Пожиратель империй. Часть 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 52

Либо, как это было с Мо в мире Драконьих Островов, Руйгу мог захватить подходящее тело. Лучше всего подходили человеческие, причём такие, что не были последователями никаких Майигу, чтобы не происходил конфликт мировых аур.

Этот способ был быстрее, почти всегда дешевле, а, если найти тело с достаточной совместимостью, то и по силе аватар получался выдающимся. Так что большинство Руйгу пользовалось именно им.

Кримзон, на самом деле, тоже не гнушался. Но либо использовал врагов, например тех, кого я притаскивал ему с захватов преступных баз, либо тех, кто был готов отдать ему тело добровольно. Так что к нему по этому поводу у меня было особых претензий.

Однако я помнил о том, каким образом Амала, а потом и остальные члены омерзительной восьмёрки захватили тело Мо. И сильно сомневался, что среди тех восьми человек, что я сейчас видел перед собой, был хоть кто-то, довольный своей участью.

— Дело не в жалости, а в минимальных гордости и самоуважении, — прорычал я. Я не собирался наставлять их на путь истинный. Просто хотел высказать своё к ним отношение. — Неужели никому из вас ни разу за все эти годы не пришлось в голову убить меня образом, подобающим Руйгу? Неужели всё, что вы можете придумать — это подставы и засады? Вы и Руйгу также стали? В падлу устранили всех конкурентов чужими руками и скрытными атаками под покровом ночи?

— Заткнись, что ты вообще знаешь⁈ — взревел могучий мужчина, напоминающий богатыря из каких-нибудь древнерусских былин.

Судя по ауре, это был Джаргак — воплощение Закона вечной кровавой бойни и хозяин мира, неожиданно, Вечной Кровавой Бойни. Единственный из омерзительной восьмёрки, чей Закон был по-настоящему боевым и наверняка обретённым в яростном сражении.

С одной стороны это делало Джаргака лично для меня самым приятным персонажем. Тем более что, после проведённых расследований, я выяснил, что почти весь нелегальный бизнес, контролируемый им — это подпольные арены, и ничего больше.

В откровенной мерзости вроде торговли органами и организации «выездных геноцидов» — экстремального варианта охоты, когда заказчики весело и с шуточками вырезали небольшие деревеньки или даже города с ни в чём не повинным населением, он замечен не был ни разу.

С другой стороны, именно потому, что Джаргак был таким вот воякой до мозга костей, его я и презирал больше остальных. За то, что всё-таки присоединился к этой отвратительной компашке. И мне было абсолютно наплевать на его причины и мотивы.

— Знаю, что вы стали подстилками для какого-то Байгу, предав Катриона, — выплюнул я. На хозяина Единства как такового в данном контексте мне было глубоко наплевать, но сам факт игры в свои ворота был мне максимально мерзок. — Знаю, что с вашего позволения и под вашим контролем был нанесён непоправимый вред сотням миллионов, если не миллиардам ни в чём не повинных людей и Майигу. Знаю, что вы едва не убили мою любимую женщину и убили человека, которого я безмерно уважал, лишь ради того, чтобы помешать мне прикончить Палема. И знаю, что, хотя мне искренне жаль владельцев тел, что вы захватили, сегодня я устрою для себя кровавый пир на ваших телах: буду жрать ваши сердца и запивать кровью из ваших черепов!

— Какой страшный дракончик! — очаровательно улыбнулась девочка лет девяти. — Кто как думает: на каком по счёту отрезанном кусочке он начнёт молить нас о пощаде? Ты возомнил о себе невесть что, одолев Аргиронта. Но этот старый драный коврик давным-давно был проеден блохами и молью. Неужели ты думаешь, что вшивый Майигу способен сравниться хотя бы с ногтем одного из нас? Неужели не понимаешь нашей мощи? Не осознаёшь, что мы могли бы сделать с твоим миром, твоей страной и твоими близкими, если бы реально захотели? Или ты скрытый мазохист и провоцируешь нас, чтобы увидеть всё это?

Судя по белоснежным волосам и окружавшему её холоду, это была Илириа — воплощение Закона снежного сияния, хозяйка мира Кристальной Зимы.

Вопреки невинной внешности, из всех них она была самой на голову отбитой. Театральные постановки с реальными смертями и расчленёнкой, заказные показательные казни любого уровня жестокости, рестораны для особых ценителей с деликатесами из человечины, постройка пыточных камер и целых замков боли под ключ…

Всё, к чему она имела отношение, хотелось не просто разрушить, а выжечь напалмом, чтобы не осталось даже пепла.

— Ой, да прекрати со своими пытками! — поморщилась пышногрудая красотка, на которой из одежды были только кольца. — Он ведь разумный мальчик. Если ему объяснить более доходчиво, и без излишнего насилия, он наверняка согласится перейти на нашу сторону. Правда, Тим?

Она соблазнительно мне подмигнула.

Меня потянуло блевануть.

И не потому что я резко разлюбил выдающиеся женские формы. А потому что знал истинный облик той, кто скрывался за этим прекрасным фасадом.

Дагинрак — воплощение Закона ядовитых топей, хозяйка мира Лигардак, на самом деле выглядевшая примерно как страдающая от экстремальной формы водянки, с зелёной кожей, покрытой огромными волдырями, и полной острых клыков пастью Баба-Яга.

В кодле Амалы все восемь Руйгу были так или иначе причастны почти ко всем возможным видам мерзости. Как минимум потому, что активно спонсировали друг друга, обменивались информацией и ресурсами, а также покрывали перед лицом закона.

Но свои специализации были почти у каждого и Дагирнак была, что называется, варщиком. В её ведении находились все виды галлюциногенов, ядов, зелий, эликсиров и отваров, создаваемых с самыми разнообразными целями от вполне безобидных вроде исцеления и до самых отвратительных типа промывки мозгов для создания абсолютно покорных рабов.

— Мне правда надо отвечать тебе, жаба? — ухмыльнулся я. Дагирнак в ответ недовольно нахмурилась. — Прежде чем мы начнём, ответьте на вопрос. Кто тот, кому служите вы, Аргиронт и ещё несколько крайне влиятельных персонажей в Единстве и других главных мирах? Семургдалион? Умса? Циарин?

— И что ты сделаешь с этой информацией? — поинтересовалась Амала.

— Он будет следующим, — ответил я.

Вообще, не то, чтобы я реально собирался после убийства всех из омерзительной восьмёрки отправиться бычить на их босса.

Это не было похоже на ситуацию с Палемом, когда по его приказу исследовалось создание поглотителей и строились все те инкубаторы, а значит и за тот ужас, через который мне пришлось пройти, я винил его вполне заслуженно.

Продавить Палема в Руйгу хотели именно Амала и компания. Если бы это было нужно неизвестному кукловоду, уверен, у меня никогда не получилось бы так просто захватить Тейю после возвращения из мира Драконьих Островов.

А значит и виноваты в том, что произошло с Мо, были именно они, и меня пытались убить, сначала чужими руками, а потом и самостоятельно, тоже именно они.

Разумеется, я не думал, что неизвестный босс был невинной овечкой. Но для того, чтобы начать карать несправедливость и сражаться со всеми плохими парнями подряд, мне не хватало нескольких сотен литров чёрной краски.

Однако не приходилось сомневаться: в будущем на мне неизбежно окажется сосредоточено пристальное внимание таинственного кукловода.

Наверняка он и сейчас уже знал о моём существовании после того непоправимого урона, что я нанёс «семье» Аргиронта. Но сейчас я был лишь Майигу, и мои силы были лишь на уровне Майигу. Мелковато для такого большого парня.

А вот после убийства омерзительной восьмёрки меня определённо начнут полноценно преследовать. И в лучшем случае просто для того, чтобы спросить компенсацию.

В худшем же мы выйдем на новый круг мести, когда целью стану уже я, и к этому стоило как минимум начать готовиться. И я не знал лучшего способа подготовки к противостоянию с кем-то, чем подготовка к убийству этого кого-то.

Как я и думал, отвечать мне Амала не собиралась. Довольно хихикнув, она покачала головой.

— Во-первых, что бы я ни сказала, ты ведь всё равно мне не поверишь.