Лечить нельзя помиловать (СИ) - Логинова Александра - Страница 77

– Или отпел, – дополнила маркиза, ступая вслед за мужем. Оглядев беспорядок, леди чинно сложила руки и с сожалением заключила. – Господи, лучше бы просто откопал.

Поджав живот, чтобы не тронуть миледи и протиснуться в кухню, Артур твердо вознамерился сам узреть сотворенное безобразие. Дворецкий ни капли не сомневался, что мелкий паразит отвратительно воспитан и полез туда, куда его никто не звал – в печь, горшок или под руку поварихе. С чего-то же она развопилась? Но не успела благородная зелень испариться с морщинистого лица, как вернулась снова.

– Что это? – крепясь из последних сил, прохрипел он.

По мокрым грязным доскам заднего крылечка ползало нечто. Подволакивая сломанные лапы и жалобно поскуливая, слепой комок шерсти беспрестанно жался к теплой ноге юного лорда. Тот же с исследовательским любопытством оглядывал гадость.

– В моем мире это называется некромантия, – безнадежно протянула леди, приложив ладонь к ноющему виску. – А в вашем… Талант, дарованный Сетром.

– Мама, я нашел щеночка, – сияя солнышком, выдал лорд Михаэль. – Возьмем его домой?

«Щеночек» радостно высунул посиневший вспухший язык и пустил тонкую струйку слюны. Слепые белесые глаза уставились точно на переносицу дворецкого, отчего мажордом попытался сглотнуть. Не вышло. Остается надеяться, что незрячие бельма не смогли разглядеть того, кто случайно придавил хозяйского щенка и подложил под дверь, якобы кобелек сам задохнулся.

– Сынок, что мы говорили про животных в земле? – строго спросил отец семейства, маскируя растерянность за суровым видом. – Не твоё – не трогай.

– А дядя-сержант Поль сказал, если в земле – значит, ничье, – упрямо насупился отпрыск, до боли напомнив собственного пращура. Изгиб черных бровей точь-в-точь как у отца. – Я деда попрошу, он мне его подарит.

– Не вздумай, деда новый инфаркт хватит, – в сердцах бросил эрл Алеон. – Дорогая, ты сможешь это починить до неприметного состояния?

«Если наш сын покормит пёсьего зомбака своей кровью», – непонятно хмыкнула леди, опускаясь рядом с сыном. Дворецкого передернуло от омерзения, но волшебные слова «талант Сетра» слегка примирили старого слугу с действительностью. Что по воле богов, то не безобразно. Хотя видеть, как мерзкий мёртвый язык слизывает капли крови с досок, поскуливая от вожделения, выше его сил. Отвратительно!

– Мой дорогой потомок, – с любовью обратилась леди к сыну, ласково гладя его по голове. – Ещё одна оживленная тварюшка, и, вместо веселого военного лагеря с папой, ты месяц будешь зубрить анатомию Грейса, понял?

Потомок благоразумно замер, ощущая стальные материнские пальцы на собственном ухе. Мажордом ощутил слабую тень удовлетворения – у такой родительницы не забалуешь, живо преподаст урок послушания! Пожалуй, её простую родословную можно пережить, если грязное происхождение компенсируется регулярными розгами по сыновьей спине.

Передав мелкую ладошку лорда отцу, леди изящно поднялась, отряхнула подол и… медленно повернулась к Артуру.

– Господин дворецкий, – от тихой угрозы в тонком голосе по старческой спине поползли мурашки. – Будьте любезны рассказать, как именно умер щенок, и почему все его ребра, шея и ноги сломаны одномоментно. И с какой стати в крови моего свёкра вместо лекарства обнаружился переизбыток рибофлавина.

Горло наконец-то дернулось, и тугой вязкий комок слюны ухнул в пищевод. Да помогут ему боги уйти целым из лап лучшей лекарки столицы.