Скандал в Академии монстров. Жена для чудовища (СИ) - Вересень Мара - Страница 1

Annotation

Я сменила несколько учебных заведений, пока окончательно не лишилась доверия отца, влюбившись в красавца старшекурсника, который разрушил мою репутацию.

Используя положение и деньги, отец замял скандал, привез меня домой, нашел не слишком щепетильного мужа и велел готовиться его встречать.

Я послушалась. Подготовилась и сбежала. В Академии прикладной магии Декая есть факультеты, куда принимают без базового магического образования. Я выжила в своей семье, выживу и в Академии монстров. Я докажу, что гожусь не только на дополнение к приданому.

Как не поступила? Это ошибка! Я буду жаловаться ректору!

Книга-антистресс. ХЭ гарантирован.

Скандал в Академии монстров. Жена для чудовища

Пролог. Сцена первая, почти трагическая.

Пролог. Сцена вторая, почти комическая.

Визуал

Побег. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Экзамены. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Спокойствие, только спокойствие... Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Обмен опытом. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Близкие контакты. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Еще ближе. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Монстр. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Попалась. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Разоблачение. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог. Сцена единственная, волнительная

Скандал в Академии монстров. Жена для чудовища

Пролог. Сцена первая, почти трагическая.

– Сай… Сай… О, боги… Что это было, – задыхаясь от дикой смеси ноющей боли и наслаждения пролепетала я, едва переводя дыхание.

– Это любовь, детка. Это просто моя любовь, – тяжело дыша в шею ответил Сайлер, прикусил за мочку уха, вызвав волну дрожи в еще не отошедшем от экстаза теле и расслабленно обмяк рядом.

– Ты такая страстная штучка, Ами, – сонно урчал под боком Сайлер, уложив руку мне на вздрагивающий живот и чуть поглаживал его пальцами. – Ты ведь не соврала мне, детка? Это точно не в первый раз? Не хотелось бы лишних проблем.

– Каких проблем? – обмерла я.

В момент, когда тебя страстно целует в уголке первый красавчик Академии, звезда межфакультетского турнира стихий и почти выпускник Сайлер Гатто, кроме “Да” мозг мало на что способен. Именно таким был ответ на вопрос, не девственница ли я, в перерыве между поцелуями спустя неделю после моего наглого заявления, что такому заносчивому гордецу, как Сайлер, я не уступлю никогда и ни за что, будь он хоть в десять раз красивее.

Сплетни в Академии разлетаются со свистом. Гатто дважды пытался пригласить меня на свидание, караулил у входа в общежитие, бросал жаркие взгляды в коридорах и столовой, а потом просто прижал в угол, нагло захватил в плен мои губы и… сердце. Никаких авансов. Внезапно выскакивал, хватал, целовал до дрожи в коленках и так же стремительно исчезал. До вчерашнего вечера. Поймал, стиснул в объятиях, сказал, что у него от меня крышу сносит, что изнемогает от любви, спросил про девственность и добавил, что придет вечером после десяти, и я стану только его. Если я вдруг передумаю, можно просто не открывать.

Лучше бы не открывала. Лучше бы уснула мертвым сном, оглохла, ослепла или вообще ноги моей не было в этой Академии, но сюда меня устроил отец, строго предупредив, что этот шанс – мой последний.

– Каких проблем, Сай? – повторила я, предчувствуя грядущий и уже нависающий надо мной очередной катаклизм.

– М-м-м? – муркнул парень и спохватился. – Зараза. Чуть не уснул. Спасибо за сладкие мгновения, крошка, – притянул меня к себе и жарко поцеловал, – но мне пора, нужно успеть, пока комендант…

И тут дверь в комнату распахнулась.

Я взвизгнула, натягивая одеяло до бровей, но все явившиеся, включая комендантшу, декана Олли в темном халате и чепце и соседку из комнаты слева, гадкую завистливую стерву Алану Фирст и так всё прекрасно поняли и дорисовали.

– Леди Бредли! Какое немыслимое аморальное поведение! Адепт Гатто…

Мадам Олли старалась отводить глаза от голой груди Сайлера, но удавалось ей это не очень хорошо.

– Немедленно оденьтесь, – немного хрипловато, наверное со сна, проговорила она сводя брови построже, – и подите вон из женского общежития!

– А вы, леди, – вновь почтив меня вниманием добавила декан, – не смейте покидать комнату, пока за вами не придут.

Рано утром вместо занятий я отправилась в кабинет ректора Листа. Впервые за два года я видела его так близко. В кабинете, кроме главы Академии, присутствовали также мой отец, отец Сайлера и сам Сайлер.

Лист в ведущейся дискуссии не участвовал, говорили отцы.

– Вы отказываетесь? Я верно вас понимаю? А если она беременна?

– Вот когда окажется, что беременна, и окажется, что от моего сына, тогда и поговорим, а сейчас…

– Но моя дочь опозорена!

– Это ваши проблемы.

– Господа, – напомнил о себе ректор, – в наших общих интересах будет не выносить историю за пределы Академии. Пусть молодые люди выйдут, а мы обсудим.

Мы вышли. Зачем меня вообще сюда позвали, если тут же выйти велели?

– Сайлер? Что теперь будет? – я с надеждой посмотрела на черноглазого сердцееда, но тот лишь безразлично пожал плечами.

– Мне? Ничего. Можно подумать, ты первая.

– Но ты первый! – возмутилась я, чувствуя, как подкатывает к горлу позорный плаксивый комок.

– Поздно врать, детка. Мы мило провели ночь, но это все, на что ты могла претендовать.

Затем он просто вышел, а я осталась одна в пустой приемной с полным осознанием ямы, в которую сама же радостно и запрыгнула.

– Амантис Розалия Бредли! – удрученно проговорил отец, выйдя от ректора. – Как вы могли?!

Удерживать комок стало невыносимо, слезы хлынули градом.

– Он обещал, что я стану только его-о-о-о, – размазывая по лицу косметику, рыдала я. – Он говорил, что лю-у-у-у…

Я вообще редко разводила сырость. Исключительно по делу. Но дело было как раз стоящее, чтобы не просто слезу уронить, но и основательно повыть.

Пролог. Сцена вторая, почти комическая.

Сцена вторая, почти комическая.

Хуже наказания, чем притащить меня на прием перед тем, как отправится домой, в наше поместье в Райтоне, отец и придумать не мог.

– У меня голова болит! – попыталась отговориться я, желая остаться в номере гостиницы, но родитель был неумолим.

– Нужно было сказать это вашему любовнику, леди, а теперь извольте прекратить нытье и вести себя как положено, пока я пытаюсь спасти остатки вашей и своей репутации.

Вот и все. А голова действительно болела. Куда сильнее разбитого сердца. Поэтому я, станцевав с унылым субъектом, имя которого забыла буквально спустя минуту, как отец мне его представил, помелькала среди гостей и под прикрытием колонн и портьер сбежала из бального зала.

Рядом нашлась библиотека, в где было достаточно темно, тихо и имелся удобный диван с мягкими бархатными подушками с кисточками на концах. Единственным недостатком дивана была его длина. Даже невысокая я не вместилась целиком, а ноги хотелось вытянуть. Пришлось устроиться наискосок, водрузив избавленные от туфель пятки на пуфик.

Доносящиеся издалека приглушенные звуки музыки убаюкивали, я закрыла глаза и поддалась дремоте. Тихо, крадучись, мягко ступая по ковру библиотеки пришел сон, запнулся впотьмах о пуфик, невнятно ругнулся и рухнул на меня, обдав запахом дорогого одеколона.

Я сдавленно вякнула. Упавший был тяжел, длинные волосы отбрасывали густую тень на лицо. Падение для него было такой же неожиданностью, как и для меня. Пока он сообразил, что к чему, умудрился облапать руками все, что можно было и что нельзя. Я тут же постаралась избавиться от внезапного соседа по дивану, но только усугубила ситуацию, нечаянно толкнув мужчину коленкой куда-то не туда и вызвав новое обрушение.