Новое счастье попаданок (СИ) - Риш Мартиша - Страница 53

— Я не смогу…

— Пуха как раз хватит. Он весьма ценен. Я продам его кому-нибудь из своих состоятельных клиентов. Что ж, поднимайтесь, я сниму мерки.

— Но…

— Довольно возражений, господин. Госпожа Грета не слишком любит гостей. Я намереваюсь закончить работу к обеду и покинуть ее особняк.

Ильмар старался ни о чем не думать, покуда с него снимали мерки и прикладывали отрезы ткани к лицу из числа тех, что не подошли по оттенку к коже Нолета. Он просто молчал, тупо глядя в буфет. Достоинство, честь, доблесть — все это погибло, осталось в далеком прошлом. Собственный раб его одевает! Впрочем, даже не собственный. Невольник жены! Вот бы добраться до того золота, что осталось в родовом замке. Или получить хорошую должность при дворе. В животе молодого мужчины вновь забурлило от голода. Ну не обносить же кладовые жены! И золота, чтобы навестить ближайшую лавку, нет.

— Вы можете идти. Одежда скоро будет готова.

— Благодарю.

Ильмар широким шагом направился в кладовую, прошел мимо рядов бочонков, полных варенья, мимо нескольких копченых окороков и наконец выбрался через дверцу на задний двор. Нет, с него довольно! Запах копчений словно впитался в кожу. Есть хочется просто невыносимо! За какие провинности боги послали ему такую хозяйственную жену? Парень приоткрыл дверь в особняк. Вон и колечки колбасок к потолку привешены гроздями, а на другой полке расставлены банки солений, крепенькие огурчики соперничают в привлекательности с мелкими помидорами. А на полке лежит связка подкопченых ребрышек. Грета наверняка не заметит, если он утащит одно? Подумаешь, косточка. Вряд ли ведьма их пересчитывает. Потом можно положить на место точно такое же или два. Герцог не стал долго себя уговаривать. Просто с наслаждением вцепился зубами в сочное мясо.

— Господин, там кто-то пришел, зовут вас, — ворвался в кладовую Нолет.

— Точно меня? — чистая рука парня привычно опустилась на светлые вихри юноши. Второй рукой он упихнул копченую косточку он между банок, чтоб не было видно.

— Думаю, да.

— Почему ты так решил? Зовут хозяина дома?

— Нет… Зовут гаденыша, который посмел покуситься на самое дорогое!… - Убью, — отрезал Ильмар и прошел в холл как был, одетый в одни только грязные, хоть и дорогие некогда брюки.

Глава 27

Грета впервые ощутила себя счастливой. Этот странный мужчина, ее свекор, действительно за нее переживал и делал это искренне. Совсем не так, как король в ее прежней жизни, иначе, чем Генрих, по которому она украдкой скучала. Алексей пригласил к ней лекаря, сам договорился с Ильей, чтоб тот дал разрешение чужому мужчине осмотреть и лечить ее, Веру.

Свекровь хлопотала у плиты, обращалась к ней ласково — доченька. Только руки женщины немного дрожали, когда она заглядывала своей невестке в глаза. Что она там видела, о чем догадалась, известно только богам.

Пожалуй, впервые в жизни у Греты появилась семья, она смогла почувствовать себя дома. Таких девиц, какой была Вера — море. Выгляни в окно, найдешь и краше, и характером проще. Но любят, приняли в дом именно ее, Веру. Грете было чуточку совестно воровать чужую семью. Но раз уж ей досталось всё в наследство от Веры, даже тело, значит, и семья эта теперь ее. И потом, она сама оставила Вере не так уж и мало. Особняк, дракона, Азу, Готфрида, в самом-то деле. Пусть барон в том сказочном мире скорее ценил ее как удачную находку, выигрышный билет, но он и любил ее немного. Не так, конечно, как любит отец, но все же. Для себя Грета решила считать обмен почти равным. Ей, безусловно, досталось больше, но каждый получил именно то, что хотел.

— Вот, доченька, попробуй-ка блинчики, с творогом. Вкусные вышли, я творог с изюмом на рынке купила. Ты любишь изюм?

— Люблю… мама.

Грета с удовольствием вдохнула пар, который исходил от тарелки. Два блинчика румянились дырчатыми боками, будто соперничали за право быть съеденным первым. Конечно, совсем не те вафли, которыми потчевал ее король в своих покоях. Но приготовлены с такою душой, что иного угощения уже и не хочется.

— Вот и хорошо. Раньше мне казалось, ты изюм не слишком любишь.

— Вкусы меняются, — отрезал свекор, — Плотно не наедайся, врач вот-вот подъедет. Маша, хватит закармливать девочку.

Свекор вышел в прихожую, а свекровь села напротив Греты за стол, оперлась подбородком о сухонький кулачок.

— Ну, рассказывай, как вы с моим сыном живете? Ты уж прости, что я за руки начала тебя хватать. Испугалась, не поняла, что случилось. Думала, мало ли… Прости.

— Ладно живем, — осторожно ответила Грета.

Она чуть растерялась. Как бы так объяснить этой женщине, что Илья не хочет работать достаточно много? Рано или поздно у них появятся дети. Откладывать надолго рождение первенца Грета не собиралась, иначе зачем вообще нужен брак? Семья — это дети. Без детей не семья, а только пара любовников. Илье придется приносить в дом достаточно золота, чтоб обеспечить ее, Грету, себя самого и потомство.

Грета вздохнула. Нет, мужа она готова была поменять. Но свекров? Ни за что в жизни! Ее любят. Эта семья, этот дом — всё её. Илью никак не получится выбросить из своей жизни, проще немного отдрессировать. Вместе со свекровью они обязательно справятся. Да и свекор, наверное, должен помочь.

— Это я уже слышала. Ладно и всё? Расскажи, что тебя так тревожит. Что у тебя на душе?

— Илья так мало приносит в дом припасов. Когда у нас родятся дети, им придется голодать.

— А ты что, уже?! — ахнула женщина и даже прикрыла ладошкой рот.

— То ведают боги, — опустила вниз глаза Грета, — Илья старается, чтобы у нас было потомство.

— То-то я и смотрю, как глаза твои изменились. Верочка, что же мы будем делать? Как ты выйдешь на работу с грудным ребенком? Нужно делать аборт!

— Что делать?

— Нужно прервать беременность, если что-то случилось. Или ты только планируешь ребенка? Зачем тебе дети сейчас? У Ильи беда с работой. Ты сама работать тоже не сможешь. Я не буду вам помогать, даже не надейся повесить на меня маленького ребенка! И потом, ты не здорова! Поправься для начала как следует, а уж потом…

Грете достаточно было поднять глаза на свекровь, посмотреть на нее как на злейшего врага, чтобы женщина подавилась своими словами, смолкла. Никто и никогда не смел отбирать у ведьмы то, что она посчитала своим. Оправданно или нет посчитала — дело другое. Мое, значит мое! И ребенок, если прошлая ночь с мужем была плодотворной, всяко принадлежит ей, Грете. Никто не посмеет его отнять.

— Илья взял меня в жены. Он знал, какие плоды приносят брачные ночи. Он взрослый мужчина и понимал, что ему придется содержать всю семью: себя, меня и наших детей. Если вы хотите убить нерожденного, уйдите навсегда из моего дома.

— Вера, я совсем не то имела в виду! Внукам я всегда буду рада. Просто сейчас не время! Разве ты этого не понимаешь? Илья еще не взрослый мужчина! Дай ему для начала встать на ноги, а уж потом! И квартира это не твоя, а его. Вспомни, как ты сама оформила ее на мужа до брака? Деньги были твои, но оформлена-то она на Илью! Какое право ты имеешь меня выгонять отсюда?

— Ваш сын взрослый мужчина, если уж он смог овладеть своей собственной женой! На этом детство точно закончилось. Пусть устроится поденщиком к мастеру. Сможет заработать на содержание семьи.

— Каким поденщиком? Ты с ума сошла? У него образование! Подожди пару лет, пока он сделает карьеру. Ему положена хорошая работа.

— Раз положена, пусть возьмет, — хмыкнула Грета и с наслаждением откусила кусочек вкусного блинчика.

В этот момент звякнул замок в прихожей, в дом вошел незнакомец. Грета насторожилась. Все равно все будет так, как она желает. Свекровь может сколько угодно сопротивляться, но сделает все так, как хочется Грете. И любить ее будет. Вон уже и блюдечко со сметанкой пододвигает, несмотря на ссору. Хорошая женщина, любящая, просто не может понять, что ее сын не играет в игрушки, а живет взрослой жизнью.