Изгой Проклятого Клана (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 65

Потому что так грубо вырвать из тела — это сравнимо разве что с вырыванием сразу нескольких зубов. Очень травмирующе. Даже для его души Кукловода.

Так что ближайшие полчаса я занимался подготовкой к более аккуратному ритуалу изгнания и создавал «очищающую воду».

Сначала поставили перед входом в подземелье несколько десятков гвардейцев, не связанных кровью ни с одним из родов клана. Вооружили их до зубов лучшими артефактами, которые у нас были.

Затем начертили в другой комнате новый круг изгнания. А я провёл и сам ритуал.

Ратибор встал в центр круга. Магия вспыхнула под ним. А затем стала медленно заполнять его тело изнутри, через энергетические каналы и мана-ядра.

Это заняло несколько минут. По истечению которых Ратибор стоял, приоткрыв рот. Он посмотрел на свои руки. Потом на меня.

— Значит вот, каково это — жить без ощущения внутренней удавки? С самого момента пробуждения Дара, я не прекращал чувствовать её.

— Поздравляю, — ответил я.

В закрытую дверь постучались.

На пороге стоял Святослав.

— Отец скончался, — без эмоций сказал он и зашёл в зал, опираясь на трость. За его спиной, как молчаливая тень, прошла Виолетта. — Руслан, дядя. Я хочу, чтобы вы поддержали меня в моих претензиях на власть. Прямо сейчас.

Повисла напряжённая тишина.

— Главы родов не проявили энтузиазма, когда услышали завещание графа, — предположил я.

И в точку: Святослав кивнул.

— Они не потерпят во главе клана бездарного калеку, если за ним никто не стоит. Особенно пока жив Мстислав и ты, дядя, — он посмотрел на Ратибора.

— Ты — лучший из всех детей Ярослава, кто мог унаследовать власть над кланом, — заявил Ратибор. — Я полностью над твоей стороне.

— Спасибо, дядя, — чуть улыбнулся Святослав. И взглянул на меня. — А что насчёт тебя?

— Я тоже, — кивнул я.

Святослав не дурак. Не хочет меня убить. В роли главы клана Яровых он действительно будет лучшим вариантом.

К тому же, он помогал мне решать проблемы, а не создавал их.

— Я ценю это, — ответил Святослав. — И не забуду. Ты получишь всё, что было у твоего рода, как обещал мой отец. Даю слово.

— Договорились, Ваше Сиятельство, — хмыкнул я.

— Прямо сейчас я должен выйти в тронный зал. Вы пройдёте со мной. Ратибор — как Первый Воевода, а ты — как признанный отцом глава рода Северских. Там я вынесу Мстиславу смертный приговор, и завтра его казнят. Ждать нельзя. В любую минуту Соколовы могут попытаться освободить Мстислава, а тебя, Руслан, объявить лжецом. Они делали на него ставку.

— У нас есть время, Руслан? — посмотрел на меня Ратибор, имея в виду Аккура.

И оно было.

— Да. Ещё есть. Идём, — ответил я.

Через несколько минут мы вошли в тронный зал.

Впереди Святослав. По правое плечо от него Ратибор. По левое — я. Виолетта осталась у дверей.

Главы родов и их сопровождающие, а также самые знатные мужчины и женщины клана выстроились по бокам. На их лицах не было даже фальшивого трепета. Только непонимание, подозрение и пренебрежение.

Но Святослав даже не посмотрел ни на кого из них. Он старался идти прямо. Старался тише стучать тростью. Но в его состоянии это было невозможно.

Зато его лицо, его взгляд и непреклонная решимость в глазах показывали гораздо больше.

А тех, кого это не впечатляло, приводил в чувство только один взгляд на Ратибора. Он специально пробудил свои силы. Его глаза и энергоканалы сияли серебром, а кулаки были крепко сжаты.

Это был сигнал.

Попробуете оспорить новую власть — будете иметь дело с Первым Воеводой.

Но не все смотрели на него. Некоторые бросали осторожные и изучающие взгляды на меня.

То, как я победил Ярослава в открытом бою, засело у них в памяти.

И хорошо. Пусть знают.

С трудом Святослав забрался на постамент трона. Помогать ему было нельзя. Ни в коем случае.

Некоторые только и ждали, что он рухнет без сил. Но Святослав забрался и сел на трон своего отца.

— Вы все знаете последнюю волю Ярослава Ярового: я — Святослав Яровой — его сын, наследую власть над кланом. Я готов принять присягу каждого из вас, уважаемые главы родов.

— Господин Святослав, — вперёд шагнул Стрельцов старший. — Но Ваше здоровье оставляет желать лучшего. Может, лучше уступить власть вашему дяде?

— Я не спрашивал совета, — железным тоном объявил Святослав. — Всё решено моим отцом. Или вы не согласны с его волей⁈

Стрельцов старший смутился.

— Ни в коем случае. Я лишь забочусь о Вашем здоровье, молодой господин.

— «Ваше Сиятельство», — поправил его Святослав.

— Что, простите?

— Всё Вы поняли, господин Стрельцов, — Святослав ударил тростью по полу. — Если Вы не прекратите этот фарс, то он будет расценен, как вызов власти рода Яровых. Вы хотите этого?

— Нет, ни в коем случае… — Стрельцов старший смутился. А потом сделал несколько неуверенных шагов вперёд к трону.

И присягнул. Следом за ним, Тим.

Затем присягнули Покровские.

А вот Соколовы не спешили преклонять колено.

— Позвольте узнать, а что с Мстиславом? — в открытую спросил Соколов старший, встав перед троном во весь рост.

— Его судьба будет объявлена после вашей присяги, — невозмутимо сказал Святослав.

— Я бы хотел узнать о ней раньше, — не уступал он.

— Узнаете. Позже, — голос Святослава стал тяжелее, с угрожающими нотками.

— Во главе клана никогда не становился человек без Дара. Поэтому Мстислав, несмотря на все ходящие о нём странные слухи, может подой…

Мгновение.

И перед Соколовым оказался Ратибор. Он держал руку на его плече, опасно близко к шее.

— Осторожнее со словами, господин Соколов, — пророкотал он. — Воля моего брата не подвергается сомнению. Как и преемственность Святослава. Если род Соколовых не согласен, то мы можем заменить его главу уже сегодня.

Соколов старший проглотил ком в горле. Поджал губы.

Ему было страшно.

Он слишком верил в свою неприкосновенность, как глава рода. Поэтому сильно недооценил и Святослава, и преданность ему Ратибора.

— Я всё понял, — высохшим голосом сказал Соколов старший.

Ратибор медленно кивнул, не сводя от него взгляда. А потом так же медленно развернулся и вернулся к трону.

Соколовы присягнули последними.

А потом пришло время вердикта.

— Мой брат — Мстислав Яровой — признаётся виновным в убийстве моего отца и старшего брата. Он — предатель клана. За это полагается только одно наказание — смерть.

Зал молчал. Некоторые переглядывались. Многие хмурились.

И только через несколько секунд послышалось копошение и из толпы вышла женщина. Светлые волосы. Длинные белые перчатки.

Мать Святослава и Мстислава. Там самая, кого я встретил после первого разговора с Ярославом. Она заговорила:

— Святослав, сын мой, — её голос подрагивал. — Мстислав — твой брат.

— И отец, и я отреклись от него. Теперь он никто.

— Ты всё никак не можешь простить ему убийство той служанки? — после слов матери, мышцы на лице Святослава дёрнулись.

Но вместо разговора с ней, он отдал приказ:

— Выведите её.

— Сын, ты не можешь так поступить ни с ним, ни со мной, — уже мягче добавила его мать.

— Слуги! — рявкнул Ратибор. — Вы ворон считаете⁈ Немедленно исполнить приказ графа Святослава!

И тут же в центр выбежали двое служанок. Они робко попытались прикоснуться к матери Святослава.

— Госпожа Валерия… — сказала одна из них.

Но Валерия процедила сквозь зубы, бросив на неё убийственный взгляд.

— Только тронь меня, челядь, и тебя растянут на дыбе!

Однако послышался стук каблуков. Решительным шагом к Валерии подошла Виолетта с непроницаемым лицом.

— Пройдёмте, госпожа, — твёрдо сказала она.

— А то что⁈ — хищно обернулась на неё Валерия. — Думаешь, если из-за твоей сестры Святослав готов убить своего брата, то я позволю тебе к себе прикасаться? Никогда! — Валерия подняла руку, в которой стал формироваться водяной шар.