Темный Луч. Часть 5 (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 66

— Следуй за мной, — тихо произнес Минг, а затем повел меня в другую часть монастыря.

Здание было священным, храмом.

Минг снял ботинки. Я сделал то же самое.

Он подвел меня к алтарю. Музыка становилась все громче и громче, и когда он открыл ящик, сфера засветилась.

Она будто почувствовала меня и не могла дождаться воссоединения со своим хозяином.

Она была чисто белой и намного больше остальных.

Минг жестом велел мне взять ее, и я поднял ее.

Она была тяжелой и похожей на жемчуг, когда сияние пульсировало от сферы.

— Она счастлива воссоединиться со своим хозяином.

Я нахмурился.

— Ты знаешь, что это такое?

— Она всегда возвращается к нам, Рубикон. Мы охраняли мать тысячи лет, и мы встретили четырех Рубиконов до тебя. Некоторые были не так любезны, как ты, и за эти годы мы потеряли много людей, но король Альберт пообещал мне, что на этот раз все будет по-другому.

Я улыбнулся.

— Полагаю, ты знаешь, что с этим делать?

Я кивнул, так как не мог оторвать от сферы глаз.

— Но мне понадобится твоя помощь.

Он нахмурился.

— Моя помощь?

— Мне нужно, чтобы они стали коммуникационным иллюминатором в загробную жизнь.

Выражение лица монаха изменилось. Ему это не понравилось.

— Пожалуйста, помоги мне. Любовь всей моей жизни, моя дент, она в коме, и мне нужно вернуть ее обратно.

Минг вздохнул и закрыл глаза.

— Я не могу жить без нее.

Затем он кивнул.

— Следуй за мной. Для этого тебе нужно много воды.

Старик, ведомый другим человеком из-за его возраста и нетвердых ног, спустился по ступенькам, которые вели к озеру.

Это было потрясающе, луна освещала озеро, а деревья с цветущей вишней создавали романтическую атмосферу.

Было грустно, что мы не могли поделиться красотой земли с нашими всадниками.

— Расположи свои сферы в линию на расстоянии пяти футов друг от друга на другой стороне озера. Отдай мне сферу. Мать станет связующим звеном, чтобы ты мог связаться.

Я улыбнулся, отдал ему шар и крепко прижал к себе сумку вместе со всеми ее детьми.

Я нырнул в озеро и через несколько минут вынырнул на другом берегу.

Насквозь промокший, я поставил свои сферы на расстоянии пяти футов друг от друга.

Я нырнул обратно к Мингу и забрал у него материнский шар.

— И что теперь?

— Ты концентрируешься на том, с кем хочешь поговорить.

Я закрыл глаза и подумал о Елене, но что-то сильно прижалось ко мне, вызывая головную боль.

Я хмыкнул.

— Кто-то другой, не этот, — сказал Минг, и я кивнул.

Я сосредоточился на Люциане.

Шар стал теплым в моих руках, и я слегка подглядывал, чтобы увидеть, как все дети связаны с матерью. Цветные лучи, которые они испускали, были ярким свечением.

Последний соединился, и материнское тепло обожгло мои руки.

— Теперь направь свет на середину озера, — сказал Минг.

Я сделал то, что он сказал.

— Не переставай думать о том, с кем ты хочешь соединиться, Рубикон.

Я кивнул, когда лучи коснулись поверхности озера в средней части.

Я ахнул, когда вода покрылась рябью. Из воды появилась фигура и направилась к нам.

Я улыбнулся, подумав, что снова увижу своего кровного брата.

Но что-то было не так. Фигура была слишком высокой, чтобы быть Люцианом.

Фигура сняла капюшон, и мои глаза расширились, когда я увидел Реймонда. В моих глазах появилось замешательство.

— Реймонд?

Он улыбнулся.

— Привет, Блейк.

— Где Люциан?

— Он не хочет, чтобы его беспокоили. Прости. Я должен вернуться, но он попросил меня передать оставить его в покое.

Я сжал челюсти.

Я знал, почему он не хотел со мной разговаривать. Он точно знал, о чем идет речь.

Реймонд исчез прежде, чем я успел сказать ему, как мне жаль.

Сияние материнского шара становилось все слабее, а затем и вовсе прекратилось.

— Нет, нет, нет, нет, — сказал я.

Минг коснулся моей руки.

— Ей нужно отдохнуть. Она будет выполнять свою часть работы до тех пор, пока ты не получишь то, что тебе нужно.

Услышать, как Минг произнес эти слова, было облегчением.

Я кивнул и нырнул в воду за другими шарами.

Если Люциан думал, что я так быстро сдамся, то пусть подумает еще раз.

Монахи готовили еду. В основном это был рис и овощи, выращенные в их саду, но это было одно из лучших и вкуснейших блюд, которые я когда-либо ел.

— Итак, твой друг не хочет разговаривать? — спросил Минг, когда мы уселись на полу вокруг столов высотой с теленка.

— Тогда, я думаю, он встретится со мной лицом к лицу. Ему тоже нравился мой всадник, и я знаю, почему он не хотел со мной разговаривать. Она с ним.

— Блейк?

— Я должен вернуть ее. Я не могу жить без нее, Минг. Я не создан для того, чтобы жить без нее.

— Ты дал ей сущность?

— Да.

— Что тебе нужно?

Я вздохнул, благодарный за то, что он не принял меня за полного сумасшедшего.

— Мне нужен кто-то, кто присматривал бы за моим телом, пока мой дух бродит по другой стороне в поисках нее.

Молчание затягивалось.

— Ты хочешь вернуть ее, не так ли?

Я вздохнул.

— Знаю, это звучит глупо.

Он улыбнулся и покачал головой

— Не глупо, а храбро. На той стороне время работает по-другому. До твоего возвращения могут пройти годы.

Годы? Я посмотрел на него.

— Тем не менее, это путешествие, которое тебе не обязательно совершать в одиночку. Мы проводим тебя ко входу, но войти можешь только ты.

— Они позволят мне пройти?

Он посмотрел на материнскую сферу.

— У них нет выбора. Что бы ты ни решил сделать со сферой, она твоя. Они будут стоять в стороне.

Я кивнул.

— Мы позаботимся о твоем теле и будем молиться, чтобы ты поскорее вернулся к нам.

Я улыбнулся.

— Но сначала тебе нужно отдохнуть, Рубикон. Это долгое путешествие.

Он отвел меня в их покои, и я хорошо отдохнул ночью. Я собирался снова увидеть Елену. Посмотреть на Люциана, на всех, кто умер… даже на Дина.

Елене нужно было выслушать меня.

Она не оставит меня вот так.

На следующий день я плотно позавтракал. Они знали, как накормить дракона.

Потом Минг захотел, чтобы я изменился для тех, кто помоложе, кто еще не видел дракона. Мало кто из драконов приходил к ним с тех пор, как у нас был совет на этой стороне.

За все, что он собирался сделать для меня, я мог бы показать им это.

Я изменился, и они совсем не испугались. Мой рост, мое телосложение и моя чешуя загипнотизировали монахов.

Они продолжали прикасаться к моим лапам, когтям и хвосту. Наконец, когда они закончили, я вернулся к своей человеческой форме.

Около двенадцати часов дня ритуал начался. Я собирался войти в духовный мир вместе с племянником Минга. По словам Минга, тот мог говорить по-английски, правда, очень ломано, но он был отличным духовным наставником.

Я должен был отдать им все свои сферы, чтобы контролировать их сущность и предоставлять их, когда я в них нуждался.

А потом я забрался на алтарь, похожий на тот, на котором тоже лежал Чжудо, племянник Минга.

Его глаза уже были закрыты, и он выглядел таким умиротворенным.

— Он ждет тебя, — сказала Минг, и я опустил голову.

Минг взял мое лицо в свои старые ладони и запел вместе с остальными монахами.

Я закрыл глаза и позволил их песнопению перенести меня туда, куда мне нужно было попасть.

Пение становилось все тише, пока совсем не исчезло.

Я открыл глаза.

Меня окружал полуразрушенный мир. Это было совсем не то, чего я ожидал.

— Рубикон, — позвал меня Чжудо, и я увидел, что он ждет с посохом в руках.