Темный Луч. Часть 5 (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 6

Я прищурился.

— Не знаю что?

— Она умерла, Блейк. Она нарушила священное правило, когда Елена и Ченг отправились в Аккерский лес. Она заплатила за это жизнью. Глава клана хотел Коронохвоста, а Елена не справилась бы иначе. Таня помогла им сбежать и поплатилась за это своей жизнью.

— Что?

— Они живут по другим законам. Таня знала это, когда нарушила обещание и сбежала, как трусиха. Я никогда не делал секрета из своих чувств к Тане, но она не была глупой.

Это поразило меня сильнее, чем я думал. Таня погибла, помогая Елене и Ченгу сбежать. Ченг рассказал мне о побеге и о том, что глава разыскивает его. Я не понимал, что Таня заплатила своей жизнью за свою роль в этом.

Таня занимала мои мысли в ту ночь. Она мне тоже не нравилась. Она была никудышной матерью, но я знал, что она любила Елену. Ее жизнь не могла быть комфортной, зная, что она нарушила обещание сестры. Тем не менее, она даже не пыталась остаться с Еленой.

На следующий день мне пришлось встать пораньше, так как у команды Кевина на сегодня было назначено интервью с моим отцом.

Я быстро принял душ, чтобы проснуться. Я не спал несколько дней, и прошлой ночью прошлое занимало мои мысли.

Я надеялся, что сегодня вечером я хорошенько высплюсь.

Было время перекусить на скорую руку и выпить чашечку кофе, а потом отправиться на утреннюю встречу.

Эмануэль вернулся с Гельмутом. Даже нескольким ученым из лаборатории пришлось сообщить, насколько далеко они продвинулись с оборудованием, которое мой отец хотел использовать для этой миссии.

Я сидел и с восхищением слушал его, пока он вел собрание.

Я фыркнул, и Эмануаль посмотрел на меня, когда сел рядом со мной на собрании.

— Ты не думал, что у твоего старика хватит духу разработать генеральный план за считанные дни?

— Честно говоря, нет. Жаль, что я раньше не сказал отцу, что его всадник все еще жив. Это вдохнуло в него новую жизнь.

— Да, и они, блядь, понятия не имеют, что у них есть власть над нами.

Я усмехнулся.

— Пообещай мне, что ты убьешь этого сукина сына, Блейк.

— Уточни, о каком сукином сыне ты говоришь?

Он улыбнулся.

— О звере.

Я посмотрел на него и улыбнулся.

— Опять же, тебе нужно быть более конкретным.

— О Саадедине, — прошептал он с улыбкой.

— Таков наш план. Я хотел позволить Елене отсидеться, но отец сказал, что ни при каких обстоятельствах. Она — часть ключа к этому. Я до сих пор не знаю, какого ингредиента не хватает.

— Ты найдешь его. Я знаю, что найдешь.

— Блейк и Эмануэль. — Отец бросил на нас свирепый взгляд.

— Извини, Боб. — Эмануэль съежился в кресле.

— Извини, сэр Роберт, — сказал я, и Эмануэль затрясся от беззвучного смеха. Было так глупо называть моего отца сэром в Лиге Драконов.

После встречи команда Кевина ждала нас в кабинете моего отца.

— Кевин, у меня нет времени болтать без умолку. Задавай свои вопросы и покончим с этим. У меня много работы, которую нужно сделать.

Кевин кивнул, и его съемочная группа подскочила к моему отцу, чтобы подготовить камеру.

Я стоял сзади, скрестив руки на груди, прислонившись к стене в углу, вне поля зрения.

Отец был готов через десять минут. Он сел на стул за письменным столом, в то время как Кевин занял другой перед его столом.

Продюсер отсчитал время. Кевин приступил к своим вопросам.

Он не поприветствовал зрителей и не представил моего отца.

Я не мог не улыбнуться, осознав, что Кевин был чертовски напуган, когда дело касалось моего отца. Я предположил, что все получили напоминание о том, что они имеют дело со старым сэром Робертом — королевским драконом. Он больше не был сломленным драконом последних восемнадцати лет.

— Итак, что вы почувствовали, когда Елена рассказала всем, что ее отец все еще жив?

— То же, что и ты, Кевин. Я был шокирован на несколько секунд, но часть меня всегда знала, что он был слишком волшебным, чтобы умереть от рук такого низкого подонка, как Горан. Я знаю, что он каждый день борется за свою жизнь, и Елена, возможно, больше не будет умолять, но я буду. Помните Великую войну, ту, в которой все драконы завоевали свою свободу? Это наследный принц сражался против своего собственного отца. Многие наследные принцы и их драконы сражались против своих родителей. Это тот человек, которого никто из вас не хочет освобождать. Нам нужна любая ваша помощь, но если вы не готовы поддержать нас, мы сделаем это сами, и у нас все получится. — Он посмотрел вниз. — Я просто не хочу быть тем, кто должен сказать ему, что этот человек и та особа не хотели биться, потому что они не приняли слова принцессы. Это опустошит его, особенно если это тот, кого он привык считать одним из своих величайших союзников.

Я поднял глаза, когда папа сказал это. Он бросал вызов Калебу по национальному телевидению.

— Это было нацелено на короля Ариса?

Сэр Роберт улыбнулся.

— Возможно, ты и забыл о нем, Кевин, но я-то нет. Альберт относился ко всем как к своим друзьям.

Сэр Роберт встал.

— А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно готовиться к войне, и у меня есть всего три недели.

— Три недели? — спросил Кевин.

— Мой всадник возвращается домой через три недели.

Кевину и его команде нечего было сказать. Мой отец снял микрофон, который прикрепили к нему продюсеры, и положил его на свой стол. Папа ушел.

Кевин наконец показал знак «снято», и я затрясся от беззвучного смеха, стоя в углу.

— Это не заняло и десяти минут, — закричала продюсер с рыжими волосами. — Это такой беспорядок.

Она обнаружила меня и сделала жест руками.

Черт возьми, нет.

Другой схватил меня.

— Рубикон должен подойти. Люди даже не верят, что он и Елена заключили перемирие. Возьми это интервью, Кевин, — она обращалась к Кевину так, словно меня здесь не было.

Макияж размазывался по моему лицу, пока съемочная группа возилась с моей одеждой и всем остальным.

Рычание сорвалось с моих губ, и, как один, они попятились.

Чья-то рука схватила меня за локоть и потянула к отцовскому столу. Он усадил меня в кресло. И менее чем через две секунды продюсер начал обратный отсчет.

Кевин снова приступил к интервью.

— Итак, Блейк. Ты, очевидно, давно знал об этом?

— Да, Кевин. Знал.

— И что ты подумал об этом в первый раз?

Я улыбнулся.

— Честно говоря, это не Елена сказала мне правду, а народ Итана. Горан охраняет короля Альберта ценой своей жизни, так что, если ты хочешь знать, видел ли я его. — Я покачал головой. — Но я видел всех остальных. Они живы, и живы они только благодаря своему королю. Если бы он был мертв, они бы тоже умерли. Так что да, я всем сердцем верю, что он все еще жив.

— Это правда, что Елена не хотела, чтобы люди знали о том, что ее отец все еще жив?

— Да, потому что он взял с нее обещание никому не рассказывать. Он любил свой народ, о чем многие люди, похоже, забыли. Он любил их так сильно, что отказался от встречи со своей дочерью, чтобы они могли жить в мире до тех пор, пока дышат. Но я говорю, к черту все это.

Глаза Кевина и продюсера расширились.

— Я хочу, чтобы она познакомилась с человеком, которым является ее отец, человеком, которого мы все знали, а она только читала о нем в книгах по истории. И я освобожу его. Я поставлю на это свою жизнь.

Рыжеволосая опустила голову на руки.

— Каждый должен сражаться не потому, что он напуган, а из-за человека, который стоит за этими лианами, за все семьи, все еще пойманы в ловушке в Итане. Пришло время снова объединиться, как мы это делали давным-давно, когда другая сторона хотела всего для себя. Ничто больше никогда не коснется нас, если мы просто научимся держаться вместе.

— Спасибо тебе, Блейк, за то, что уделил нам время и за эти слова ободрения. — Кевин прочистил горло. — И я действительно желаю тебе всего наилучшего в продвижении этого дела.