Леди книжного царства - Гаршина Александра - Страница 2

Из кухни вышла в коридор и свернула налево. Спальню я уже видела, и зашла туда только для того, чтобы снова закрыть проëм окна тем же пледом, который там был раньше. Зацепила его на гвоздики, которые для этой цели уже торчали по краям окна, и вышла. Сбоку от спальни была ещё одна дверь, открыв которую увидела идентичную по размерам комнату. В ней были только столик, похожий на журнальный, рядом с тахтой. Стеллаж со старыми книгами и коробкой свечей, пара цветов в горшках на узком подоконнике, штора в мелкий цветочек, явно старая, но чистая. Дверь напротив, со стороны кухни вела в уборную.

– Боже, какое счастье! – я не сдержала радостный возглас, ведь мысленно я уже настроилась бегать на улицу в холода! Конечно, это не привычный мне унитаз, но что-то очень на него похожее, только что вместо слива – ведро с водой. У стенки стояла деревянная лохань, к которой даже выходила труба. Вот только кранов я не нашла, хотя её предназначение не оставляло сомнений. Ну да ладно, со временем разберусь, а пока погрею воды на печке. За счёт общей с кухней стенки тут уже было довольно тепло и купание не обещает превратиться в пытку. Рядом с лоханью стоял табурет, на котором лежал кусок вонючего мыла, а на гвоздях, вбитых в стенку, висели пара отрезов ткани. Эх, где же мои любимые масочки, бальзамы, крема и махровые мягкие полотенца! У стены по паре металлических тазов и вëдер.

Комнат в доме больше не было, и я прошла по коридору до конца, уперевшись в входную дверь. Рядом с ней на тканном коврике стояли валенки и резиновые сапоги, а на гвозде висел тëплый тулуп. На улицу не хотелось выходить, но следовало поискать ещё дрова, иначе дом я не прогрею.

Дверь вела в сени, а по прямой уже – выход на улицу. Поëжившись от морозного воздуха, окинула взглядом двор. Покосившийся гнилой забор, жухлая трава, проглядывающая из-под проталин снега. Самое начало весны. Но мне больше была по душе весна, когда появляются уже первые зелëные листочки, тëплый ветерок, солнечные лучи, прогревающие землю. Слева увидела дровяник, полупустой, но до тепла мне должно хватить. Недалеко от калитки – колодец, но сегодня он мне точно не нужен. Набрав охапку дров, вернулась в дом, подкинув в печь ещё несколько полешек, а затем сделала ещё несколько заходов, чтобы хватило протопить ещё и вечером, и на следующее утро.

И только после этого налила себе ароматный отвар в сполоснутую кружку, поставила самый большой чугунок воды на горячую печь, и присела за стол, обдумывая свою дальнейшую жизнь на ближайшие дни. Очень хотелось посмотреть на себя, но зеркала в доме я не увидела. Тело по ощущениям было моё, только что волосы длиннее, до поясницы, а в прошлой жизни я предпочитала каре. Ну и цвет косы был в точности, как мой натуральный – шоколадный, с золотым отливом. Раньше я его закрашивала в медный. Ну а лицо уже посмотрю, когда наберу воды для купания, в отражении и увижу. С другой стороны, попала-то я сюда в своей одежде. Любопытно.

Допив отвар, засучила рукава в прямом и переносном смысле и взялась за работу. Пусть дом и был чистым – но это какая-то традиция что ли, при заезде на новое место жительства, навести порядок. Налив тëплой воды в таз, нашла чистые тряпки рядом с раковиной, и начала вытирать пыль на мебели по всему дому. Комнаты до сих пор были холодные, особенно та, что с выбитым окном, и в голове промелькнула мысль, что неплохо бы ночевать на кухне – благо она была просторная. А уже во время мытья полов нашла то, что нужно – вход в погреб! Быстро сбегав за свечëй, зажгла её от печки и спустилась по крутой лестнице. И поняла – вот теперь я выживу! По одной стене – банки с компотами и вареньем, по другой – закатанные салаты, огурчики, и даже пара банок тушëнки! На полу короба для овощей, в которых ещё оставалась картошка, немного лука и пять видов неопознанных мной овощей. И особо ценное – кадушка с остатками квашенной капусты. Эксперименты решила оставить на потом, а пока собрала что знала – картошка, лук, тушëнка, в одну из тарелок набрала капусты, захватила с собой баночку фиолетового варенья.

Шустро домыла полы, воодушевлённая скорым завтраком-обедом, и отправилась готовить. Поставила на печь сковородку прогреваться, начистила картошки. Мясо из тушëнки решила пока не использовать, в погребе температура достаточная, чтобы оно не пропало до завтра, а вот слой жира сняла, растопив на сковороде. Довела до золотистой корочки нарезанный полукольцами лук, закинула картошку и оставила жариться, налив себе новую порцию отвара и вскрывая варенье. Пахло вкусно и первая ложечка отправилась в рот. Что могу сказать – по вкусу очень похоже на чернику, но оставляло лёгкую приятную горчинку.

После обеда прямо со сковороды жареной картошкой, закусывая хрустящей капустой, я разомлела. Но подкрадывался вечер, а дел на сегодня ещё было достаточно. Тяжëлым усилием воли я заставила себя подняться и идти в злосчастную холодную спальню. Перетащить деревянную кровать было не тяжело, но очень неудобно одной в проëмах дверей. Однако я справилась, и она заняла своё почëтное место недалеко от печки. Всё в том же сундуке я нашла чистое постельное бельё и перестелила, убрав грязное в тазик в уборной. Разберусь со стиркой завтра. Подкинула в очередной раз дрова, поставила на печь ведро, наполненное водой, и снова закопалась в сундук. Нижнее бельë – короткие панталоны и маечки – там, конечно, было, но брезгливость мешала мне надеть поношенное, а нового я не нашла. Придётся каждый вечер стирать своë, за ночь у печи высохнет. Зато увидела ещё несколько платьев на разные времена года, отрезы ткани на полотенца, ленты и гребешок для волос, перчатки и пара вышитых платков, а на дне даже лежал шëлковый мешочек с кулоном и монетами разного достоинства. Вряд ли это богатство, иначе дом не был бы таким… разваленным. Но можно сходить на рынок, прицениться и понять, на что мне их хватит. Если, конечно, рынок тут в принципе есть.

За окнами сгущался сумрак, уставшее физически и морально тело требовало отдыха, поэтому из последних сил я сняла ведро с водой с печи, разбавила холодной и помылась, поливаясь из ковшика. Самое сложное было с непривычки – промыть длинные волосы, но и с этим я справилась. И только завернувшись в чистую ткань и простирнув своё бельё, поняла, что на себя я так и не посмотрела.

Помешав угли в печи, присела к печке, аккуратно рассчëсывая мокрые волосы и заплетая их в косу. Одела свою пижамку, в которой уже было достаточно комфортно находиться на кухне, и села за стол с кружкой заваренного ещё днëм отвара, в попытке бороться со сном. Время, которое требовалось на полное затухание углей в печи, казалось вечностью, но как иначе? Закрою заслонку – угорю, оставлю приоткрытой – и всё тепло за ночь выдует. Вариантов не было, и я клевала носом за столом в темноте, только огонëк догорающей свечи весело прыгал, разгоняя тьму вокруг меня. Чудом, не иначе, я всё же не уснула за столом. И только убедившись в безопасности действия, закрыла заслонку и легла на чистую, но жëсткую постель. Впрочем, что совсем не помешало мне вырубиться в ту же минуту.

Глава 2

Сегодняшнее утро мне понравилось значительно больше. Пусть за ночь дом и остыл, но всё ещё было тепло, у меня была еда, одежда и даже немного денег.

Умывание холодной водой дало заряд бодрости, но вот с зубной щëткой пора бы что-то решить, пальцем я много не начищу. Интересно, что тут в ходу? Воспоминаний тела никаких не было, я очень надеялась, что хотя бы читать и разговаривать смогу на местном языке, но это я уже скоро узнаю. А пока обычное деревенское утро: растопить печь, поставить в угол печи ведро с водой, пусть весь день тëплая вода у меня будет, не привыкла я в холодной возиться. Чугунок с кипятком для заваривания листьев трав, вчерашние остатки картошки для разогрева. Из погреба вытащила плошку капусты, к чаю у меня варенье есть, которому катастрофически не хватало хлеба с маслом. Пусть это не тот завтрак, который я бы себе сделала в прошлой жизни, но какая разница?