Королевская тайна - Тейлор Эндрю - Страница 14

– Там ничего нет.

Жестом велев ему отойти, я изучил тайник сам. Внутри я нащупал только куски известки и часть одной из балок, поддерживавших пол. Никаких папок. Однако обращало на себя внимание подозрительное отсутствие паутины. Ткнув пальцем в известковую пыль, я заметил что-то красное, размером не больше горошины. Положив свою находку на ладонь, я подошел с ней к окну.

У меня в руке был неровный кусок восковой печати, в углу виднелась часть герба. Достав кошелек, я убрал воск во внутренний кармашек. Я отметил, что печать имеет необычный оттенок – ближе к багровому, чем к красному.

Так я обнаружил доказательство того, что под полом прятали некий документ. Может быть, Эббот устроил тайник, чтобы уберечь мелкие семейные ценности и от кражи, и от любопытных взглядов прислуги. Видимо, покидая дом, жена забрала оттуда все, включая те самые распроклятые папки.

День близился к вечеру. Перспектива неспешного обеда в «Розе» или какой-нибудь другой таверне быстро превращалась в несбыточную мечту. Да и Арлингтон не обрадуется, когда я вернусь с пустыми руками.

Я велел Стивену закрыть все окна.

– Нужно поскорее отыскать госпожу Эббот.

– Куклу возьмем с собой, хозяин?

– Что? – Я удивленно уставился на него. – Это еще зачем?

– Вернем ее маленькой девочке.

Сообразив, что идея неплоха, я похвалил Стивена, хотя, в отличие от мальчика, сам преследовал отнюдь не благородные цели. Несмотря на то что за свою короткую жизнь мой лакей перенес немало страданий, они, как ни странно, не заставили его доброе сердце очерстветь.

Я запер квартиру, и мы вернулись в табачную лавку. Лавочник показал мне адрес, который оставила ему госпожа Эббот. Он был написан элегантным почерком без наклона: «Дом господина Фэншоу, Слотер-стрит, Смитфилд».

Фамилия показалась мне знакомой. Неужели это тот самый человек, которого мы с Кэт встретили во время нашего неудачного похода в Театр герцога Йоркского? С ним был тогда друг-голландец. Этот Фэншоу, помнится, еще жаловался, что под двери его склада затекает вода.

– Вы знакомы с этим господином? – спросил я.

Лавочник покачал головой.

– То есть здесь вы его ни разу не видели?

Сунув в ноздрю понюшку табаку, мой собеседник чихнул. На его верхней губе осталось коричневое пятно.

– К Эбботам редко приходили гости, сэр. Можно сказать, они жили уединенно. Верно, считали, что соседи им не ровня. – Лавочник вытер рот тыльной стороной руки. – А может, у них все силы уходили на ссоры: только и знали, что орать друг на дружку.

Пока мы обыскивали квартиру Эбботов, тучи заволокли небо, и хлынул пронизывающе-холодный зимний ливень. Я решил, что до Смитфилда нам лучше доехать в наемном экипаже. Стивен сидел напротив меня. В темноте, царившей внутри кареты, его черное лицо было трудно разглядеть. Капли барабанили по крыше, заглушая стук колес.

Вдруг Стивен подался вперед:

– Хозяин…

Я посмотрел на него:

– Что?

– В комнате с дырой в полу лежала еще одна крыса. У камина, возле подставки для кочерги и совка.

Меня интересовали правительственные бумаги, а не дохлые крысы.

– И что с того?

Стивен наклонился ко мне, упершись локтями в колени:

– Сэр, я насчитал в квартире целых пять штук.

– Может, для них повсюду разбросали отраву? Ты ничего такого не заметил?

– Нет, хозяин.

Я тоже. А впрочем, крысы могли сожрать ее всю. Да и в любом случае какое это имеет значение? В каждом доме живут крысы, и все стараются от них избавиться.

Экипаж покачивался, стуча колесами по мостовой, а я тем временем пересчитывал в уме всех, кто умер в доме Эбботов. Пять крыс плюс один человек. И все они перед смертью опорожняли утробу.

Глава 11

И в Смитфилде, и в его окрестностях денно и нощно стоял запах крови. Был понедельник, день забоя скота, и со стороны большого открытого пространства в центре рынка неслось коровье мычание и овечье блеяние. Когда потеплеет и дороги расчистятся, скота на рынок будут пригонять в разы больше. Пока же из-за скудного количества товара цены выросли, но богачи круглый год готовы платить, чтобы у них со столов не пропадало мясо.

Слотер-стрит располагалась к западу от рынка, возле его передней части, где стояли загоны для овец. Узкая улочка выглядела ухоженной, а вдоль нее высились дома, построенные задолго до Великого пожара.

Я расплатился с возницей. Подметальщик указал мне дом господина Фэншоу: высокое трехэтажное строение с фасадом, перемычки которого были украшены затейливой резьбой. Непохоже было, чтобы на первом этаже работала какая-нибудь лавка или мастерская.

На мой стук ответил привратник, мужчина весьма крупного телосложения. Рядом с ним стоял слуга, любезно осведомившийся, что привело меня сюда. Одет он был в добротное платье из тонкого черного сукна. Я ответил, что меня прислал лорд Арлингтон и я желаю говорить с хозяином дома. Слуга поклонился, искоса бросил взгляд на Стивена и пригласил меня войти.

Через приемную мы прошли в старомодно обставленный холл с почерневшим от дыма гипсовым потолком. Стивен прошел за мной в комнату и, опустив голову, встал у двери. Слуга оставил нас одних.

Оглядевшись, я заметил напротив камина галерею. От времени деревянные панели на стенах потемнели. Из-за этого комната казалась меньше, чем на самом деле.

Ясно было, что этому помещению уже больше века, но обстановку оживляли разноцветные ковры, изящный фарфор, яркие гобелены тонкой работы, а также весьма дорогостоящая и необычная мебель, инкрустированная драгоценными металлами, редкими сортами дерева и слоновой костью. Эта комната свидетельствовала не только о богатстве, но и об экзотических, весьма причудливых вкусах хозяина.

Я не слышал ни скрипа открывающейся двери, ни даже шагов. Но вдруг в комнате очутился третий человек, тот самый сутулый джентльмен, которого мы с Кэт встретили в театре. Он был одет в длинный халат, плотно запахнутый, чтобы не замерзнуть, а вместо парика голову Фэншоу венчал колпак. Должно быть, он собирался обедать в одиночестве, и тут я его потревожил.

– Здравствуйте, господин Фэншоу.

Хозяин ответил вежливым кивком:

– Добрый день, господин Марвуд. Мы с вами уже встречались, не так ли?

– Вы правы, сэр. Пару недель назад, в Театре герцога Йоркского. Я был там с госпожой Хэксби. Простите за беспокойство, но у меня важное поручение от лорда Арлингтона.

Фэншоу как будто не удивился:

– Вы служите у его светлости? Не знал.

– Да, сэр, я клерк его заместителя, господина Уильямсона.

– Я знаком с вашим начальником.

– Полагаю, вам известно о кончине одного из секретарей лорда Арлингтона, господина Эббота с Флит-стрит. Мне сказали, что госпожа Эббот и ее дочь сейчас живут у вас.

Пауза затянулась так надолго, что стала неловкой. Усилием воли я подавил вполне естественный соблазн прервать молчание, поскольку боялся показаться невежливым.

Наконец господин Фэншоу произнес:

– Все верно. Прошу вас, садитесь, господин Марвуд. – Поскольку у хозяина дома были вставные зубы, слова вырывались у него изо рта с присвистом – тихим, но отвлекающим внимание от смысла речи. – Позвольте предложить вам бокал вина. Может быть, желаете печенья?

– Спасибо, сэр, но я, пожалуй, воздержусь от угощения.

Однако Фэншоу не позволил торопить себя и жестом указал мне на кресло, а сам сел в другое, на некотором расстоянии от меня. В сторону Стивена, стоявшего у стены под огромным гобеленом, старик даже не взглянул.

– И что же за поручение дал вам его светлость?

– Во-первых, милорд просил передать свои соболезнования госпоже Эббот. – Несколько погрешить против истины будет нелишне, хотя Арлингтон наверняка отправил вдове письмо, едва узнав о смерти своего клерка: в подобных вопросах он весьма педантичен. – А во-вторых, другой служащий лорда Арлингтона обнаружил, что перед смертью господин Эббот унес две папки с документами, чтобы поработать с ними дома. Меня послали их забрать. Позвольте предъявить ордер от его светлости.