Жечь мосты и грабить корованы (СИ) - Михнегер Егор - Страница 75

— Да пошёл ты, хозяин мух, — огрызнулся Рыжебород. — Даже подохнуть нормально не можешь. Дал превратить себя в нежить, тьфу!

Было не очень понятно, зачем Картер тянет время, и это настораживало Виталика куда больше любых оскорблений. Он стал внимательно рассматривать помещение.

— Нежить, хи-хи, — осклабился старший инструктор. — Никто из вас ведь и правда не понимает, в чём преимущества этого состояния? Хотя вы уже могли догадаться, что не все ожившие мертвяки одинаковые. Быть неживым, но в то же время и не совсем мёртвым — это первый шаг к бессмертию! В подобном состоянии можно поддерживать существование веками, нет, даже тысячелетиями! Заменяя сгнившую плоть плотью свежей, как меняют одежды, — ухмылка Картера стала ещё шире. — Нежить. То, что кажется вам падением вниз, на самом деле есть путь к возвышению! И чем более великим ты был при жизни, тем могучее станешь в посмертии. Так что я счастлив, что достиг состояния нежити на пике своей силы! А вот вы расстанетесь с жизнью дохляками, способными справиться разве что с толпой черни. Каковая толпа была не более, чем она была и при жизни — расходным материалом сильных мира сего.

Только сейчас Виталик заметил странное мельтешение маленьких пальчиков Картера. Инструктор тянул время не потому, что где-то в зале Братство поджидала засада, нет. Недорослик незаметно творил некое сложное заклинание, и, судя по ускорившейся моторике рук, оно должно было вот-вот сорваться с кончиков пальцев. Виталийсан ринулся в бой.

— Да, я нежить, но и вам больше не жить! — взревел Картер.

На сей раз атака монаха оказалась провальной. Как только нога гнома соприкоснулась с защитным барьером, окружившим недорослика буквально двумя секундами ранее, какая-то неведомая сила отбросила Виталиясана на другой конец зала. Фаербол Хомки тоже отскочил от инструктора, врезавшись в противоположную стену, и едва не пришиб Сруль. Остальным сразу стало не до нападения. Каждый старался спасти свою жизнь.

Ещё во время игры за орка-варвара Виталик приметил странность с иллюзией дракона, на котором новобранцы отрабатывали навыки боя. Сотканная из заклинаний тварь не просто казалась, она была отчасти материальной и могла наносить вполне неиллюзорный урон. Теперь же из ниоткуда возникла целая дюжина драконьих голов, каждая из которых устремилась к ближайшему драконоборцу, желая перекусить пополам или испепелить свою жертву.

Зал сразу перестал казаться огромным: повсюду метались драконоборцы и преследующие их драконьи головы, вспыхивало синее пламя — хвала Создателю, на сей раз через некоторое время гаснущее. Стоящий в самом центре этого хаоса Картер громко смеялся.

«Смешно ему, гаду», — ругался Виталик, стуча по клавишам и резко двигая мышкой. — «Сотворил кучу монстров, теперь просто стой и жди, покуда те всех порешают. Читер».

Впрочем, его монах чувствовал себя гораздо лучше товарищей: прокачанная акробатика, а также отсутствие брони и оружия, позволяли легко ускользать от гонящейся за ним пасти. Юркие Даикин и Сруль тоже особых проблем не испытывали. Начхун успешно отбивал атаки «дракона» вырванными из пола плитами, превратив те во вращающиеся вокруг него и Хомки щиты. Последний даже пытался атаковать не вполне иллюзорные головы, но, похоже, огненные шары наносили «драконам» весьма скромные повреждения.

У остальных дела шли существенно хуже.

Криворучкин носился по помещению с горящим задом, на сей раз в буквальном смысле слова. За ним одновременно гнались зубастая голова и Клизмазар, осознавший, что настал идеальный момент для использования его странных методов исцеления. Несчастный Криворучкин боялся обоих преследователей.

Рыжебороду «дракон» упорно пытался подпалить ирокез, по всей видимости, испытывая к причёске гнома не меньше презрения, чем создатель иллюзии.

Хуже всех приходилось Многокашиелу. Массивный и неповоротливый воин не мог ни убежать, ни перекувырнуться, ни толком защититься, прячась за своим дырявым, а теперь ещё и подожжённым щитом. Очки его здоровья стремительно уменьшались.

Тошнило и Бомжак пытались умиротворить головы монстров, каждый своим способом. Бард пел какую-то ужасно слезливую песню, друид надеялся установить контакт с монстром, погладив его за щёчку или под челюстью, словно котика. Естественно, ни в первом, ни во втором случае методы успокоения не работали.

А вот Гнидодав довольно успешно лупил преследующую его голову алебардой. Длинная рукоять оружия позволяла ему держать «дракона» на расстоянии, лишь иногда отпрыгивая в сторону от струи пламени. На призрачной голове были отчётливо видны вмятины. Это означало, что «иллюзии» могут не только наносить физический урон своим жертвам, но и вполне уязвимы для подобных повреждений сами. Виталик сразу перешёл в контратаку.

Ударом ноги с разворота Виталиюсану удалось выбить из пасти «дракона» один зуб, но это не столько ослабило, сколько разозлило чудовище. Башка зашипела и исторгла из себя какое-то неимоверное количество синего пламени — монах только и успевал делать сальто, уворачиваясь от нацеленной в него струи огня. Следующие удары кулаками в глаза и ноздри чудовища тоже не нанесли «дракону» серьёзный урон, здесь требовалось нечто увесистое, алебарда или двуручный меч, например. Монах был явно не самым лучшим классом для борьбы с огромными змеями.

Экспериментируя с ударами в разные части огромной башки, Виталийсан случайно оказался совсем рядом с Картером. Недорослик издевательски помахал ему ручкой. Виталик едва удержался, чтобы не врезать по наглой морде, но отлетать от невидимой защиты в произвольном направлении сейчас было крайне опасно. В последний момент монах ушёл с линии огня преследующей его головы, сделав кувырок через плечо в сторону.

Синее пламя дракона-иллюзии беспрепятственно прошло через защитный барьер недорослика, стерев с лица Картера ухмылку и заставив того плясать на месте в попытке сбить с одежды огонь.

«Клин клином вышибают!» — озарило Виталика.

Его персонаж принялся дразнить драконью голову с удвоенной силой. Особенно раздражали тварь удары по ноздрям, поэтому монах лупил по ним всеми частями тела, сразу отпрыгивая назад и стараясь спровоцировать «дракона» обдать струёй холодного огня Картера. Тот тоже дураком не был и теперь активно перемещался по залу, убегая от возникшей угрозы. Игра в догонялки на фоне царившего в зале хаоса получалась весьма напряжённой.

— Картер уязвим для драконьего огня! — крикнул по ходу погони Виталийсан. — Старайтесь направить на него пламя монстров!

Его услышали далеко не все охотники на… — да, в этом плане Картер был прав, называть беспорядочно бегающих по залу мужчин охотниками на драконов не повернулся бы язык даже у Виталика — скажем так, караваноборцы. Большинство были слишком заняты спасением собственной шкуры, чтобы подгадывать атаки драконов-иллюзий на мелкого недорослика. Хорошо, что на зов откликнулся хотя бы Даикин.

— Тру-у-у-сы! — непонятно к чему завопил кобольд, проскакивая между Картером и Виталиемсаном. — Тру-у-у-у-ус…

Две полосы драконьего пламени пересеклись под прямым углом, отрезая старшему инструктору два из четырёх направлений для отступления. Ещё одно направление преграждала стена, а последний путь к бегству отрезал Начхун, шустро сотворив преграду из выросших из пола шипов. Картер застыл на небольшом пятачке, повернувшись к Виталиюсану.

— Ха, думаешь, я попался? — хмыкнул бывший инструктор. — Я в любой момент могу развеять иллюзию. Вот так!

Недорослик-нежить громко хлопнул в ладоши, и преследовавшая монаха драконья башка в одночасье исчезла. Хорошо хоть полоса пламени на полу не поддавалась контролю волшебника.

— Что скажешь теперь, гном? — скорчил мерзкую рожицу недорослик. — Не получилось убить меня моим же оружием?

Виталийсан показал Картеру грубый жест. На сей раз не потому, что был раздосадован, а для того, чтобы хотя бы ещё на пару секунд отвлечь недорослика. Который не видел, что сзади, со стороны шипов, к нему из последних сил приближается большой воин — Многокашиел, чьи доспехи и одежда представляли теперь сгоревшую рухлядь.