Жатва - Огинская Купава - Страница 10

Сержант растерянно посмотрел на Вейю. Та лишь отмахнулась.

– Не обращайте внимания. Он всегда такой.

А Йормэ уже жадно рассматривал ассортимент пекарни. Вопреки названию, за слабой завесой магии, защищавшей нутро лавки от холода и ветра, можно было увидеть не только пироги.

Женщина, заприметив Вейю, попыталась пригласить и ее выбрать себе что-нибудь, но та вежливо отказалась.

– Скажите, вы давно здесь работаете?

– Уж почитай двенадцать лет, – кивнула женщина, с подозрением глядя на Вейю. Ее не радовали люди, отказывавшиеся у нее что-нибудь купить. И вызывали подозрение стражники, которых она никогда не видела, но которые задавали странные вопросы.

Вейя чувствовала эту настороженность и уже подумывала что-нибудь купить для налаживания отношений, но все разрешилось само собой.

Увидев Алана, женщина обрадовалась ему, как родному, и заметно повеселела. И когда сержант спросил, не знает ли она, работает сегодня Анита или нет, торговка охотно поделилась последними новостями:

– Так уж почти неделю как уволилась, бедолажка. Совсем ее довели.

Не потребовалось много времени, чтобы женщина разговорилась и легко рассказала о том, что после того, как Йонс оставил Аниту в покое, проблемы девушки никуда не исчезли. Теперь люди стали подозревать ее в ведовстве и в том, что она сама как-то отворожила его от себя. Пошли слухи, что она же его ранее и приворожила.

Выносить это Анита больше не могла и уволилась.

– Девка она рукастая, – по секрету сообщила женщина, – да и работу свою знает. В любом городе не пропадет.

– Хотите сказать, Анита собирается покинуть Дорху? – насторожился Йормэ, на мгновение забыв о выпечке.

Торговка закивала:

– Она сама так и говорила, что сил ее нет больше и она скоро со всем покончит. Да и что ж делать? Жизни ей здесь уже не будет. И ничего ее в этом городе больше не держит. – Хватило одного удивленного взгляда Йормэ, чтобы женщина добавила: – Когда все эти слухи про ведовство поползли, мать Аниты совсем плоха стала. А потом и вовсе умерла. Три дня назад похоронили.

Вейя похолодела. Возможно, она была излишне пессимистичной особой, но после всего услышанного фраза о том, что у девушки больше нет сил и она скоро со всем покончит, не походила на план начать жизнь заново. В представлении Вейи это больше выглядело обещанием эту жизнь скоро закончить.

Анита долгое время подвергалась преследованию, не могла найти защиты и вынуждена была со всем справляться в одиночку. А после того, как проблема, казалось, разрешилась сама собой, она же в глазах общества стала чуть ли не преступницей…

– Вы знаете, где она живет? – спросила Вейя. Сердце ее билось так громко, что, казалось, его стук должны слышать все вокруг.

Торговка замялась, но все же назвала адрес после того, как Йормэ согласился купить у нее несколько сладких пирожков.

– Я сама эти ягодки собирала, – напевала женщина, заворачивая покупку, – сама перетирала, сама закрывала…

– А там точно ягодки? – с сомнением спросил лис, принюхиваясь. Но торговка заверила его, что в своих-то пирожках она не запутается, а пахнет от них мясом и грибами, потому что рядышком лежали.

Йормэ поверил, уж очень уверенно она это говорила, с благодарностью принял сверток и поспешил за Вейей, которой не терпелось поскорее найти Аниту.

Сержант молча следовал за ними, не задавая вопросов, но сохраняя на лице растерянное и непонимающее выражение.

Квартира, которую Анита снимала с напарницей, располагалась в старом трехэтажном доме. Темная лестница пропиталась запахом сырости, плесени и…

– Псиной пахнет, – проворчал Йормэ, брезгливо морщась.

– Ты же лис, – напомнила Вейя, перескакивая через ступени, чтобы поскорее оказаться на последнем этаже. – Вы с собаками почти братья.

– И что, пирожочек, ты всех своих родственников любишь? – спросил он ехидно, пряча нос в рукаве кителя.

Вейя промолчала, только бросила на Йормэ испепеляющий взгляд. Она была уверена, что любит свою семью, хоть и признавала, что отношения у них довольно сложные.

Ей никогда не доставало тепла и заботы, и долгое время Вейя была уверена, что так и должно быть, что она не заслуживает ничего из этого. Пока не познакомилась с Йормэ и не поняла, что не обязательно выпрашивать любовь, чтобы тебя любили.

На третьем этаже было всего две двери. Этот этаж достраивали уже после того, как здание было закончено, из остатков материалов, поэтому с улицы третий этаж сильно выделялся. Он занимал только половину всего здания и выглядел довольно неловко.

И квартиры здесь были самыми дешевыми.

Вейя недолго выбирала между двумя дверьми и забарабанила в обе. Одна открылась довольно скоро, и на пороге показалась сонная и недовольная женщина, недавно вернувшаяся с ночной работы и еще не успевшая отдохнуть.

Скомкано извинившись, Вейя, не прекращая, барабанила во вторую дверь. Но та так и не отворилась.

– Быть может, она куда-то вышла? – предположил Алан. Для него в этом мире всегда светило солнце.

Вейя отрицательно покачала головой.

– У меня дурное предчувствие.

– Тогда нам стоит войти, – решил Йормэ и, отодвинув Вейю, положил руку на замок. По двери от его ладони поползла легкая изморозь. Через несколько мгновений щелкнул замок.

– Мы не можем… – попытался вразумить их Алан, но не был услышан. Лис решительно распахнул дверь и первым вошел в квартиру, держа подмышкой сверток с пирожками. Возможности попробовать их ему пока не выпало.

– Дверь открыта, разве нам, как стражникам, не нужно найти хозяев дома и предупредить их о том, что они забыли запереться? По городу бродит похититель, такая беспечность сейчас небезопасна.

– Но это же вы…

Вейя положила ладонь на плечо сержанта. Смотрела на него она почти с сочувствием. Многим людям было сложно свыкнуться с Йормэ, слишком уж непростой у того был характер.

Квартира была небольшой и скромно обставленной, но чистой и уютной. Из маленькой гостиной вело четыре пути помимо входной двери: один арочный проем – на кухню, и три запертые двери за старым диваном, заботливо укрытым лоскутным покрывалом.

За первой дверью оказалась ванная комната. За второй – чистая и пустая спальня. За третьей – тоже спальня, но далеко не пустая.

На мгновение Вейя оцепенела, увидев тело на кровати. В нос ударил запах крови.

Девушка лежала на кровати, поверх покрывала в сорочке, скрестив руки на животе. Белая ткань в мелкий цветочек потемнела и промокла насквозь. За спиной Вейи тихо охнул взволнованный сержант и выругался Йормэ.

И Вейя пришла в себя, бросилась к кровати, суматошно пытаясь нащупать пульс на тонкой девичьей шее. Анита была девушкой красивой, но смертельная бледность делала ее облик отталкивающим и даже пугающим.

– Живая! – дрожащим голосом воскликнула она. И повторила немного тише: – Живая.

Вейе уже доводилось видеть трупы. И не все они выглядели прилично. Но впервые ей пришлось столкнуться с попыткой самоубийства.

Мгновение она смотрела на белое, бескровное лицо, сомневаясь, что стоит тревожить девушку, уже потерявшую так много крови. Но страх не успеть подгонял. Вейя подхватила Аниту и бросилась прочь из квартиры.

Тело в ее руках казалось почти невесомым.

Только выбежав на улицу, она осознала, что понятия не имеет, где находится ближайший лазарет, но Алан уже выскочил на улицу следом за ней и за Йормэ и бросился дальше по улице.

– Сюда!

В этот момент безлюдность улиц оказалась как нельзя кстати.

Лазарет располагался на соседней улице. Прелесть маленьких городков заключалась в их компактности. Но в этом же был и их недостаток.

Алан первым ворвался в холл, следом за ним влетела Вейя с бесчувственной Анитой на руках, Йормэ был последним. Столь стремительное явление перепугало немолодую женщину и двух девушек – вчерашних студенток. Мгновение ошеломленной тишины для Вейи продлилось вечность. Потом холл взорвался криками.

Их не сразу начали расспрашивать о том, что случилось. Строго велели перенести и уложить Аниту в палате и отойти. Вейя подчинилась, но отступить не успела, замешкалась и заметила на руках девушки длинные и глубокие порезы. И ожог…