Королевская охота (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 77

— Наедине, — замялся Тью, кинув взгляд на Эстевана. Тот возмущённо засопел. Как так? Он проявил гостеприимство, а тут ему не доверяют. — Прости.

— Мой внук уже знает достаточно, поэтому можешь смело говорить при нём. Он не скажет ни слова даже перед королевским палачом.

«Ну, это вряд ли, — с сомнением подумал Тью. — Палач и не таким языки умеет развязывать. Боль никто не вытерпит. А дворянин ничем не отличается от обычного рыбака или башмачника, поэтому не заливай, Эсти».

Свои мысли он, конечно же, оставил при себе, и негромко, словно пытаясь найти оправдание нарушению приказа, произнёс:

— Командор просил подготовиться к завтрашнему вечеру. Приходящих слуг нужно отправить домой, оставить только самых верных.

— Поняла, — кивнула донна Асунта. — Значит, завтра. Передай эрлу Игнату, что комната для важного гостя уже готова. Будем молить богов за благополучие намеченного дела. Эстеван, завтра постарайся не оставлять никого из своих друзей на ночь. Понимаешь, чем это грозит всем нам?

— Да, бабушка, — посерьёзнел юноша.

— Тогда я побежал, — заторопился Тью. — Командор просил не задерживаться.

На самом деле он хотел побродить по Фарису, по его площадям и рынкам. Когда ещё удастся сюда приехать? А после того, что они замышляют, вряд ли им здесь будут рады… если узнают, кто похитил герцога. Хоть бы удача не отвернулась от командора!

Когда Данель столь же неспешно доехал до главной площади Фариса, Тью попросил его остановиться.

— Ты можешь ехать в порт, — сказал он и дал две мелких монеты вознице, чему тот несказанно удивился. — Только не говори моему хозяину, что я гуляю по городу. Я быстренько погляжу одним глазком и вернусь.

— Гляди, парень, не загуляйся, — предупредил его Данель, пряча деньги в кошель. — И деньгами не сори. Прирежут среди бела дня. Я не пугаю. Такое частенько с пришлыми происходит.

Тью понимал, что сильно рискует. Командор никогда не запрещал прогулки по незнакомым городам, но всегда требовал от своих штурмовиков соблюдать дисциплину. «Вы не банда разбойников, которая решила напасть на город, ограбить его и сжечь дотла, — говорил он. — Вы штурмовики, псы войны. Поэтому ведите себя как подобает, не обижайте гражданских, и сами не валяйтесь в грязи как свиньи, дорвавшиеся до вина. Надо защищаться — бейтесь в кровь, но не посрамите честь кондотты».

Возница усмехнулся, взмахнул вожжами и укатил, оставив Тью в одиночестве. Оглядевшись по сторонам, парень сразу решил идти на центральную площадь, где всегда можно было посмотреть представления бродячих артистов и дрессировщиков диких зверей. К его сожалению, сегодня возле ратуши было не так многолюдно, артистов тоже не заметил, а вот большое количество стражи и моряков с военных кораблей сразу бросилось в глаза. То и дело к фонтану подходили патрульные четвёрки, состоящие из солдат гарнизона, о чём-то быстро переговаривались и исчезали на примыкающих к площади улицах. Тью разочарованно вздохнул. Может быть, командор прав, что доверяет своей интуиции? Не зря же он говорил, что его беспокоит непонятная обстановка в Фарисе! Тью никак не мог понять, почему эрл Игнат так решил. Горожане веселы и спокойны, с моря их охраняет королевский флот, даже воров и попрошаек, вечного бича больших городов, здесь почти нет. Может, всё дело в неопытности? Или командор знает о происходящем больше других? Тью поражался, как его господин готовится к операции. Все трудились с утра до ночи, а на совещании, которое собиралось в кают-компании, каждая мелочь обретала истинный смысл.

Остановившись возле ларька, где продавались охлаждённые напитки из ягод и фруктов, он купил кружку какого-то ярко-оранжевого сока с лёгкой кислинкой, с удовольствием выпил, поблагодарил толстяка-продавца, и, чтобы закрепить удовольствие, приобрёл пышный калач, посыпанный сладким порошком. Командор называл его «сахар» и частенько сыпал в чашку со свежесваренным куфесаби.

Жуя на ходу, Тью решил идти в порт. Раз ничего интересного, лучше не дразнить судьбу. Он заметил, как на него стали поглядывать рослые парни, топчущиеся возле входа в ратушу. Их было трое, все в чистой, но потрёпанной одежонке. Явно из слободки, ищут жертву. Тью не был уверен, что справится со всеми, если не применять оружие. Командор учил его драться голыми руками, но одно дело — тренировки, а другое — когда сталкиваешься лицом к лицу с уличными дерзкими ребятами. Даже сам господин признавал, что любой боец рискует проиграть бой на узких улочках, встретившись с бандитами или наглой шпаной.

Задумавшись, он шёл по мостовой, уступая дорогу проезжающим фаэтонам, каретам, телегам, грохочущим оббитыми железом колесами, и не заметил, как влетел в чьё-то тело. Цепкая рука схватила его за ворот куртки, резко дёрнула в сторону и прижала к стене дома.

Тью поднял голову и обомлел. На него смотрел тот самый человек, за которым он следил в Осхоре по приказу командора. Ошибки быть не могло. Эти разноцветные глаза разве забудешь? Страх ледяной волной окатил позвоночник, неприятно скрутило живот.

— Отпустите его, — приказал мужчина в красивом зелёном бархатном камзоле двум крепким слугам, прижавших Тью к стене. Надвинув шляпу до самых глаз, он усмехнулся. — Надо же, старый знакомый. Не показалось мне, значит. Помнишь меня?

Врать не было смысла.

— Да, — хрипло ответил Тью, в сердцах ругая себя за глупость, невнимательность и нарушение приказа командора. — Сеньор Котрил.

— Всё верно, маленький шпион торгаша Сироты, — кивнул Рэйдж, даже не улыбнувшись. — А почему один? Где твой хозяин?

Тью покосился по сторонам, оценивая ситуацию. Люди старательно делали вид, что ничего не происходит, обходили их редким ручейком, а вот двое крепышей Котрила очень внимательно следили за каждым движением юноши. Бежать не получится. Города он не знает, какой закоулок станет спасительным — тоже неизвестно. Поймают сразу.

— Не знаю, о чём вы говорите, сеньор, — пролепетал Тью, старясь избавиться от спазмов страха в животе. — Я ведь убежал от него, когда он пропал в Осхоре.

— Дурочку не валяй, — поморщился Котрил и кивнул помощникам. — Ведите его за угол дома.

Как только они завернули в тенистый закоулок, один из крепышей врезал Тью кулаком в солнечное сплетение. Он согнулся от боли и открыл рот, почувствовав себя рыбой на суше. Ему как будто сдавили горло и не давали дышать.

— Теперь скажешь? — сухо спросил Котрил. — Только не играй в героя, мальчик, и не делай из меня дурака. Раз ты здесь, то и командор, как вы его называете, тоже в Фарисе. Ну?

— Где-то в городе гуляет, — отдышавшись, просипел Тью. Медленно выпрямился и стал сползать по стене вниз. Его схватил слуга сеньора и рывком вздёрнул так, что куртка опасно затрещала, грозясь порваться. — Я просто решил посмотреть представление артистов, поэтому сюда пришёл.

— Дать ему ещё? — спросил второй слуга.

— Я с тобой нянчиться не буду, мальчик, — словно не слыша вопроса, сказал Котрил. — Мне нужен не ты, а Сирота. Но убивать сейчас я тебя не буду, но отведу тебя к одному очень важному человеку и ты расскажешь, кто такой командор Игнат. Что он решит с тобой сделать, то и будет. Или в подвал с крысами, или с камнем в море. Тащите его, парни, в Герцогский квартал.

И Тью понял, что пропал. И не просто пропал, а страшно подвёл командора. Интересно, его будут пытать? Врать можно до определённого момента, когда начнут ломать кости. Дальше только быстрая смерть избавит от мучений. Неужели этот, с разноцветными глазами, не знает, что у командора есть бриг «Тира»? Корабль уже несколько дней стоит в гавани, а сеньор радуется, как будто впервые узнал. Эх, Тью, вляпался ты в неприятности!

— Люди добрые! Спасите! Меня похитили! — неожиданно заорал он, когда проходили площадь, забитую гуляющим народом. Но вопреки всему от их компании шарахнулись по сторонам.

— Мы воришку поймали! — объяснял Котрил с улыбкой. — Он у меня кошелёк с деньгами спёр! Вот веду на герцогский суд. Пусть милорд решает, как с ним поступить.