Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 48

— У вас есть всё уединение, какое я могу для вас создать, дражайшая тётушка, — произнес я взмахнув рукой. Недовольный тупай спрыгнул с меня, такого неустойчивого, обратно на стол.

Тётка наклонилась ко мне, сцепив пальцы в замок

— Ты же алхимик? — негромко произнесла она.

— Конечно, — так же негромко отозвался я.

— Насколько ты хорош? — прищурилась тетка.

— Я был самым лучшим. Ну, или может вторым на моем курсе, насколько мне известно, — усмехнулся я. — Статус «Отличника» получал. Правда, по новым документам — абитура.

— Это важно, потому, что я могу сделать свой вклад в это дело, но есть риск и он высок, — мрачно произнесла тётка.

— Будьте точнее, Маргарита Герхардовна, — вздохнул я. — Выражайтесь яснее.

— Я дам тебе Напиток Бури, — произнесла тетка не отрывая от меня взгляд. — Его немного. Несколько капель. Всё, что у меня осталось.

Тётка за цепочку вытащила из-под ворота комбинезона кулон, точнее прозрачную колбу, заполненную светлой, почти светящейся жидкостью. Тётка сдернула колбу с цепочки и поставила на стол передо мной. Я посмотрел на отраженную в полировке стола колбу, наклонился и двумя пальцами пододвинул её к себе.

Боевой фиал на один глоток. Давно я таких не видел.

— Мой муж, да покоится он с миром, когда смерть его будет мной отомщена, добыл в глубине континента лозу выдающихся качеств, которую завезли сюда мои предки сотни лет назад, — произнесла тетка неотрывно глядя на фиал передо мной.

— Пальцы Ведьмы, — произнес я практически наугад.

— Ты посвящен в тайну? — быстро подняла на меня глаза тетка.

Наугад и в десятку! А я молодец.

— Это большая удача, что мы встретились, — произнес я вместо ответа.

Тетка пожала плечами:

— Удачи не существует. Лоза не принесла нам ничего хорошего. Вскоре мы собрали первый урожай, мы произвели напиток. Муж провел испытания.

— Что он установил? — наклонился я вперед.

— Он был одарен воздушной склонностью, это наследственное, — произнесла тётка. — И этот меч — не только символ владения. Это оружие рыцаря воздуха, великого предка. Вы могли видеть его на флюгере над башней. Помещенный в корзину эфеса, элементаль воздуха, раскрывает все возможности этого оружия. Но мастерство ныне утеряно. Мы не смогли ничего поделать, когда сюда пришли Замойские.

— Хм, — задумался я. — Элементаль воздуха…

Какую следует ожидать мощность? Потенциал? Неизвестно, и это может многое изменить в ходе призыва. Но, в принципе, почему бы и нет? Я могу вызвать и подчинить такого элементаля. Я делал подобное во время учебы. Другое дело, что на второй глоток напитка точно не хватит и для ошибки нет места. А я бы предпочел иметь план Б.

Впрочем, Живодера, гребаного хищника я так и быть и без плана Б убью, просто так, от любви к искусству.

— Александр, — произнесла тетка, я перевел на нее взгляд.

Не мог не обратить внимание, что она впервые назвала меня по имени.

— Да, Маргарита Герхардовна, — негромко ответил я.

— Я поддержу тебя во всём, — произнесла она и в это мгновение я понял в каком же она находится отчаянии. — Во всём, что потребуется, чтобы Замойские перестали существовать.

А вот и дополнительные условия. Но Замойские проблема, которую рано или поздно придется решать. Мне ни к чему другие претенденты на долину, на её тайну, её потенциал. Она моя и только моя. И на пути к полному контролю мне нужны верные соратники и надежные союзники. А она будет мне верна. А Замойские перейдут границы немедленно как только заметят, что я их обозначил. Так почему бы и нет?

— Вы же понимаете, — произнес я. — Я пока не готов к немедленной схватке. И буду готов ещё очень не скоро.

— Не сейчас, — сдавленно произнесла Маргарита Герхардовна. — Но потом.

— Хорошо, — отозвался я. — В этой долине их не останется. Я обещаю.

Тетка сорвалась с места упала передо мной на колени и поцеловала мне руку.

— Увольте, Маргарита Герхардовна, — мягко возразил я. — Не стоило. Ими я бы и так занялся. Мне их младший ещё на корабле не понравился.

— Пока ты знаком только с младшим! Ты не знаешь, на что способен старший…

Она рыдала, молча глотая слезы. Пришлось усадить её обратно на стул, подать мой собственный платок. Но скоро она успокоилась.

— Простите, — проговорила Маргарита Герхардовна. — Я так давно здесь одна, ни единой родной души…

— Оставьте, Маргарита Герхардовна, — я ободряюще похлопал ее по плечу. — Теперь вы с нами. Сейчас у нас другая проблема и боль. Живодёр. Мы начнем с него. А когда покончим с этим — перейдем к остальным проблемам по списку.

Потом я, откинувшись на стуле, думал, и тётка терпеливо меня ждала. В дальней части зала Ангелина возилась, ремонтируя ремни найденной доспешной руки. Тупай, свернувшись на перекрестье огромного меча дремал. Рустам охранял наше с теткой уединение на глазах у всех.

Живодёр. Пальцы Ведьмы. Фиал на один глоток. Меч рыцаря воздуха. Напиток Бури.

Я осмотрел все это и в голове моей собрался план. План амбициозный и безрассудный, но других и не заводим…

— Хм, дражайшая тетушка, — произнес я задумчиво. — Полагаю, вы действительно можете сделать свой решающий вклад в наше охотничье предприятие.

— Всем, чем могу, — немедленно отозвалась тётка Марго.

— Тогда, мне нужны ваши очки, перчатки и мотоцикл.

Глава 24

Последняя капля боевого эликсира

Для охоты на зверя мне нужно было подготовить еще кое-что.

— Рустам, приготовь мне чистую рубашку, — приказал я после простого сельского завтрака, собранного для нас женщинами и поданного к общему столу.

Я позавтракал в обществе, не гнушаясь ничьим присутствием. Во-первых, они тут почти все дворяне, кем бы ни были раньше, во-вторых, я человек широких взглядов и глубокого жизненного опыта, мне сословная спесь ни к чему. Мне здесь ещё корпорацию строить, а других человеческих ресурсов у меня для вас нет. По крайней мере, вначале. Так что — иду на популистское сближение с будущими линейными сотрудниками.

Рустам проводил меня в комнату на втором этаже, которую добрые женщины к этому утру приготовили для меня: вычистили, вымыли, даже постель собрали, из найденного по ларям в кладовых. Только непонятно — успею ли я ею воспользоваться…

— Последняя осталась, — отозвался Рустам, доставая из дорожного чемодана шелковую нательную рубашку на выход.

— Мне нужна чистая рубашка, — повторил я. — Ведь я могу сегодня умереть.

— Это нам ни к чему, — рассудительно заметил Рустам подавая мне свежую рубашку. — Поберечься бы вам, Платоныч.

— Я на рожон лезть не буду, — бросил я надевая рубашку. — Но план складывается рискованный.

— Может тогда ну его, такой план, — пробурчал Рустам забирая у меня поношенную рубашку. — Не стоило бы вам рисковать.

— Я ценю твою заботу, Рустам, — произнес я, застегивая перламутровые пуговицы, — Действительно ценю. Но степень риска и его уместность я определю сам. У зверя лëжка где-то рядом. Там он оклемается и снова выйдет на охоту, ему нужна энергия для восстановления повреждений. Сюда он не скоро сунется, слишком много мы в него свинца всадили. И из долины он не уйдëт, потому что я знаю, куда он направится.

— И куда же это? — нахмурился Рустам.

— Туда, где ещë остались запасы доступного ему мяса, — поморщился я.

Рустам нахмурился ещë пуще, и я сжалился, рассказал свой план.

— Там, где мы это мясо зарыли вчера. На перекрестке. Другого зверю не найти, а рыть он умеет. Вот тут нам и желательно его перехватить. Причем на открытой местности. Пули его не успокаивают. Значит, пришла пора испробовать старую добрую декапитацию…

— Чего попробовать? — с хмурым непониманием переспросил Рустам.

— Обезглавливание, — усмехнулся я. — Снесу голову по-благородному, мечом по шее.

Застегнул под горло кожаный охотничий френч. Широкий ворот нательной рубахи выпустил поверх высокой горловины, так грубой кожей не натрет шею.