Темный Луч. Часть 5 (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 56

Вошла мама и спросила нас, не хотим ли мы чего-нибудь поесть.

Мы все кивнули, и она приготовила каждому из нас по здоровенному сэндвичу.

Я подумал о том, что сказал отец. Стал бы он действительно растить Елену вместе со мной и Сэмми?.. Я был бы совсем другим драконом. Почему король не сказал своему дракону правду? Почему он не дал ему возможности выбирать? Мы бы никогда ее не бросили.

Я ненавидел все эти «что, если». Все было бы совсем по-другому.

Снова прошло два дня, и, наконец, король провел во дворце слушание для представителей СМИ.

Они засыпали его вопросами, с которыми он справлялся. Он сделал так, чтобы это выглядело так просто.

Король был терпелив.

Сегодня приходил Эмануэль. Мама отправилась во дворец присматривать за королевой Мэгги.

Та была непреклонна в том, чтобы остаться у себя дома.

— Значит, сегодня наконец-то настанет тот самый день, да?

— Так сказал мой отец. Он упомянул, что справится с этим так, как они поступали в старые времена. Как же ты тогда со всем этим разбирался, Эмануэль?

Он слегка замер и вздохнул.

— Он так сказал?

Я кивнул.

— По-моему, это варварство, но тогда это был единственный способ уладить разногласия. Процесс типа «Око за око».

— Что?

— Послушай.

Кевин только что закончил расспрашивать о Елене и о том, проснулась ли она.

Я покачал головой.

— Нет, к сожалению, моя Спящая красавица все еще отдыхает. Я бы хотел, чтобы ее чертов принц наконец-то поцеловал ее и разбудил прямо сейчас.

Журналисты захихикали.

— Ему потребовалось много времени, чтобы рассказать людям, кто она такая, по крайней мере, я так слышал.

Эмануэль тихо рассмеялся, а я просто покачал головой.

— Он никогда не заставит меня забыть об этом, не так ли?

— Маловероятно, но это последнее, о чем тебе следует беспокоиться, Блейк.

Я посмотрел на Эмануэля.

— Что ты имеешь в виду?

Он продолжал смотреть вниз, на конференцию в фойе.

— На твоем месте я бы больше беспокоился о его согласии на то, сможешь ли ты жениться на его дочери. Боюсь, тебе придется долго ждать этого ответа.

О, черт. Я даже не думал об этом.

Эмануэль рассмеялся, увидев выражение моего лица.

— … чтобы разобраться во всем так, как мы привыкли делать в прежние времена. — Король ответил. — Состоится слушание, судить которое будет либо король Ариса Калеб, либо я. У любого, кто придет и встанет перед нами, есть шанс искупить свою вину. Если на слушании не будет никого, кому можно было бы предъявить претензии.

— Вы хотите сказать, что суд Бориша состоится через сто пятьдесят лет после предыдущего, мой король? — спросил Кевин.

Эмануэль закрыл глаза.

— Вот именно. Нам нужен судебный процесс Бориша за тот тип тирании, который имел место в Итане в течение последних семнадцати лет, Кевин.

Кевину нечего было сказать в ответ.

— Ой, — пробормотал я.

— Таким образом, общественность может подать иск. Пришло время исцелиться всей Пейе, а не только Итану. А судебный процесс начнется через неделю. — Король помахал на прощание, когда на него посыпались новые вопросы о суде, но вмешался мой отец и увел его прочь.

Я предположил, что у меня наконец-то тоже появился шанс заявить о своих правах, если эти четверо ублюдков были где-то в подземельях.

— Будет очень весело.

— Мне нужно выяснить, как работает это?

— Блейк?

— Я дал клятву, что заставлю их заплатить, Эмануэль. Это мое право как дракона добиться справедливости для Елены.

— Ты сам не понимаешь, что говоришь? Тот, кто подал иск, должен вынести приговор.

— Ты пообещал, что поможешь.

— Черт возьми, Блейк. Боюсь, это не их жизнь на кону, а твоя. Ты больше не тот Блейк.

— Я всегда буду тем Блейком, Эмануэль. Он — это я. Я просто выбираю не быть им. Елена стоит тьмы, чтобы справиться с ними. Со мной все будет в порядке.

Я повернулся, вышел и вернулся в комнату.

Когда я приблизился к королю Альберту, отец подошел с противоположной стороны.

Он ежедневно проверял Елену, но обычно меня не было в комнате, когда он приходил.

— Блейк, — поприветствовал меня король Альберт.

— Мой король, — сказал я и посмотрел на отца. Ему нужно было подготовить короля Альберта к тому, что должно было произойти, независимо от того, достаточно ли он силен, чтобы справиться с этим.

Мы вошли в комнату. Тетя выглядела озадаченной, когда шепотом рассказывала Елене обо всем, что произошло в ее отсутствие.

— Извини, что прерываю, Констанс. — Король наклонился и с любовью поцеловал Елену в макушку. — Как поживает моя принцесса?

Она улыбнулась.

— Она выздоравливает, Ал.

Мы все застыли.

— Что? — спросил король Альберт.

— Просто не так быстро, как нам хотелось бы, но ее шрам заживает. Блейк прав. Она просто спит.

— Это важная новость. — Король улыбнулся и с восхищением посмотрел на Елену, любовно обхватив ладонями ее лицо.

Констанс откашлялась.

— Нам нужно выяснить, что она собирается делать, если мы отключим одну машину.

— Нет, Констанс… — первым ответил король Альберт.

— Я знаю, это страшно. Я здесь. Блейк здесь. Это всего лишь щелчок кнопки, чтобы посмотреть.

Он кивнул, выглядя ошеломленным, но вздохнул и улыбнулся. Я был ошеломлен. Но Елена наконец-то сможет дышать самостоятельно.

Елена выздоравливала, а это означало, что она была жива где-то в своем теле.

Или какая-то ее часть была таковой.

— 28~

Судебный процесс наконец начался. Я оставался с Еленой, пока Эмануэль высматривал четырех психопатов.

Прошла почти неделя, и это тоже была не самая спокойная неделя. Каждую ночь я получал информацию от Эмануэля, кого они освободили и на кого претендовали.

С людьми, на которых были заявлены претензии, расправлялись те, кому они причинили боль, или члены их семей.

Те, чьи преступления были мелкими, в основном те, кого бросали в ямы, получали обратно свою свободу.

Том и Чарльз давали показания по многим обвинениям. Он еще не видел ни Билли, ни Сеймора.

Дверь открылась, и вошел Эмануэль. Он уставился на меня.

Я застыл. Я знал, Эмануэль нашел их.

Я бросился к двери.

Энни пыталась остановить меня.

— Это они, это они, пожалуйста, Блейк.

— Мы говорили об этом. Я больше не позволю тебе бояться этих придурков. Все кончено, Энни.

— Что случилось с прощением и забвением, а?

— Прощением! Простить что? То, как они обожгли тебе глаз, Энни? То, как они неоднократно нападали на вас с Еленой? Она чуть не умерла. Ты чуть не умерла. Драконы такого не прощают и не забывают. Ты это знаешь.

Наконец она кивнула.

Я вышел, и мы поспешили к зданию, которое использовалось для судебного разбирательства.

Король Альберт обычно использовал его для экстравагантных приемов, к которым давно привыкли.

Эмануэль был прямо рядом со мной.

— Ты уверен, что хочешь этого, Блейк?

— Я не собираюсь возвращаться в эту тьму, Эмануэль. — Я имел в виду омут страха, что бы это ни было. — На этот раз я его не нарушу. Они того не стоят.

Он кивнул.

— Ты уверен, что это они?

— Энни была со мной, когда их привезли. Она дышала по-другому, и все ее поведение изменилось. Твоя кузина боится, Блейк. Она может и не говорит этого вслух, но она боится их, и она боится того, что это может сделать с тобой.

— Эмануэль, знаю, ты думаешь, что знаешь меня. Но нет. Ты не знаешь и половины того дерьма, что я натворил. Я знаю этот тип тьмы, даже если ты отказываешься в это верить. Со мной все будет в порядке.

— Хорошо. — Он первым вышел в коридор, и я последовал за ним.

Их запах наполнил мои ноздри, и у меня вырвалось глубокое, низкое рычание.