Отпустить и расслабиться: Как не давать гневу, страху и другим негативным чувствам выбивать вас из к - Гюнеш Адем - Страница 27

Когда сыну было всего год с небольшим, у нас родилась дочь. В этот период я изо всех сил старалась заботиться о двух детях сразу и удовлетворять их потребности. Обоих кормила грудью, спала вместе с ними, одним словом, пыталась быть идеальной матерью. Я задыхалась под тяжестью этих забот и собственных чувств. Я не могла оставить детей ни на секунду, и в то же время мне было тяжело находиться с ними постоянно. Каждый вечер я жаловалась мужу на свою судьбу. В этом круговороте я будто теряла саму себя. Я была не в состоянии справиться с собственными детьми и дошла до того, что стала думать: «Ни одна женщина не выдержала бы такой жизни, будь она на моем месте».

В этот тяжелый период я решила обратиться к Адему Гюнешу, чтобы получить психологическую поддержку и наладить отношения с детьми. В ожидании своей очереди я поговорила с другими его клиентами. Чтобы решить проблемы с поведением детей, Адем Гюнеш предлагал начинать с родителей. Состояние детей является отражением состояния родителей: плохого или хорошего. Слушая людей, которые занимались самовосстановлением, я так глубоко это почувствовала, что сразу поняла, в чем моя проблема. Я увидела своих детей другими глазами. Конечно, они не могли сказать: «Мама, ты не смотришь на меня, мама, ты не слышишь меня, мама, я бегу за тобой, а ты меня не замечаешь». Под влиянием моих негативных эмоций, которые на них отражались, они дрались, ломали вещи, пи́сались или просыпались по ночам в слезах.

Я должна была восстановить себя ради детей. И процесс начался.

Поначалу все шло довольно успешно. Через короткое время я почувствовала себя лучше, но странные голоса в моей душе твердили: «Ты должна быть несчастной». Я поняла, что переживаю депрессию из-за эмоциональной опустошенности, и стала замечать конкретные действия подсознания, которое сопротивлялось восстановлению. Мои чувства не привыкли быть счастливыми и не понимали, что это значит. В принципе, в моей жизни ничего не изменилось, чтобы я почувствовала себя счастливой, все было как обычно. Но с каждым сеансом во мне усиливалось ощущение, что на самом деле все хорошо. И я не могла объяснить почему.

Через некоторое время я заметила, что мой внутренний голос стал вести себя иначе. Если раньше он концентрировался на плохом, то теперь говорил только о хорошем; я обрела радость жизни, научилась управлять своими эмоциями и принимать любое свое состояние. Это были мои главные достижения. Как же это потрясающе – смотреть с улыбкой на своих детей и мужа, не теряя контроля над собой и не реагируя на провокации со стороны. До восстановления моя жизнь напоминала неумелое управление автомобилем: я словно вела машину наугад – нажимала на газ, когда не следовало, и раз за разом врезалась в стену; теперь же я смотрю вперед и, если вижу препятствие, торможу, а если дорога свободна, давлю на газ. Конечно, иногда я сбиваюсь с пути и теряю контроль. В такие моменты я вспоминаю слова Адема Гюнеша: «Мы учимся жизни всю жизнь!» Вдохновившись этой мыслью, я снова погружаюсь в себя, вхожу в контакт со своими чувствами и продолжаю двигаться вперед.

Самый важный результат восстановления – мои дети. Они словно только что родились, я будто увидела их впервые. Например, я заметила, какие миниатюрные пальчики у моей дочки. Я смотрела на эти пальчики, и слезы умиления наворачивались на глаза. С любовью в сердце я замечаю, как светятся глазки у моего сына, когда он смеется.

Каждый раз, когда я смотрю на них, я словно влюбляюсь заново, и мое сердце трепещет от радости.

Иногда я с восхищением думаю: «Неужели это мои дети?» – и волна нежности накрывает меня с головой.

И последнее. Раньше я сильно зависела от мнения и эмоционального состояния других людей. Если они смеялись, то и я смеялась, если плакали, я плакала вместе с ними. Сейчас я испытываю огромное удовольствие от того, что могу быть собой. Я смеюсь и плачу не для того, чтобы угодить окружающим, а для самой себя и тогда, когда мне этого хочется. И еще я чувствую, что после восстановления люди стали больше уважать меня.

Зубейде И.

(Домохозяйка)

До восстановления я прочитала много книг по детской психологии и педагогике. Однако восстановление – это вовсе не изучение книг и не курсы по обретению счастья. Это нечто большее. В процессе восстановления человек погружается в себя и встречается со своими чувствами.

Среди моих близких никто не возражал против восстановления. И все-таки они сомневались. «Посмотрим, что из этого выйдет», – говорили они. Вероятно, по их мнению, нельзя восстановиться, если не изменить условия жизни. Однако мы все убедились, что это возможно. Восстановление абсолютно не зависит от внешних обстоятельств. Это путешествие внутрь себя. Никакие негативные внешние факторы не могут причинить нам вред, наоборот, часто они даже способствуют восстановлению.

Я не стану подробно рассказывать о том, как проходил мой процесс восстановления. Вместо этого я хочу подробнее остановиться на последствиях.

Я почувствовала огромное облегчение, обрела душевный покой. Это состояние умиротворения трудно описать. Я получаю удовольствие от того, что могу слышать мужа, детей, природу; от того, что могу быть собой, не стараясь стать лучше, чем я есть. По крайней мере, когда я кладу голову на подушку, десятки мыслей уже не атакуют мой мозг.

Никогда не забуду, как мы с мужем и детьми ходили на берег реки. Я чувствовала себя на удивление счастливой. Мы взобрались на холм. Я подошла к краю обрыва и смотрела на реку. Обычно я боялась высоты, но на этот раз не чувствовала страха. Я была поражена. Тут я заметила трех коров, которые перебирались на другой берег, и стала наблюдать за ними. И знаете, в тот день я словно видела самую волнующую и прекрасную картину в мире. Я была в таком восторге. Я могла чувствовать! Как же это чудесно! Я развела руки в стороны, почувствовала ладонями ветер, и слезы радости текли у меня из глаз.

Еще я хочу рассказать о том, как летала на параплане. Это одно из самых ярких впечатлений в моей жизни. Раньше из-за страха высоты я боялась даже посмотреть вниз со второго или третьего этажа. Летом после восстановления мой муж захотел полетать на параплане, но у меня не хватало смелости. Я поговорила со своим наставником Адемом Гюнешем, и он посоветовал мне сделать это.

– Чтобы победить страх высоты? – спросила я.

– Нет, чтобы почувствовать себя свободной.

Тогда я поняла: то, что я собиралась сделать, намного важнее, чем кажется на первый взгляд. Страх в моей душе уступил место приятному волнению и любопытству. Мы забронировали места и отправились в Олюдениз[56].

Наконец этот момент настал. Я оставила детей на попечение мужа и вместе с инструктором и еще 5–6 любителями острых ощущений села в микроавтобус. Мы поднимались на вершину горы Бабадаг. Я не могу описать волнение, любопытство и страх неизвестности, которые испытывала в тот момент.

Мы прибыли на стартовую площадку на склоне горы. Высота над уровнем моря – 2000 метров. Инструктор подозвал меня к себе. Так как мои кроссовки скользили, я показала на ноги и озабоченно сказала: «Они скользят». Инструктор вдруг рассердился и закричал: «Идите в машину! Мы еще не полетели, а вы уже капризничаете». Раньше я бы расстроилась, обиделась, бросила бы все в гневе и ушла. Однако сейчас я не чувствовала ни гнева, ни обиды. Я ответила инструктору спокойно и решительно:

– Бей-эфенди[57], пожалуйста, не кричите и расскажите, что мне нужно делать. Я приехала сюда летать, а не сидеть в машине.

Но он продолжал ворчать:

– Вы уже сейчас жалуетесь на свои кроссовки.

– Да, потому что они скользят. Я подумала, что вы должны об этом знать, – сказала я, не теряя самообладания.

В тот момент я ощущала в себе странную силу. Мысленно я одобрила свое спокойное и уверенное поведение, которое повлияло и на инструктора. Он успокоился. Объяснил, что нужно делать. Я чувствовала себя как во сне, не злилась и не теряла душевного равновесия.