Темный Луч. Часть 5 (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 58

— Я на десятую Коронохвост. Я узнал это от тех двоих, которые нашли ее, полузамерзшую, оставленную умирать. Я могу показать тебе то, что они показали мне, но ни один отец не должен этого видеть.

— Мы не знаем принцессу, — повторил адвокат.

— Может быть, не по ее настоящему имени. Раньше она называла себя Элли. И если бы она не спала, то была бы здесь, чтобы напомнить им, кто она и что она.

Они застыли на несколько секунд, а затем быстро овладели языком своего тела. Я посмотрел на короля Альберта, и он это увидел. Его ноздри раздулись.

— Я могу поручиться за заявление моего кузена, — сказала Энни сзади.

Она шла рядом с Эмануэлем и не смотрела ни на одного из них.

— Принцесса пробыла в Итане четыре месяца. Август нашел ее рядом с лианами и привез на ферму. То, что сказал мой кузен, — правда. Я думала, она умерла в ту ночь.

— Какую ночь? — Король хотел знать. В конце его голос пропадал.

Он начинал злиться. Мне нужен был его гнев, чтобы он вынес решение.

— В ту ночь, когда он убил своего отца, — она указала на Сеймора, и судебный процесс пошел вразнос.

— Говори, — громко произнес король, ударив молотком, и посмотрел на Энни. — Он убил своего собственного отца?

— Да, мой король. В то время я жила в заведении лорда Крептона. Я работала там горничной. Элли была непреклонна в этом и не согласилась бы на меньшее. Они отвели ей роль его любовницы. Но лорд Крептон никогда не прикасался к ней из-за своей любви к представителям того же пола. У него был любовник, о котором он не хотел, чтобы кто-нибудь знал. Она была просто его прикрытием, и он защищал ее в ответ. Но его сын совсем не похож на своего отца, мой король.

Шепот и ворчание наполнили зал суда после откровения Энни.

— Он выслеживал ее, и чем больше отец говорил ему отступить, тем больше он хотел ее, пока не сломался и не убил своего собственного отца самым ужасным способом. — Она кричала, перекрывая щебет и шок, исходящий от СМИ и членов семьи, ожидающих других судебных процессов.

Сеймор наклонился над столом и с силой хлопнул по его поверхности.

— Это гребаная ложь, ты, маленькая полукровка.

Свенсон удержал его.

— Порядок, — крикнул король Альберт, и Свенсон изо всех сил старался сдержать Сеймора, поскольку знал, что эти вспышки опасны не только для его клиента, но и для его собственной жизни.

— Я была там. Мы нашли Джеймса освежеванным, все еще живым, и поднятым на балкон. Затем с крыши посыпались стрелы и ранили лорда Крептона. Я сказала принцессе бежать и никому не доверять, и это был последний раз, когда я ее видела. Тогда я не знала, кто она такая. Она не была похожа ни на кого другого, кого я когда-либо встречала. И такие женщины, как она, подобны свежему глотку воздуха для таких мужчин, как эти, мой король. — Она посмотрела на Сеймора. — Я думала, что она умерла, но на следующее утро трое преступников пропали без вести.

— Трое, сколько человек напало на нее? — Король терял самообладание.

— Напали — это доброе слово для того, что они сделали, — уверенно сказала Энни.

Король наконец понял, что они сделали с Еленой.

— Семеро, мой король, — ответил я. — Мой огонь пришел вместе с последними тремя, и она сожгла их заживо. Отсюда и ее душевное состояние, когда она во второй раз пробиралась сквозь лианы.

Он кивнул Энни, чтобы та продолжала.

— Сеймор и Билли схватили меня, чтобы выяснить, где Элли и остальные трое. Я не знала. Они прижгли меня железом.

Король Альберт посмотрел на нее мягким, печальным взглядом.

— Где они тебя жгли?

Она постучала себя по глазу, и король нахмурился.

— Ваше величество, при всем моем уважении, вы можете ясно видеть, что эта история не является правдой.

Король Альберт поднял руку и посмотрел на Энни, ожидая объяснений.

— Я знаю, что больше не ношу метку с собой, но это из-за моего кузена. Он сотворил заклинание трансформации, когда впервые обнаружил, что это я. — Ее голос дрогнул. — Взял ожог на себя и исцелился через несколько дней.

Король Альберт посмотрел на меня.

— Она — дракон.

— Причина для заклинания трансформации. Я не могу исцелять драконов. И я уже много раз пытался связаться с твоей дочерью. Это не работает.

— Он исцелил меня таким же образом, мой король, — сказал Эмануэль. — Моя чешуя сгорела, так как я не мог угнаться за ним, и я разбился. Все мое левое крыло было в беспорядке. На следующее утро, когда я проснулся, мое крыло было исцелено, а крыло Рубикона обожжено. Через несколько дней он выздоровел. Я видел это своими собственными глазами.

Король Альберт кивнул и снова посмотрел на Энни.

— Они обожгли тебя, и что случилось?

— Они оставили меня умирать после того, как надругались надо мной. Я подобралась поближе к фермам, и Чарльз забрал меня обратно и вернул мне здоровье. Я чуть не умерла.

— Почему, на этом процессе присутствует только она, — сказал я. — Видишь ли, это рецепт. Кого бы они ни отметили, они заботятся о том, чтобы потом тот не выжил.

Король замолчал.

— Мой король. Эти люди, склонные к птицеводству, никогда не изменят своего образа жизни. Я знаю, потому что я сказал Богу, что он спрячет их от меня, если в них есть хоть капля раскаяния. И вот мы здесь. Я дал принцессе свою клятву.

Щебет и перешептывания СМИ вышли из-под контроля, и я заговорил громче:

— И закон дракона всегда имеет большее значение, чем любой другой закон в мире. Может, я и не вырос на процессе Бориша, но я знаю драконий закон!

Король кивнул, и вид у него был такой, словно его вот-вот стошнит.

Адвокат заговорил снова:

— Мой король, если бы я мог кое-что сказать…

— Я услышал от тебя достаточно. Я не могу быть судьей на этом процессе.

— Мой король, пожалуйста, — взмолился я.

— Я отложу рассмотрение дела до трех часов дня сегодня.

Он кивнул охранникам, и затем они увели четверых, чьи имена я назвал.

— Калеб. Он будет судить справедливо, Блейк, — сказал Эмануэль.

— Ты этого не знаешь.

Это вывело меня из себя, и мне захотелось высказать Альберту все, что я думаю. Он никогда не был рядом со своей дочерью из-за лиан, и теперь, когда она нуждалась в нем больше всего, его все еще не было рядом.

Я замер, услышав шум, который происходил в его кабинете.

Крики срывались с его губ, и мой отец пытался успокоить его.

— Это процесс Бориша, Блейк. — Голос Эмануэля раздался у меня за спиной. — Я забыл, что это против правил — быть судьей, когда истцом является кто-то близкий. Я знаю, ты слышишь, что там происходит. Дело не в том, что он не хотел выносить им приговор. Они могли бы выйти на свободу, если бы он это сделал.

До меня наконец дошло, о чем он говорил.

— Поверь мне, когда я говорю, что Калеб — твой лучший выбор из-за прошлого. Он никогда не уделял Елене ни грамма своего времени. Или тебе. Он справедлив.

Мой гнев и дурное настроение отступили.

— Итак, мы возвращаемся в три часа.

— Я постараюсь получить больше свидетельских показаний. Чарльз должен быть здесь.

— Почему его нет?

— Не знаю.

— Выясни.

Он кивнул и ушел.

Я изменил свой курс и вернулся в комнату Елены.

Энни уже ждала в комнате. Она встала и, заливаясь слезами, направилась ко мне.

— Я горжусь тобой, Анук.

— Мне на них насрать, Блейк. Я забочусь о тебе.

— Знаю, но я не святой, Энни. Поверь мне, я натворил в своей жизни много гадостей.

— Продолжай это повторять, приведи пример?

— Твоя мать тебе не говорила?

— Она сказала, что это в прошлом.

— Так и есть, но это часть меня, и так будет всегда. Я все еще тот Блейк, которым мне нужно было быть.

— Тогда расскажи мне, чтобы я знала, что с тобой все будет в порядке, пожалуйста?

— И что потом, ты уставишься на меня, как на чудовище, как на Уилла и Сеймора?

Ее лицо вытянулось, ноздри раздулись.

— Ты насиловал женщин!

— Нет, обычно я снимал с них трусики.