Ваше Сиятельство 10 (СИ) - Моури Эрли - Страница 37

— Чего ты такой? — Чику неожиданно остановился и повернулся к барону Милтону. — Так сильно похмелюга мучает? Вроде немного же вчера выпили.

— Мне нельзя пить много. Меня всегда сильно развозит. А сейчас да, плохо мне, — признал Майкл, чувствуя, как голова начинает раскалываться с новой силой.

— Котенок, ну ты слабак. Ты самый большой слабак, которых я знаю. Знаешь что? — ацтек смахнул с глаз черные волосы.

— Что, господин Чику? — тяжко произнес Майкл.

— Ты мне все равно нравишься. Я сделаю из тебя настоящего бойца — грозу Уайтчепеле! Твоим именем будут пугать владельцев толстых кошельков! Идем, полечим твою голову. Деньги есть? — Чику прищурился.

— Четыре фунта и мелочь, — дрожащей рукой барон Милтон вытянул из кармана, несколько монет, оставшихся после вчерашнего.

— У меня тоже полтора фунта. Идем в лавку к Сэму. Выпьем по две бутылки пива, и пройдет твоя голова, — решил Чику.

— Но, господин Чикуту, а как же Костлявый? Он же ждет! — засопротивлялся барон Милтон, понимая, что похмеляться ему никак нельзя, ведь Синди предупреждала.

— Идем, идем. Подождет Костлявый, — ацтек вцепился в край его сюртука и решительно потянул к лавке Сэма.

* * *

В этот раз у дверей приемной цесаревича мне пришлось застрять надолго. К нему по приглашению камергера дважды входили и выходили незнакомые мне люди. Чувствовалась непонятная суета и напряжение. Я же — пожалуй, это был тот редкий случай — не выпускал из рук эйхос. Я все ждал, что мне ответит Ленская. Виконтесса молчала, а Елецкого во мне это молчание жутко раздражало. На какой-то момент я даже отстранился от всего этого, взглянул на ситуацию глазами Астерия и едва не расхохотался. Но быть самой вечностью не так интересно, и я снова в полной мере поддался эмоциям.

Если еще час назад, я не хотел встретить во дворце Ленскую, и думал, что подобная встреча будет крайне нежелательной, то сейчас я хотел видеть свою актрису — пока еще свою. Я поглядывал на коридор, который стерегли розово-мраморные статуи, и надеялся, что услышу шаги Светланы, затем увижу ее саму, идущую из императорского театра.

— Прошу вас, ваше сиятельство. Его императорское высочество готов вас принять, — прервал мое ожидание камергер.

— Да, иду, — я встал, вытряхивая из головы все дразнящие мысли, и направился к высокой, покрытой позолоченной резьбой двери.

Я приветствовал цесаревича, как положено по дворцовому этикету, он же, в этот раз лишь кивнул, не встал мне навстречу — продолжил что-то сосредоточено писать на листке бумаги. Лишь когда закончил, убрал этот лист в папку, и сказал:

— Прошу прощения, Александр Петрович. День такой выдался, что весь в неотложных делах, — затем нажал на кнопку говорителя, наклонившись вперед, произнес: — Игорь Семенович, Варшавского срочно ко мне! — что-то еще пробормотал полушепотом и перевел на меня взгляд внимательных карих глаз: — Ну-с, как там в Сибири? Знаю, все прошло вполне хорошо. Знаю, вы очень сопротивлялись, насчет расширить свою группу для предстоящей миссии. Сопротивлялись, но все же взяли кого-то?

— Так точно, ваше высочество: поручика Бабского Алексея Давыдовича и штабс-капитана Бондареву Наталью Петровну — оба мага-менталиста, — сообщил я, хотя он скорее всего это знал. — Как я уже говорил и пояснял полковнику Бердскому, мне чем меньше группа, тем лучше, — продолжил я. — В чем Платон Захарович со мной вполне согласился, правда с некоторыми оговорками. Маг-менталист действительно может быть полезен. И я взял из списка рекомендованных одного. Правда потом добавилась штабс-капитан Бондарева.

— Ну и вы чем-то недовольны? Вас не устраивает такой выбор? — Романов откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки.

— Нет, выбор мой. Он вполне осознанный и устраивает. Но есть один важный момент. Зыбкий такой момент, я им пока не делился ни с кем, кроме… — я ослабил узел галстука на шее.

— Кроме Ольги Борисовны, — догадался цесаревич. — Пожалуйста, дальше, Александр Петрович. Заинтриговали. Жду.

— А дальше так: все это очень подозрительно. Подозрительно то, что кто-то изо всех сил старается мне навязать людей в группу. Даже списки рекомендуемых подсовывает, да так, чтобы выбора у меня особого не было — фамилии этих особо рекомендуемых лишь четыре и обведены жирной линией. Иначе говоря, есть подозрение, что кто-то усиленно желает внедрить в мою группу своего человека. Сейчас я скажу такое, что вам может не понравиться, но все же должен сказать, — я замолчал, ожидая реакции Романова.

— Ну, говорите, говорите, — цесаревич, улыбаясь, наклонился над столом.

— Дело в том, что именно вы настояли, чтобы я отправился в «Сириус» и набрал в группу помощников. Ваше высочество, я же не смею думать, будто вы желаете внедрить состав нашей группы какого-то человека. Это было бы как бы нелогично, — я обернулся, на отворившуюся дверь.

— Проходите, проходите, Елисей Иванович, — Романов встал ему навстречу и повернувшись ко мне сказал: — Знакомьтесь, Александр Петрович: граф Варшавский Елисей Иванович, императорский конфидент по особым поручениям. Ну а вам, Елисей Иванович, — Романов коротко взглянул на Варшавского, — этого человека особо представлять не надо.

— Не надо, — согласился Варшавский и протянул мне руку. — Заочно, но очень хорошо знаком.

Я догадался, что этот императорский конфидент, да еще по особым поручениям сам лично или кто-то из его подчиненных имел нахальство прежде приглядывать за мной и осведомлять Романова. Самого императора вряд ли, поскольку тот практически отошел от дел, а вот Дениса Филофеевича — это точно.

— Александр Петрович, вы номерами эйхосов обменяйтесь с этим человеком. Ввиду моей растущей занятости, вам предстоит большей частью работать с ним. Когда нет возможности встретиться с вами, я буду передавать поручения через его сиятельство графа Варшавского, — сказал цесаревич, возвращаясь на место. — Прошу доверять ему во всем ровно как мне. Ах, да, вы же мне теперь не доверяете, — Денис Филофеевич рассмеялся. — Так что там у вас? Рассказывайте дальше о своих подозрениях.

— Ваше высочество, ну как я могу вам не доверять? Это было бы глупо, крайне нелогично, — возразил я и указав взглядом на Варшавского, замолчал.

— Смело говорите при Елисее Ивановиче — он полностью наш человек, — заверил цесаревич. — И давай сразу объясню: на базу «Сириуса» я вас посылал так настойчиво потому, что было запланировано ваше награждение. А вот насчет добавления людей в вашу группу. Мы обсуждали это и с господином Варшавским, и с Дубовым и кое-кем из «Сириуса» все сходятся на том, что… Александр Петрович, не в обиду будет сказано, но опытные люди, говорят, что вы очень молоды. Никто не сомневается в ваших талантах, потрясающих возможностях и значении связей… — Романов указал пальцем вверх, — но поймите и нас. Слишком это необычно. Хочется перестраховаться.

Ну, польстил мне, его высочество, не знаю даже, плакать или смеяться. Это я, Астерий, по их авторитетному мнению молод, неопытен — этакий желторотый птенец! Бить себя кулаком в грудь и утверждать, что прожил я поболее, чем все бойцы «Сириуса» вместе взятые, я не стал. Лишь снисходительно улыбнулся таким выводам. Впрочем, понять этих людей: и Дубова, и Трубецкого и самого цесаревича — можно, потому как для их глаз все выглядит так, как он сказал. А то, что я вытянул Ольгу Борисовну из очень непростой ситуации на Ор-Ксиппил и так легко решил вопрос с князем Козельским, им представляется сказкой, хоть и случившейся вполне реально, но их инертное сознание пока отказывается брать ее в расчет в полной мере.

— Скажу вам по секрету, в эту миссию рвался сам полковник Бердский. При чем он хотел ее возглавить, сам выбрать людей и, разумеется, включить в группу вас. Даже Трубецкой склонялся к такому решению, правда с большими оговорками. Но я настоял на том решении, которое мы имеем сегодня. Именно вы, Александр Петрович, определяете состав и численность группы, вы решаете, как будет проходить операция, — добавил Романов. — Ваше пожелание, вылететь в западном направлении пораньше учтено. Завтра к вечеру «Орис» прибудет к точке сбора. Корвет полностью в вашем распоряжении. Капитан-лейтенанта Лосева вы уже хорошо знаете и вам проще будет решить все детали высадки. Что касается собранной информации касательно Ключа Кайрен Туам, табличек Панди и других важных деталей — все это вам сейчас расскажет граф Варшавский. Прошу, Елисей Иванович, можете начинать.