиля. По обе стороны от прохода стояли два массивных анатомических кресла из металла, обшитых современнейшим полиматериалом. Отец заказал такую обивку на свой любимый спорткар, который безумно любил. Было видно, что Фил Хартвуд к своему катеру относится не менее бережно и трепетно.

В кабине царила идеальная чистота, пахло грейпфрутовым маслом. На приборной панели не было никаких украшений – только непонятные мне рычаги, кнопки и дезактивированные дисплеи, что лишь подтверждало мои догадки о закрытом характере Фила Хартвуда. И всё же моё внимание в большей степени привлекли не приборы, а большое панорамное окно, с которого открывался просто потрясающий вид на космопорт.

С высоты катера расцвеченные ночными огнями взлётные полосы, диспетчерские вышки и сновавшие от корабля к кораблю погрузчики и трапы, казались игрушечными.

– Присаживайтесь сюда, – послышался рядом густой низкий баритон, заставляя меня вернуться в реальность.

– Хорошо, – ответила я и послушно опустилась в очень удобное кресло.

Мужчина наклонился ко мне, и я невольно немного сильнее вжалась в сиденье.

– Не бойтесь, мисс Морель. Я просто пристегну вас страховочными ремнями. В мои планы не входит вторгаться в ваше личное пространство без необходимости, – заметив мою реакцию, предупредил меня пилот.

– Да, я понимаю. Делайте, что должны, – криво улыбнулась я, наблюдая за тем, как мужское лицо подвигается ко мне ещё немного ближе.

Пока Фил Хартвуд возился с ремнями, между моими губами и мужской гладковыбритой щекой оставалось всего пара сантиметров. Я чувствовала древесно-перечный аромат его парфюма и, как ни странно, нашла его очень приятным и манящим. Неожиданно в голове возникла дурацкая идея, что я могла бы немного наклониться вперёд и коснуться поцелуем резкой мужской скулы.

– Вот и всё. Теперь вы надёжно зафиксированы. Ничего не бойтесь и помните, что я полностью управляю катером и ситуацией, – произнёс пилот, отстраняясь от меня.

– Да, я поняла. Спасибо, – вежливо отозвалась я.

Мужчина тем временем хмуро посмотрел на мои руки, сложенные на коленях.

– У меня есть дополнительные страховочные жгуты… – задумчиво произнёс он, размышляя над тем, стоит ли приковать мои руки к подлокотникам.

– Мистер, Хартвуд, не нужно меня привязывать. Я обещаю, что не трону приборную панель, – пообещала я.

– Хорошо. Если будет страшно, то просто прикройте глаза, ладно? – сказал мужчина, одновременно пугая меня и распаляя моё воображение.

Наблюдать за скупыми выверенными движениями пилота было интересно. Под длинными ухоженными пальцами панель оживала разноцветными огнями. Механический женский голос поприветствовал капитана, отчитался о готовности к взлёту, а потом начал обратный отчёт: три-два-один…

Я, затаив дыхание, смотрела, как катер сначала медленно, а потом всё быстрее разгоняется по взлётной полосе, а потом мы взмыли в тёмное ночное небо.

Жутко хотелось воскликнуть «Юху!», но я решила, что капитан этого корабля не одобрит настолько легкомысленное поведение, а потому только улыбалась, вцепившись пальцами в подлокотники. Моё первое самостоятельное путешествие началось!

Глава 5. Птичка

Фил Хартвуд

То, что предстоящее путешествие будет гораздо труднее, чем я предполагал изначально, я понял практически сразу, как двери грузового контейнера открылись.

Я рассчитывал на то, что моей пассажиркой будет избалованная мажорка – эдакая силиконовая кукла с замашками царицы. К таким дамочкам у меня с некоторых пор выработался стойкий иммунитет, но на меня растерянно смотрела обычная невысокая девчонка в джинсах и объёмной толстовке, делавшей её изящную фигурку ещё тоньше. Большие серые глаза смотрели на меня без ожидаемого высокомерия, а с любопытством.

Конечно, имеется риск, что первое впечатление окажется обманчивым и девушка за две недели ещё продемонстрирует мне свои худшие стороны, но пока мисс Морель вела себя очень вежливо и вполне адекватно.

Эвелин – это имя как нельзя более удачно подходило этой малышке с фарфоровой светлой кожей, аккуратными пухлыми губками, точёными бровками светло-русого оттенка и опахалами ресниц того же цвета. Красивая. Но меня сразу зацепила даже не её очевидная внешняя привлекательность, а убийственное сочетание хрустальной хрупкости и какой-то почти детской наивности, хотя в документах указанно, что девушке уже почти двадцать один год. Кстати, на фотографии она была совсем другой – эдакой холодной, безупречной леди. Лучше бы такой и оставалась. Так было бы безопаснее для моих нервов.