Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 43

Ага, в руках у тётки образовался дробовик, определенно заряженный. Ну что за негостеприимное место!

— Новоприбывшие? — прищурилась тётка. — Или проездом?

— Новоприбывшие, — отозвался я, с интересом ожидая продолжения. — Не проездом. Надолго.

— Ваше имя? — спросила тётка.

— Это допрос? — усмехнулся я.

— Это вежливость, — бросила тётка в ответ.

Я вздохнул. Эта история начала меня уже утомлять. Время уходит, а мы так и не продвинулись.

— Де Онисов, Александр Платонович, земельный дворянин, к вашим услугам, — произнес я.

— Как-как? — нахмурилась тётка. — Это что за фамилия такая?

— Такая, что написана в моих документах, — уже откровенно раздраженно отозвался я. — Там и герб кстати есть, вам его тоже показать?

— Оставьте при себе, — тётка раздраженно дернула плечом. — Я таких документов сама наделать сколько угодно могу.

Ну вот какого чёрта она так упорно нарывается?

— Вы же понимаете, — произнес я, — что будь вы мужчиной, я был бы обязан вас вызвать на дуэль?

— Так вы не стесняйтесь, — тётка выставила упрямый подбородок. — Присылайте вызов. Я предпочитаю стреляться в упор из дробовиков рублеными гвоздями. Аллея существует, напомню, в мою честь. На кладбище.

— Да она из ума выжила, — произнесла Ангелина. — С ума давно тут сошла. Тут только санитаров остается звать!

— Ты что-то сказала, солнышко? — ласково оскалилась тетка. — Хочешь сама попробовать?

— Ангелина, — произнес я. — Не нужно дерзить. Нам здесь не рады. Мы уходим. Мы можем получить назад своё оружие?

— Да сколько угодно, — раздраженно бросила тётка, подходя к ящику и опирая его.

Уже подавая мне мой обрез, тётка внезапно прищурилась, и тут же практически отобрала обрез обратно. Переломила стволы и заглянула внутрь.

— Де Онисов, значит, — злобно процедила тетка. — И что? У вас этот герб в ваших документах?

Она практически швырнула мне обрез через прутья. Я поймал обрез и заглянул внутрь. Да, это мы упустили. Герб Дионисовых, выбитый внутри ствольной коробки. Это мы не доглядели, это она молодец.

— Кто вас послал? — процедила тётка. — Аристарх? Его дражайшая жена? Какого черта вы подкрадываетесь ко мне тайком, Дионисов? Вам недостаточно того, что я и так уже все потеряла? Чего вам теперь нужно? Смерти моей?

Я видел, как округлила глаза Ангелина, впервые внятно услышав мою настоящую фамилию, и как напрягся Рустам, когда понял, что она прозвучала.

Что ж, всё тайное когда-нибудь становится явным.

И я ответил.

— Мне, дражайшая тётушка, от вас отныне ничего больше и не нужно, и не упрашивайте, — со смешком произнес я, сложив обрез и сунув в кобуру на боку. — Но если вдруг, поперек ожидания, вы ещё способны обнаружить под своей пересохшей грудиной хоть толику родственного чувства, ожидаю от вас со временем родственного визита в поместье Фламберг, потому что им отныне владею я. Приятно было познакомиться, тётушка.

С чем я и вышел вместе со своими людьми прочь, оставив ошарашеную тётку стоять с открытым ртом.

Глава 21

Фобос и Деймос

— Ладно, — бросил я, выходя из оружейного салона Маргариты Фламп. — Где у вас тут ломбард, Степан?

— В сторону площади, — махнул рукой Степан. — А вы тут ничего не купили?

Я переглянулся с привычно молчаливым Рустамом, усмехнулся:

— Мой кредит доверия, похоже, здесь исчерпан. Поищем более дружелюбные места.

— Стерва чоканутая, — буркнула Ангелина, вроде бы так, чтобы я не услышал, но, я-то услышал.

— Может, подождем? — проговорил вдруг Рустам. — Может, она ещё одумается?

— Шанс ей я оставил, — пожал я плечами. — Если она им воспользуется, дверь свою я не закрою, дам возможность объясниться. Родня все-таки.

— Родня… — повторила Ангелина.

Похоже, до неё только сейчас это дошло.

Нда. Тетушка Марго. Родственница… С такими родственниками и враги ни к чему. Но дерзость у неё конечно, доходит до грани выживания, похоже, это у нас тоже семейное. А ещё у неё офигенный оружейный магазин. Я всегда такой себе хотел. Большая пушка украшает мужчину, чего б там завистливые психоаналитики на злословили. Будет весьма славно наложить на это заведение мою тяжелую собственническую лапу. Хотя, если нет — то переживу и так.

Прям аж интересно стало, чем это мой дражайший дядя Аристарх так её обидел…

А Ангелина всё ещё продолжала стоять в оцепенении.

— Ну, мою настоящую фамилию ты теперь знаешь. Хоть ты её уже и слышала — звучат-то одинаково. Может, и свою настоящую скажешь?

— Скажу, — кивнула она. — Чуть позже. Погоди, Дионисовы… про вас же что-то писали в газетах, я видела… Соболезную, Саша.

— Угу. Ладно, идём, — бросил я остальным. — Время уходит. Дело к вечеру. Нужно вернутся в Фламберг дотемна. А мы пешком.

— Так не нужно пешком, — подал голос Степка. — У меня пролетка есть.

Пролеткой оказалась выведенная из гаража графского особняка желтая трехколесная открытая кузовная машинешка, чем-то напоминавшая «Виллис» на пружинной амортизации с каретными колесами, и на неизбежном рапсовом биотопливе, выхлопом с ароматом жаренной кукурузы.

Я посадил Ангелину за руль, Степан и его собаки должны быть свободны и готовы к внезапному нападению на машину. Еле мы все в нее поместились, люди, собаки, а также припасы, купленные на рынке, консервы, хлеб, канистра с топливом, моток провода. Ну, и две тяжеленных бухты колючей проволоки, что используют тут для ограждения выпасов и попались мне на глаза на городском рынке.

С длинноствольным оружием не задалось. Купили только боеприпасов для моего обреза и горсть патронов для автомата Рустама, благо, тип подходящий, пистолетный. Россыпью купленных патронов Рустам смог набить полтора пустых магазина.

В ломбарде кое-что было, но сплошь карманные мелкокалиберные образцы короткоствола и ни одного ружья. Видели на рынке одну винтовку, мелкашку, а в нашей ситуации толку от неё никакого. Торговец на крови клялся, что привезет всё, что нам нужно, из Югопольска, вот уже на будущей неделе как снаряжает грузовичок и привезет всё, что ни пожелаем за наши деньги. Деньги вперёд, естественно.

Ну, до будущей недели надо постараться, чтобы нас не всех ещё съели, а это роскошь, на которую трудно было рассчитывать.

Так и уехали мы из Номоконовска ни с чем. На заставе для нас раздвинули рогатки и вслед помахали, когда мы покатили по грунтовой дороге в сторону Долины.

Нда. Мы возвращались лишь чуть сильнее, чем уходили, но всё же — сильнее. Нас больше, и у нас есть собаки, чуть больше патронов и людей. Ещё посмотрим, как Степан стреляет, но я уверен, что стрелять он умеет, а псарь он отменный, собаки его слушаются беспрекословно. В двух перекрещенных на груди патронташах у него сорок патронов, к славному ружью двенадцатого калибра. Пули и картечь, то что нужно для крупного зверя, вроде Живодера. И я дам парню проявить себя, когда момент наступит.

И всё-таки, и всё-таки… Нам всё равно остро не хватает людей, собак и ружей. Надежная, отлично экипированная охотничья партия, вот во что нужно вложиться в первую очередь, если я хочу продолжать жить здесь и процветать

Так, за размышлениями, мы добрались до реки.

То, что за время нашего отъезда дела стали только хуже, мы поняли едва удалившись от моста через Лауру.

Едва мы взобрались на наш крутой берег к нам с воплем от ближайших домов кинулась женщина в разорванной одежде:

— Господин! Господин! Спасите! Спасите!

— Ну, я так и знал, — пробормотал я, выдергивая обрез из кобуры на бедре и спрыгивая из кузова на землю.

Рустам передернул затвор автомата и спрыгнул позади меня. Ангелина остановила машину, Степан свистнул собак, выскочил следом с заряженным ружьём стволами к небу.

— Господин! — женщина вывалилась из кустов на дорогу прямо перед нами, — Спасите! Спасите!

— Что случилось? — прорычал я, и так хорошо понимая что. Живодер случился.

— Зверь, — простонала женщина рыдая, — Он ломает крышу моего дома! Спасите мою семью!