Избранная для Стража Миров (СИ) - Кейль Мария - Страница 32

Да, над Городом светила звезда, и нежити больше не было, но никто пока не мог успокоиться.

Леос раз за разом обходил полуразрушенные коридоры Искраместа, пинал кирпичи, выпавшие из стен — надо было разобраться, как именно Беран открыл порталы. И сколько их было. В таких местах до сих пор чувствовался холод, да и разрушенные нежитью коридоры и стены зданий не желали так просто восстанавливаться. Я помогала изо всех сил.

Сентябрь кончился, осень вокруг становилась более мрачной, соответствуя готическим шпилям Города. Но, словно, чувствуя настроения окружающих, погода почти все время стояла солнечная. Короткие дожди если и проливались, то по ночам, заставляя на утро небо отражаться в лужих.

В один из вечеров мы шли с Леосом по Мосту Королей.

Никто так и не получил никаких объяснений.— Я не понимаю, зачем Берану это все. Он же жил в Городе. Он маг.

Леос задумчиво посмотрел в осеннее небо. Было холодно, и вместо пальто я купила на местном рынке алый плащ. Страж заметил, как я морщусь от ветра, и собственноручно застегнул мне пуговицы и натянул на голову капюшон. У меня покраснели щеки. Леос улыбнулся и подставил локоть, чтоб я могла взять его под руку.

— Когда первый Страж, Яков, встретил свою Избранную, Искру, то в Тире случился жуткий коллапс. Пострадали два королевства, кое-где в мир проник Хаос. Первые Беран и Шипка на Совете предлагали уничтожить Сердце и накормить Хаос магией, тогда мол, маги смогут жить в своих мирах. Но Яков дал слово, что пока Сайонеки — Стражи — Город будет жить.Поэтому он выбирает только наш род… Часть я прочел в дневниках, часть мне рассказала Некоя.

А дальше я не знаю. Получается, у Берана была память всех его предков? Или он перерождался с помощью Хаоса? Не понимаю. Некоя говорит, что она вернулась и не застала в Городе Искру, Якова и Джоша, а остальные вели себя так, будто ничего не произошло.

—Но Беран сказал, что убил и Некою тоже, — заметила я. — Как так может быть? Она же жива?

Леос задумался.

— Знаешь, тут могли быть правы оба. Он убил ее, но она вернулась. У котов девять жизней, а Некоя отчасти кошка, она может перерождаться сколько угодно раз. Да, у нее нет такой мощной магии как у нас, но она уникальна. Беран этого не учел. А вот со всем остальным… Я тоже не понимаю, Кэтс.

— Давай спросим у Города, — предложила я и подняла руки вверх.

— Иди ко мне, малыш, — прошептала я, и обняла невероятно тяжелую и горячую звезду. Леос коснулся рукой света и задумчиво произнес:

— А ведь ему таким нравится быть больше.

На самой середине моста я остановилась, уселась на пустой постамент. Сердце Города нервно стучало у меня в руках. Я погладила его, как кошку.

— Не бойся, маленький, я тебя не брошу. Расскажи, что случилось. Звезда попыталась улететь из рук, но я не пустила. Подошел Леос, и положил свои крепкие руки на мои. Сверху — тепло его ладоней, снизу — магия Города. На наших запястьях горела руна огня. Закатное солнце коснулось корон королей и героев. Никогда Неунывающий Рыцарь, правители разных земель и стран…

— Кэтс… — Изумленно пробормотал Леос. Солнце упало и на меня, и отбросило тень, сказочный образ, будто я была изваянием. И мы увидели вживую.

Рыжая девушка на берегу реки, смеется, бежит. Следом за ней мужчина, чем-то похожий на Леоса.

— Не догонишь, Яков!

Но он догоняет, подхватывает на руки, кружит вокруг себя.

— Ты и не хотела убегать, только играть, верно, огненная моя?

Она смеется в ответ.

— Ты — мой свет, Яков.

— Ты — мой огонь, Ирма.

Они счастливы…

А Город в моих руках плачет, рыдает как маленький ребенок. И боится смотреть дальше. Словно знает, что будет дальше. Он не хочет видеть, не хочет слышать, и пространство наполняет тревожный и оглушительный барабанный бой. И меня вдруг осеняет.

— Ты спрятал их, стер, да? Ты сам? Свои воспоминания и воспоминания остальных? Почему?

— О чем ты, Кит-Кат? — Леос не понимал.

— Он сам заблокировал свои воспоминания, ему было настолько плохо, что он не мог, не хотел вспоминать. Он не мог справиться. Да, малыш?

Звезда в руках моргнула.

— Не бойся… Это больно — вспоминать. Но ты не один. Покажи нам то, что произошло. Чтобы это ни было, и мы не допустим, чтоб это случилось снова.

Чувствовала, как Город боится, и Леос тоже чувствовал это.

— Я ведь тоже однажды не смог защитить девушку в красном, — вдруг сказал он магии. — Но я не хочу ничего забывать. Потому что моя память помогла спасти любимую.

Леос обнял меня, и я вздрогнула от слова, которое эхом отдавалось в сознании. «Любимая»… Ведь и правда, если бы не его память и подозрения, он не взял бы меня в ученицы, и Беран легко бы подстроил ще один несчастный случай.

Звезда в наших руках вздрогнула, и в музыке я ощутила и ужас, и боль, и сбивающее с ног чувство вины. Но все же слова Леоса были решающими, вот перед нами было уже не видение Моста Королей, а память Города.

***

Перед сосредоточением магии в зале Искраместа лежат Яков, Некоя и Джош. И стоит Беран. Другой, не из настоящего, но не узнать его не возможно. Тени сзади, но вокруг Сердца пылает огненный круг.

У мужчины темнеют глаза, тени исчезают, а он вдруг вкрадчиво произносит.

— Это ведь Ирма привела нежить, понимаешь? Они шли за ней, следили. Она сбежала, твоя Искра. И погибла где-то одна.

Город не хочет соглашаться.

— Ну, или она бросила тебя и сбежала, или ты не смог ее защитить, и она погибла одна.

Магия дрожит, сминаемая чувством вины. А Беран продолжает шептать:

— Люди справляются с болью по-разному. Если забыть, то станет легче. Хочешь помогу?

И Город плачет, сам стирает свою память. Так действительно не больно, не больно, не больно… Не было Избранной. Есть только два Стража, и все. Только все равно… он хочет снова ее увидеть. Не терять, хоть и бояться, что она снова покинет его. Во всех мирах, всегда… должна быть она. Но ее нет, значит, она выбрала не возвращаться в Город.

Она выбрала бросить его. Беран, Джош и Яков защищали его. Он не хочет ее вспоминать. И он забывает… Беран шептал:

-- Видишь? Так не больно. А я тебе помогу…

Он чистит дневники. Убирает портрет из галереи, убирает скульптуру Ирмы с драконом и котом у ног. Людей в Городе пока еще немного – тонкая черная нить меняет им память. А если и кто-то из горожан даже вспомнит, что у Якова была жена --- так была и была, что с того? Пропала. Маги, всякое бывает.

Монумент… Два камня, кошка и огонь. Его ломать нет смысла, здесь будет больше вопросов. Да и скоро все забудут, что кошка и огонь — люди. Пусть все думают, что только два стража в Городе. А он пока будет дальше Главой Совета.

Мы снова стоит на Мосту Королей, я прохожу вперед и касаюсь руками пустого постамента, и вдруг нам, уже всем троит, показывает прошлое закатная магия.

Беран скидывает в Струммен каменную девушку, и магия моста решает сохранить это — ведь это мост легенд.

Призрачный темный голос шепчет:

Правильно, так Город быстро угаснет. Без проклятой Искры, уничтожившей Тир, даже Сайонек не сможет завершить защиту Города. И он падет однажды.

— Это слишком долго. Мы договаривались иначе, — говорит Грегори Беран Хаосу. Хаос смеется.

Я могу сожрать Город сейчас. Могу сожрать через десяток поколений. Мне всё равно.

— Мы с тобой заключили сделку, что я и Шипка поможем тебе уничтожить Город, ты получишь Сердце и сожрешь его, а мы убьем Сайонека и девчонку, а после вернемся в Тир править. – Хмуро говорит Грегори, засунув руки в карманы камзола.

Я не обещал, что это случится сейчас.

— Если я не буду править, то зачем мне это? Я уже убил Сайонека и Искру, отомстил. Сердце сейчас нельзя уничтожить – поганец перед смертью влил в него слишком много силы. Не смогу открыть больше портал рядом еще очень долго.