Изгой Проклятого Клана (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 34

Она притворно смахнула несуществующую слезинку. И засунула кулон в раскрытую пасть саламандры, приговаривая:

— Лариса, верни кулон молодому человеку. Теперь это по праву его вещь.

— Не стоит, — сказал я. — Семейные вещи не идут в оплату, так что я отказываюсь.

— Ох, как благородно! — старушка схватилась за сердце. — Видишь, Лариса? Ещё остались в этом мире аристократы, благородные не только на словах, но и на деле, — саламандра Лариса издала несколько смешливых звуков. — Впрочем, этот молодой человек только оправдывает свою репутацию.

— Руслан Северский, — представился я.

— Ах да, мы же с Вами не знакомы! Простите старую женщину. Память совсем меня подводит. Сейчас ведь почти никто не знает имени Инны Михайловны Яровой — матери графа Ярового и Первого Воеводы клана, — ехидно сказала она. — Зато я знаю о Вас, сударь. Особенно о вашем достойнейшем поведении на инициации.

Вот тут она говорила искренне.

Инна продолжала:

— Кто-то должен был приструнить Мстислава — этого холодного мальчишку. И я рада, вы сделали это, не совершив ничего непоправимого. А ещё… — её глаза сверкнули. — Я знаю что вы спасли мою внучку — Лизоньку. Последнюю кровиночку моего погибшего старшего сына. Пожалуй, за неё я признательна вам ещё больше.

Внучку? Лизу?

Её отец — Григорий Яровой…

В голове сложилась картинка. Воспоминания Руслана наслоились на мои.

Она дочь бывшего главы клана. Его тоже звали Григорий.

Вот, почему Тигран не хотел видеть меня рядом с ней.

И вот, почему когда она смотрела на меня, в её глазах трепыхался ужас.

Ведь я был сыном того, кого винили в смерти Григория Ярового.

Не самая приятная ассоциация для молодой девушки.

— Это был мой долг, — серьёзно сказал я.

— Радует, что Вы это понимаете, — в ранее милом голосе Инны Михайловной прорезалось железо. — Кто-то ведь должен искупить грехи Вашего отца-подлеца, к которому я относилась как к своему сыну! — она тут же улыбнулась. — Но Вы — не он. И очень надеюсь, что никогда в него не превратитесь.

Тут послышался стук каблуков. Из-за живой изгороди как раз показалась Лиза…

Не в походной одежде.

А в красочном зелёном платье, которое подчёркивало её изумрудные глаза.

Глубокий вырез демонстрировал приятные полушария во всей красе.

А узкую талию, схваченную шёлковым поясом, так и хотелось схватить и потянуть на себя. Пояс, предварительно, стянув.

Возможно, я поторопился, когда посчитал её не конкуренткой Людмиле Покровской.

Сейчас Лиза выглядела прекрасно.

— Бабушка! — с улыбкой повернулась она. Вот только как только она увидела меня, её радость погасла. А на лицо вернулось то самое выражение: тревога… но не только она.

Растерянность.

Вот что она испытывала в первую очередь. Она буквально не понимала, что ей делать рядом со мной.

— Внученька! — Инна поднялась легко и быстро, словно ей было не за семьдесят, а за двадцать. Она плавно подошла к Лизе и, подхватив её за локоть, повела в противоположную сторону. — Наконец-то ты явилась! А то я совсем замучала господина Северского!

Она хихикнула и повернулась ко мне в половину оборота головы. Сказала:

— Я буду с интересом наблюдать за Вами, сударь. И ожидать новых благородных дел, — после чего что-то заворковала Лизе, которая не произнесила ни слова.

Вот старая ворона…

Опытная интриганка, которая точно знала, что делала, когда подсылала ко мне свою саламандру Ларису.

Вопрос в другом. Как она поняла, что кулон у меня?

Благодаря саламандре, разве что.

Эти создания очень легко приручаются и натаскиваются не только на ментальные атаки, но и на поиск артефактов. И на воровство тоже, разумеется.

Как многие магические твари, саламандры могут запомнить энергетический след артефакта и найти его даже через много лет. В том числе на расстоянии.

Словно собаки, которые ищут спрятанное лакомство.

Должно быть, саламандра Лариса запомнила след кулона, когда он был ещё у Инны, и почувствовала его у меня.

И устроила мне своеобразную засаду у того дерева.

А заодно дала своей хозяйке возможность изучить перспективного новичка в усадьбе.

Я хмыкнул.

Интриганы часто так делают: изучают новые фигуры на своей доске.

Вот только я — не фигура. И быть ею не собираюсь, в чьих бы то ни было руках.

Только временное сотрудничество. Чтобы стать сильнее самому.

А с Инной нужно быть настороже.

Она мать главы клана… получается, она же бабушка Мстислава.

Вот только внука, которому она подарила кулон, она не уточнила. Это мог быть как Мстислав, так и двое его братьев.

И любой из них мог подослать мне убийцу.

Вот только Мстислав, в таком случае, нанял бы кого-то получше. Он-то знал, на что я способен. Но это всё равно было не в его характере.

Такие как он предпочитают убивать своими руками.

А я направился обратно в свой дом. Подходило время ужина.

Я только принял душ, как пришла Виолетта.

Одеться я не успел. Так что встречал её с одним только полотенцем на поясе.

Она удивилась. Покраснела. Но что-то было не так.

И дело вовсе не в моём внешнем виде.

Виолетта была словно сама не своя.

Лицо не спокойно, как обычно, а заметно напряжено. Глаза бегают.

— Господин, — она поставила поднос и поклонилась. — Прошу вас начать приём пищи с горячего. Обязательно с горячего!

— А в чём дело? — успокаивающим голосом спросил я, смотря в её серые глаза.

— Горячее вот-вот остынет. Обязательно с горячего, господин, — она нервно поджала губы.

Что-то случилось.

Но сказать об этом она не могла.

— С горячего, так с горячего, — мягко улыбнулся я, отчего лицо Виолетты расслабилось. Она тоже натянула улыбку.

— Столовые приборы здесь, — она тонкими пальцами указала на нож и вилку.

Впервые они были завёрнуты в салфетку.

— Конечно.

— Приятного аппетита, господин, — она поклонилась и вышла.

А я развернул столовые приборы.

На внутренней стороне салфетки было написано:

'Вас хотят убить.

Еда отравлена'.

Из моей груди вырвался вздох, а потом смешок.

Вот поэтому я не любил дворцы, усадьбы и прочие места, полные аристократов! Тут тебя постоянно пытаются убить.

И ладно, если бы это был вызов! Например, на дуэль до смерти.

Чтобы можно было в открытом бою решить все наши спорные вопросы. А заодно насладиться битвой!

Но нет, аристократам зачастую был нужен только сам факт устранения конкурента. Поэтому они и шли на всякие ухищрения, типа ядов и скрытых убийц.

Ведь в битве можно и самому сдохнуть. Или опозориться, что для уважающих себя аристократов было ещё хуже.

Хотя большего позора, чем отравление достойного врага, я лично себе представить не мог.

Не хочешь сражаться и рисковать собой?

Тогда сиди молча.

Или становись сильнее и брось вызов, как мужчина!

В крайнем случае, выбери себе воина, который согласится пролить за тебя кровь! Хотя этот вариант был ближе для благородных дам.

БАХ! БАХ!

В дверь настойчиво постучали.

— Выходи, Северский! — прокричал с другой стороны мужской голос.

Судя по интонации, разговором его хозяин ограничиваться не собирался.

Вот и провокация.

Причём момент подгадан ровно тогда, когда у меня должен быть ужин.

Либо чтобы напасть на меня с полным желудком.

Либо проверить, не корчусь ли я на полу, умирая от яда.

Я открыл дверь.

Снаружи стояло пятеро. Все молодые парни, может, чуть старше меня.

У каждого герб Яровых на груди. Но они не гвардейцы.

Молодняк.

— Слушаю вас, господа, — твёрдым тоном сказал я, осматривая «гостей».

— Побеседовать надо, — сказал первый из них. Невысокий, но широкоплечий парень с короткой бородой. Напоминал одного из расы гномов. Он осмотрел меня сверху донизу. — На одевание у тебя минута.

— Ты кто такой? — спросил я, пристально смотря в его глаза.