Шаманизм. Архаические техники экстаза - Элиаде Мирча - Страница 62

Глава 8. ШАМАНИЗМ И КОСМОЛОГИЯ

Три космические области и Мировой Столп

Шаманская техника по существу заключается в переходе из одной космической сферы в другую: с Земли на Небо или с Земли в Ад. Шаман знает тайну прорыва уровней. Переходы между космическими зонами возможны благодаря самой структуре Вселенной. Действительно, как мы вскоре увидим, Вселенная задумана в виде трех этажей — Неба, Земли, Ада, — соединенных между собой серединной осью. Символизм, выражающий единство и связь между тремя космическими сферами, довольно сложен и иногда противоречив: это обусловлено тем, что у него есть «история», на протяжении которой он неоднократно искажался и модифицировался другими, более поздними космологическими символизмами. Однако основная схема, несмотря на всевозможные влияния, остается прозрачной: существуют три большие космические страны, через которые можно последовательно проходить, поскольку они соединены серединной осью. Эта ось проходит, разумеется, через некое «отверстие», "дыру": именно через эту дыру боги нисходят на Землю, а умершие — в подземный мир; через нее же может в экстазе возноситься — или спускаться — и душа шамана во время путешествий на Небо или в Ад.

Прежде чем привести несколько примеров этой космической топографии, сделаем вступительное замечание: символизм «центра» не обязательно является космологической идеей. Первоначально «центром», местом, где возможен прорыв уровней, является всякое священное пространство, то есть всякое место, где возможны иерофании и где проявляются реальности (силы, Образы и т. п.) не нашего мира, а происходящие еще откуда-то, прежде всего с Неба. Идея «центра» возникла из опыта священного пространства, насыщенного сверхчеловеческим присутствием: именно в этом месте проявилось нечто сверху (или снизу). Позже возникло представление, что проявление священного само по себе означает прорыв уровней.[811]

Тюрко-татары, как и многие другие народы, представляют себе небо в виде шатра: Млечный Путь является «швом»; звезды — отверстиями для света.[812] У якутов звезды являются "окнами мира" — отверстиями, служащими для проветривания различных сфер Неба (обычно девяти, но иногда их 12, 5 или 7).[813] Время от времени боги открывают шатер, чтобы посмотреть на землю, и так рождаются метеоры.[814] Небо представляется также в виде крышки: случается, что на краях Земли она плохо прилегает, и тогда через щель дуют сильные ветры. Сквозь эту щель могут проникать на Небо герои и другие избранные существа.[815]

Посреди Неба блещет Полярная Звезда, которая, как кол, поддерживает небесный шатер. Ненцы называют ее "Гвоздем Неба", чукчи и коряки — «Звездой-Гвоздем». Те же представления и терминология у лапландцев, финнов и эстонцев. Тюрко-алтайцы видят в Полярной Звезде столб: для монголов, калмыков и бурятов она является "Золотым Столпом", для киргизов, башкиров и сибирских татар — "Железным Столпом", для телеутов — "Солнечным Столпом"[816] и т. д. Еще один мифический образ — звезды, невидимо соединенные с Полярной Звездой. Буряты представляют себе звезды как табун лошадей, а Полярная Звезда ("Мировой Столп") является колом, к которому они привязаны.[817]

Как и следовало ожидать, эта космология нашла полное отражение в мире, населенном людьми. Ось Мира представлялась конкретными столбами, поддерживающими жилище, или одиночными сваями, которые именовались "Мировым Столпом". Например, для эскимосов Мировой Столп полностью тождественен столбу, установленному посреди их жилища.[818] Центральный шест шатра отождествляется алтайскими татарами, бурятами, сойотами с Небесным Столпом. У сойотов он выступает над поверхностью юрты, а его верхушка украшена синими, белыми и желтыми лоскутами, представляющими цвета различных частей неба. Этот шест — священный; он почитается почти как бог. У его основания находится каменный жертвенник, на который возлагаются дары.[819]

Центральный столб является характерным элементом жилищ арктических и североамериканских первобытных народов ("Пракультура" школы Гребнера-Шмидта [Graebner-Schmidt]); мы встречаем его у ненцев и айнов, у племен северной и центральной Калифорнии (майду, восточные помо, патуин) и у алгонкинов. У основания столба складываются жертвы и читаются молитвы, ибо он открывает путь ко Всевышнему небесному Существу.[820] Тот же микрокосмический символизм сохранился и у пастухов-скотоводов Средней Азии, но поскольку форма жилища подверглась модификации (от дома с конусообразной крышей и центральным столбом они перешли к юрте), то мифо-религиозная функция столба передалась верхнему отверстию, через которое выходит дым. У остяков это отверстие соответствует подобному отверстию в "Доме Неба". Чукчи же отождествили его с «отверстием», которое образует Полярная Звезда в небосводе. Остяки говорят также о "золотых трубах в Доме Неба" или о "Семи трубах бога-Неба".[821] Подобным же образом алтайцы верят, что именно через эти «трубы» шаман переходит из одной небесной сферы в другую. Поэтому и шатер, сооруженный для церемонии вознесения на небо алтайского шамана, отождествляется с небосводом и, как и небосвод, имеет отверстие для дыма.[822] Чукчи знают, что "отверстие в Небе" — это Полярная Звезда, что три мира соединены между собой подобными отверстиями и что именно через них шаманы и мифические герои общаются с Небом.[823] У алтайцев — как и у чукчей — дорога на Небо проходит через Полярную Звезду.[824] Бурятский удеши-бурхан открывает шаману путь подобно тому, как открываются двери.[825]

Этот символизм не ограничивается, конечно, только арктическими и североазиатскими регионами. Священный столб, установленный среди жилища, встречается также у хамитских пастухов галла и хадиа, у хамитоидов нанди и кхаси.[826] Повсюду жертвенные дары складываются у основания этого столба; иногда это молоко для небесного Бога (как у упомянутых выше африканских племен); в некоторых случаях приносится в жертву даже кровь (например, у галла).[827] "Мировой Столп" иногда выносится за пределы жилища, как у древних германцев (Ирминсуль, уничтоженный Карлом Великим в 772 году), лапландцев, угорских народов. Эти ритуальные столбы остяки называют "могучими столбами Центра Города"; остяки Цингалы называют их "Человеком — Железным Столбом", в своих молитвах они взывают к ним как к «Человеку» и «Отцу», приносят им кровавые жертвы.[828] Юраки также приносят кровавые жертвы деревянным идолам (сьяадаи) о семи лицах или семи надрезах; эти идолы, согласно Летисало (Lehtisalo, Entwurf einer Mythologie der Jurak-Samojeden, p. 67, 102 и т. д.) связаны со "священными деревьями" (то есть с упрощенным Космическим Древом о семи ветвях).

Символизм Мирового Столпа близок и более развитым культурам — Египту, Индии[829] (Cм., например, Ригведа, X, 89, 4, и др.), Китаю, Греции, Месопотамии. Например, у вавилонян связь между Небом и Землей, символизированная Космической Горой или ее отображениями — зиккуратами, храмами, царскими городами, дворцами, — представлялась когда-то в виде небесной Колонны. Сейчас мы убедимся, что ту же идею выражают и другие представления: Дерево, Мост, Ступеньки и т. п. Все это вместе взятое составляет часть того, что мы назвали символизмом «центра»; этот символизм, по-видимому, довольно архаичен, поскольку встречается в "самых первобытных" культурах.