Анатомический театр (СИ) - Чаусова Елена - Страница 10

— Шандор, мы не там ищем, — твердо заявил Кайлен. — И я мог бы, еботе, раньше сообразить… А сейчас, может статься, уже поздно.

— Да говорите уже прямо, Неманич!

— Они не поехали домой. И в реке или озере тело топить не поехали. Они поехали продавать его другому клиенту.

Фаркаш выругался сквозь зубы на неповторимой смеси румельского с онгурским.

— Опять в вашей самоходке треклятой ездить! — сделал он неизбежный вывод. Потому что у них еще был шанс успеть. До того, как мародеры сбудут тело с концами.

— Попробуем вернуться к Академии, — предложил Кайлен без особого воодушевления.

Это было самое вероятное место для поисков покупателя: большинство «людей науки» селились поближе к сердцу городской науки, буквально на нескольких соседних улицах. Но если из самой Академии искомые преступники отбыли добрых сорок минут назад, то могли уже успеть три раза кому-нибудь свой нелегальный товар сбыть.

— Да их уже оттуда наверняка и след простыл, — поддержал его мысленные сомнения Фаркаш.

— Тогда почему их тут нет?..

— Потому что они не на тех улицах живут, которые мы обошли… Или потому, что они вовсе не в ученом квартале труп сбывают. А где-нибудь рядом с вашим домом, к примеру.

— Там, где лес и дол покрыл блеск туманный… — как всегда внезапно процитировал Мариус пару строк Гете. — В лесах и долах, а также в садах и кустах, спрятать неблаговидные дела намного проще, чем на узких городских улицах.

— Умный ты все-таки, Шандор… — оценил Кайлен. — Непонятно, зачем дураком то и дело прикидываешься.

— Усыпляю бдительность, — ворчливо, но добродушно, ответил Фаркаш, которому явно приятно было получить похвалу. — А вы слишком дергаетесь из-за них, Неманич, вот и соображаете через раз…

— Странно, что дергаюсь я, а не надзиратель Пакта, когда они чуть до разглашения дело не довели.

— Так не довели же, — пожал плечами вышеназванный надзиратель. — А еще одного призрака подпактного покойника они нам вряд ли в ближайшее время организуют.

— И слава богу, мне одного хватило…

— У тебя развитое чувство справедливости, — уверенно заявил Мариус.

— У меня развитое чувство, что людям, которые выкапывают трупы, лежащие вниз лицом, куда лучше и безопаснее будет посидеть в камере. Мало ли, что они еще решат выкопать или к рукам прибрать, — раздраженно ответил Кайлен, забираясь в самоходку.

— Неманич, вы это так просто сказали или чуете? — очень серьезно спросил Шандор.

— Чую, — буркнул Кайлен, укладывая шляпу с Мариусом на заднее сиденье и натягивая на голову кожаный шлем, — что у них ни соображения нет, ни понимания, ни каких-то рамок. И в другой раз они во что похлеще ввяжутся. Не найдется покойного колдуна — так найдется еще что-то.

Предчувствиям Кайлена Фаркаш доверял — и правильно делал — так что в машину сел быстро, и на этот раз даже без комментариев о ее невероятной смертельной опасности.

Глава 13

Возможности жить в одном из самых дорогих районов Кронебурга добивались далеко не все медики и ученые, а точнее — малая часть из них. Хотя большинство докторов, кроме совсем уж откровенных коновалов, жили вполне достойно. Однако с особняком самого Кайлена соседствовали лишь два дома медиков и три — профессуры из Академии. Причем двое профессоров дома свои получили в наследство от знатных родственников, как и один из медиков унаследовал практику и солидный запас денежных средств от отца, который, в свою очередь, унаследовал их от своего отца. За несколько поколений они сумели накопить солидное состояние, обслуживая лучших людей города, среди которых в конечном счете получили возможность проживать.

Дом этого семейства, с короткой фрезской фамилией Кнапп, был третьим у них на пути. Нюх Фаркаша говорил, что в жилище второго доктора и одного из профессоров нога мародеров не ступала и даже не приближалась к ним на сколь-нибудь близкое расстояние. Самоходку Кайлен остановил не у парадного входа, а в проулке, чтобы не привлекать лишнего внимания. И почти сразу заметил за забором сада Кнаппов движение: у заднего крыльца переминалась с ноги на ногу кляча, впряженная в крытую телегу.

— Может, конечно, к нему водовоз приехал… — задумчиво сказал Мариус. — Ночной. Ночной водовоз.

— Или зеленщик, — усмехнулся Кайлен, — с огромной тыквой, которая в тачку не влезла. И пришлось телегу брать. Шандор, ты что скажешь?

Капитан Фаркаш выпрыгнул из машины и потянул носом воздух.

— Тут они. Повезло нам, Неманич!

— А вот Кнаппу — не повезло… — задумчиво ответил Кайлен.

— Да он-то штрафом отделается, — махнул рукой Фаркаш. — Хоть и не понять мне, зачем при его положении с этими проходимцами связываться…

— Из любви к науке, — предположил Мариус и свесился со шляпы Кайлена вниз головой.

— Что-то много опасной ерунды от науки вашей: то самоходки, то это…

— Шандор, не ворчи. А то я начну высказывать свои претензии к Пакту по списку, — пригрозил Кайлен.

— Ладно, в самом деле, не до того… — Фаркаш подобрался, будто перед прыжком на добычу. — Вы тут стойте, а я пойду. Если кто будет убегать, ловите, — кратко обозначил он план и ринулся к дому с невероятной для его возраста и комплекции стремительностью.

Их там было, по меньшей мере, трое. А может, и четверо, если у Кнаппа был помощник. Но никто из них не был быстрее Шандора, это Кайлен знал наверняка.

— Мариус, лети-ка к другому входу, на всякий случай, мало ли, кто и в какую сторону побежит…

Два раза повторять ему было не надо: Мариус сорвался в темноту, расправив крылья, и вскоре скрылся между деревьев сада, вслед за Фаркашем, совершенно бесшумный и почти неразличимый среди листвы.

Кайлен извлек из самоходки свою трость — единственное оружие, которое он с собой носил, да и то не всегда — и, закурив и прислонившись к металлическому боку машины, принялся ждать. Некоторое время стояла тишина, потом со стороны дома донеслись громкие разговоры, потом окрик, потом что-то с грохотом упало, и почти сразу на садовой дорожке послышался топот шагов, а вскоре темная тень запрыгнула на козлы телеги и дернула вожжи.

— А ну стой! — крикнул Кайлен, бросив окурок на землю, и зашагал к забору.

Человек на телеге снова дернул вожжи, потом еще раз и хриплым низким голосом крикнул по-румельски: «Н-но!» — собираясь во что бы то ни стало вывести лошадь за забор и ускакать на ней вдаль. Кайлен дал ему проехать в ворота, а потом, резко перейдя на бег, прыгнул прямо на козлы, прежде чем нещадно погоняемая кляча успела набрать слишком быстрый ход, и замахнулся тростью.

— Э-э-эй! — невнятно выкрикнул мародер, выпучив глаза и раззявив рот так, что его длинные усы ему прямо на уши залезли. Он едва успел уклониться от свистнувшего у него прямо перед носом набалдашника, резко подавшись от Кайлена назад, тут же со всей дури оттолкнулся ногами и спрыгнул с телеги, покатившись кубарем по мостовой. Лошадь разгонялась, изрядно напуганная происходящим, еще немного — и совсем понесла бы, и Кайлен прыгнул тоже, теряя по дороге шляпу.

Он приземлился куда удачнее своего противника. Но повозка летела во весь ход, и Кайлен остался далеко позади. А мародер уже успел подняться и побежать прочь от Кайлена, слегка прихрамывая на одну ногу. Лошадь, грохоча телегой, унеслась дальше вниз по проулку. Кайлен ринулся в погоню, не сомневаясь в успехе: он был немногим медленнее Фаркаша, а преступник еще и хромал… Но стоило расстоянию между ними сократиться вдвое, как мерзавец ринулся вбок и скрылся в чужом саду, где по недосмотру осталась незапертой калитка.

Кайлен тонко протяжно свистнул, не сбавляя хода, и вскоре ему на плечо сел Мариус.

— Он вон туда, в сад свернул, проверь, насквозь он пробежал или спрятался, — велел Кайлен, а сам скользнул за калитку, в сад, и замер, прислушиваясь.

Стояла тишина, слышно было только стрекотание сверчков и тихий отзвук голосов из дома, где еще не легли спать. Кайлен медленно, почти бесшумно двинулся по садовой дорожке, держась ближе к стволам деревьев, внимательно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. У него было преимущество: в полутьме он видел, опять же, похуже Фаркаша, но куда лучше этого голодранца. Однако никаких следов присутствия преступника по-прежнему не было заметно.