Лечить нельзя помиловать (СИ) - Логинова Александра - Страница 26

– Давление у меня скачет. Выпишите какую-нибудь таблетку, а то спасу нет. Еще и невестка-змея все нервы мне вытрепала. Немыслимую гадость подстроила!

– Да ну? – пальцы легли на пульсирующий сосуд, считывая показатели.

– Да! – с готовностью принялась делиться миссис. – Забеременеть вздумала! Наставила рога моему старшенькому и ходит довольная, пузом светит. А какое там пузо-то? Смех один. Так мой сыночка ей и виноград, и новое платье… Ха-тьфу, бездельница!

– Поздравляю с пополнением, – образцовое давление, хоть в космос запускай эту боевую Стрелку.

– Поздравляете?! Да как вам не стыдно. Это же катастрофа! Сыночек только-только женился, а эта стервь его тут же в оборот отцовский закрутила. Он ведь и на подработки теперь бегает по вечерам, – в голосе пациентки послышались непритворные слезы. – А не с нами ужинает. Чтобы у этой крали служанка была!

Опа! Где-то я уже это слышала.

– Погодите. Разве ваш сын не продает ткани ниже по улице? И у него уже есть дочь?

– Это младшенький, – возрадовалась бабка моему участию. Видимо, я в ее глазах стала заинтересованным слушателем. – А старшенький женился совсем недавно. Не везло ему до сорока с бабами. Да и опосля тоже не свезло, стерва в жены попалась. Даром, что скромница, а ночами моего сыночку из спальни не впускает. Я уже и стучусь, и зову, и по утрам ему выговариваю… Приворожила мою кровиночку, ведьма.

– Значит, молодые живут с вами? – держитесь, Анжелина.

– А как же. Младший-то сразу из дома лыжи навострил, бессовестный, женушка его подговорила. Мол, старший – бобыль, он за родителями и присмотрит, а им свой дом нужен. Тоже стерва! Да еще и девчонку родила, брак.

– А как получилось, что…

– Генри я от первого мужа родила, – с достоинством прервала меня женщина. – Долгожданный первенец. Потом супруг ушел, гад ползучий, бросил нас. Прямо на войну ушел, представляете? А кто его просил? Как похоронка пришла, я второй раз замуж вышла. И этот ушел! В могилу… Потом, правда, вернулся. Откачали. Да только с тех пор молчит, пень трухлявый, ни слова мне не сказал.

Уши начинали сворачиваться в трубочку. Ставку психолога в Объединенном королевстве еще не придумали, поэтому словоохотливые пенсионеры ищут неравнодушных и не успевших убежать граждан, вываливая на них свои заботы и переживания. В таких условиях не только медитация превращается в цирк, но и обед… Точно, обед!

– Миссис О'Кинли, вам пора.

– Да как же? – вытаращилась на меня старушка. – Погодите…

Великий Авиценна, сколько трудов мне стоило выставить упрямую пенсионерку за дверь! Скандальная старушка упиралась конечностями, грозилась лечь на пороге костьми и отпугивать других пациентов, шантажировала нелестными слухами – будто моя репутация недостаточно противоречива. Трижды согласившись с собственным статусом бездельницы и обманщицы, я кое-как смогла закрыть дверь. Фух! Милосердный Земмельвейс, ты ее слышал, ты не осудишь.

Сегодня должен зайти Клод и преподать мне парочку уроков медитации. Еще вчера, вернувшись домой, я отписалась маркизу, что он знатно накосячил, забыв предоставить своей невесте расширенный доступ. Или не знал, что сведения о божественных дарах живут в другой секции? Недобитый фазан каялся, обещал помочь с концентрацией и обсудить целесообразность расширения резерва.

Судя по тону письма, Алеон сожалеет о своей невнимательности, но явно занят. Неровные буквы прыгали по бумаге, словно капитан писал на коленке, сидя в седле. Что абсолютно неудивительно – по результатам вступительного экзамена рекрутский набор пополнился порядка тридцатью новыми курсантами. И каждого из них нужно приветить, распределить и снабдить довольствием. А еще собрать документы, в том числе и заключение медицинской комиссии с категорией годности. И заключения одного целителя вполне достаточно.

– Ты уверен?

– Конечно, – сиял вечером феникс, требуя подписанную бумагу. – Шлепайте печать, эрла, и пряник ваш.

Сравнительно новорожденный перевертыш дышал здоровьем и готовностью заколачивать сваи лбом. С тяжелым сердцем присвоив парнишке наивысшую категорию годности, я отказалась от пряников и медяков. И почему у меня предчувствие, словно толкаю Поля на верную гибель? Бр-р-р-р, ну и фантазии у вас, голубушка-лекарь. Всё будет хорошо, эрлы-капитаны не позволят новобранцам сложить головы за здорово живешь.

– Служи с честью, – потрепав недотепу по голове, я на всякий случай притупила чувствительность его медиаторов к этанолу. – И напомни маме, что диспансеризация для школьников проводится непосредственно перед началом учебного года.

– А вы тут без меня от тоски не помрете?

– Не смеши мои надпочечники. Три дня праздновать буду, золото на вино выменяю, печень продам и тоже пропью. Всё, иди, иди.

И раз уж выдалась свободная минутка, проведу время с пользой. Главное, не смотреть на часы и оставить надежду, будучи в полной боевой готовности. Так Вселенная не поймет, что я задумала.

Шуршащая бумага тихо канула в урну. Вслед за ней – испачканные, пропитавшиеся маслом салфетки. Тихонько достать кружку и как можно тише открутить бутылку с водой, чтобы никто не услышал. Вилка… Вилку протереть и осторожно положить на стол. Нож не доставать! Мало ли, рисковать не стану. Кажется, сегодня мой день. Рукава закатаны, руки вымыты, до старта три, две, одна…

– Алевтина!

Чтоб ты жил и не тужил, фазан ощипанный!

– Эрла Алевтина, – на пороге высился довольный капитан. Мол, вот он я, хвали. – Приятного аппетита! Смотрю, вы уже поели? Надеюсь, ничьи пальцы не откусили. Отлично, у нас есть пятнадцать минут на тренировку. Дольше, извините, не могу.

– Р-р-р-р…

– Я тоже рад встрече. И вот, что скажу: вы абсолютно верно решили раскачивать резерв. Даже если ничего не выйдет, маркизе Клод почетно иметь объемный запас энергии.

Один-ноль, госпожа Вселенная. Бесполезная вилка полетела в стол, туда же – несъеденный бутерброд с холодным мясом. Под неслышный ехидный смех Асклепия, я очистила стол и закрыла входную дверь. Дай мне, боже, сил не сожрать собственного жениха.

Гвардейский капитан выглядел отвратительно довольным жизнью. Начищенные сапоги и небрежно взлохмаченные волосы – пижон явно каждое утро старается выглядеть презентабельно и аристократично. Наверное, камердинер маркиза тратит не меньше часа, чтобы обиходить своего господина. Не то, что я – встала, умылась и уже красавица. Правда, соседи иногда шарахаются, но эстетическая слепота – не грех. Я их прощаю.

– Эрл, вы решили проблему с леди Коллет? – получай, фашист, ментальный подзатыльник.

Капитан раздраженно скривился, но лица не уронил.

– Не беспокойтесь, это недоразумение вас не касается. Приступим?

Ага, а перстень маркиза сбит набок, словно дворянин снимал и надевал его не раз, крутя и возвращая на место. Тренировался быть простолюдином? Похвально. И слегка грустно.

– Да, только повешу табличку о техническом перерыве.

Заодно прикрою возмутительную надпись, которую не успела вчера закрасить. Не дразнить, не кормить… Еще одна шутка, и я начну кидаться на пациентов. Пока сообразят вызвать психиатра, пообедаю парочкой доверчивых посетителей.

Табличка идеально повисла с той стороны двери, прикрыв общественное непотребство.

– Эрла Пономарева, – вдруг окликнул спешащий почтальон. – Не закрывайтесь, вам срочное письмо магическим вестником.

– Письмо? – серый конверт перекочевал в руки удивленной мне. – Спасибо.

Кто разорился на магическую экспресс-почту? Серую бумагу используют в казенных учреждениях, реже – в частных заведениях, но обязательно оказывающих социально-важные услуги. На такой я посылаю отчеты в медколлегию и принимаю официальные уведомления. В этот раз… Ох!

– Что пишут? – сунул любопытный нос Алеон, узнав характерный конверт.

– Тренировку придется отменить. Меня срочно вызывают на предыдущее место работы.

– Куда?

– В школу для юных оборотней, – Клод вопросительно выгнул бровь. – В Дагер-Хедж. Один из учеников серьезно пострадал, а ставка целителя до сих пор не закрыта. Нужен экипаж до портальной арки.