Избранная для Стража Миров (СИ) - Кейль Мария - Страница 28

— Ладно, Ник. Хорошие маги изредка ходят между мирами.

— Я не хожу. Мне нравится Питер, не хочу чтоб там что-то навернулось из-за магии. Я дождь колдую, а там и так погода так себе. Так что прошу кота отнести рукопись к другу, а тот уже отправляет в издательство от моего имени. Все думают, что я просто странненький социофоб. Пару рассказов уже напечатали.

— Так скоро на Земле, как и в Техно, начнут котам поклоняться.

Парень усмехнулся.

— Так это… было уже. В древности. Богиня Бастет, к примеру. А сейчас и так все котиков любят, фотографируют их и все такое. Вы что ищете-то?

Рассказывать не хотелось, и я коротко ответил:

— Увидел странное на Мосту Королей, но в записях подобного нет. Хотя, по идее, должно быть.

— Ну, если нет того, что вы ищете, возможно, есть что-то другое. Типа: почему нет того, что вы ищете? — заметил он, — Удачи вам.

Я подошел к окну — оно выходило на Ратушу. Ночной город согревали старинные фонари, зажигающиеся сами собой.Старая ратуша магию ждет…

Но там, где заседает Совет, нет ничего особенного, чтобы прикладывать туда магию.

— Это ведь просто песня? — спросил я в пустоту. Город не ответил, и я снова уселся за стол.

Разговор с Ником немного отвлек, и позволил взглянуть свежим взглядом. Если предположить, что дневники Стражей, кто-то почистил, то и искать там смысла больше нет.

Магия принесла мне архивные записи первых заседаний Совета. Грегори Беран, первый кто пришел за Яковом, выступал за то, что надо разрушить границы между мирами, и тогда магия будет свободно течь везде. Джош возражал, говорил, что хаос тогда будет пожирать не только ошметки магии, но и сами миры. Почему, кстати, именно Джош, а не Яков или Некоя высказывался против? Кроу Шипка и Грегори Беран предлагали использовать уже созданный тогда Искрамест, чтобы взять огонь и обрести свободу для магов. И вот тут уже было указано вето от Якова и еще одного Стража. Кого?

Беран и Шипка согласились, и после поддерживали Стражей. Каждый раз, когда возникал вопрос о преемнике, рядом с Сайонеком возникал очередной Беран или Шипка. Как соперник или как друг — не важно. Всегда рядом. Всегда готовы подхватить падающего друга, помочь защитить Город… Да, иногда позанудствовать или предложить странное на Совете.

В общем-то, ничего необычного. В Совете, да и в Велихоре время от времени возникали завиральные идеи. Ну, например, то, как маги с Земли и из Техно упорно пытались притащить нормальное электричество, и то, насколько Город сопротивлялся любой автоматизации. Да и сама идея дать магам во всех мирах жить спокойно выглядела вполне жизнеспособной… Если не брать в расчет, что ради этого Город бы исчез.

Его бы не стало.

Да, маги жили бы в своих мирах… Стоп. Но так ведь и было до этого! Случались выбросы, а излишки энергии за границей мира пожирал хаос и тьма. И только тьма получила выгоду от разрушения Города.

Тени напали на мосту, там, где давно упала в реку незнакомка в красном. Там, где чуть не упала Кэтс. Там, где чуть не погиб я.

Город не помнит её, и записей о правде нет. Но кто же помнит, если сама магия забыла? Осознание пришло внезапно и выгнало меня из библиотеки.

За стенами Искраместа уже поднималось туманное утро, я запахнул плащ и вышел в прохладную осень. Город еще только просыпался, улицы были полупусты. Из-за дождей и сырости опавшая листва медленно теряла цвет, и хотелось, в общем-то, не гулять, а залезть под одеяло, и, желательно, с одной отчаянной огненной девушкой.

Пока я шел по аллее, вспомнил сказанные Некоей слова:

«В отличие от Города, никогда не любила Огонь».

И вот я стоял перед монументом и думал: не дурак ли? Как все мы могли быть настолько слепы, что не верили своим же чувствам? Обелиски с именами стражей, каменная кошка, каменный огонь. Четыре мира, четыре постамента…

— Почему ты никогда прямо не говорила, что Огонь — это человек?

Некоя молча оказалась за моей спиной, и я, как обычно, не услышал ее шагов.

— Это вы выбрали ее забыть, не я. Даже у Города словно кусок памяти вырвали, он иногда помнит, о том, как что-то забыл. Но детали и смысл — нет. Остается только минорный ритм и сплин.

— Так кто такая Огонь?

— Искра, — поправила меня Некоя, — была той, ради кого Яков построил Город. Она была с Земли, ее дар был так велик, что соплеменники заперли ее в башню. А сами считали, что башню охраняет дракон, хотя это был всего лишь дар Искры.Она грустила… Пыталась применить свою магию, но не могла ее удержать.

Я же могла оборачиваться, и уже тогда жила не первую жизнь, меня ненавидели и избегали, прозвали горным демоном… Помню, что я каким-то образом скользнула в теле кошки из гор Тайрэ — вы зовете этот мир Диким — в Тир, к Якову.

Сайонек приручил меня, объяснил, как контролировать свои же силы, как превращаться из кошки в человека. Он был невероятно умен, в своей стране служил советником короля. Сайонек умел видеть все, что может видеть свет и делать его своим оружием. А самое главное, он умел держать себя в руках…

Когда я свыклась со своей силой, он спросил, могу ли я найти девушку в замке, которая звала его через миры. Найти было несложно, меня словно вел поток. Магия не то что желала — требовала, чтоб эти двое встретились. Как Яков видел сны о ней, сама Искра видела сны о доме для волшебства. И о человеке, который ей в этом поможет. Она знала, что они с Яковом связаны и избраны магией, что хотела жить, но тогда не была еще Городом.

Я привела Искру к Якову в Тир, но …это было ошибкой. Нас оказалось трое в одном месте, трое тех, кто вынес запредельную магию из своих миров… А еще двое — Искра и Яков были безумно рады встрече. Понимаешь, да?

Мне не надо было объяснять, что неминуемо случилось от встречи двух настолько мощных магов, поддавшихся эмоциям, и Некоя продолжила:

— В Тире случился коллапс. Ужасное землетрясение едва не погубило целый континент и уничтожило две самых развитых страны, отбросив мир в развитии на десяток веков.

— Считается, что в Тире не было выбросов, — не удержался я. Некоя смерила меня снисходительным взглядом и поправила катану на поясе.

— Ну да, конечно. Еще скажи, что в Диком их не было. Откуда, по-твоему, во всех мирах возникли легенды о божествах, уничтожающих горы, о потопах и молниях с небес? Взрыв в Тире пробил пространство между мирами, и мы вышли на берег Струммена. В реку стекала магия из тех миров, где ей не место, и там ее сжирал хаос. Тьма питалась прорывами, ярким светом чудес и волшебства, и была в восторге от свеженьких магов. И вроде бы мы и нашли свободное место, ан нет, попали на изнанку мироздания. Но Искра очертила огненный круг и хаос отступил. Из-за взрыва магии границы истончились, и следом к нам попал невероятно сильный маг из Техно — Джош. Он мог заставить исчезнуть что угодно, и взялся за истребление нежити.

Джош, Яков и Искра создали Искрамест. Она вложила столько огня, что обожгла мне шерсть… А Сайонек умудрялся создавать из её бескрайнего пламени маленький мир.

Хаос вечно хотел стереть то, что не должно существовать…Вечная борьба голодной тьмы и света чудес. Мы живем в этом по сей день.

Дальше ты знаешь. Стражи стали строить и защищать Город. Я приводила людей, которые имели склонность к магии, чтобы предотвратить выбросы. Мы любили Город, но еще больше любили свои миры… Никому не хотелось повторения тех катастроф, что остались в легендах. И их и вправду больше не случалось. По крайне мере, такого масштаба. Возникла Велихора и Мост Королей, как дань уважения нашим мирам. Здесь оставались люди, и уже они творили свой маленький уют, вроде Угольного рынка или вечных уличных музыкантов, возникла гавань, откуда корабли иногда отплывают в другие магические миры.

Но однажды я вернулась, а Искры и Якова в Городе нет, а их сын словно забыл мать. Вместо Джоша — его ученик. И даже Город вел себя так, словно не знал об Искре, оставил только путанные сны и слова в песнях.