Призрак в магазине канцтоваров - Хян Со - Страница 18

– Да.

– Хотелось бы с ней познакомиться. Буду ждать тебя в кафе, предложи подвезти ее до дома.

– Ладно, если не застесняется.

– А чего стесняться? Еще спасибо скажет.

Беседу Хванхи с мамой прервали. Это был Учжу, сидевший на заднем сиденье.

– Мне тоже кажется, что ей будет неловко, – вставил он. – А вообще, Хванхи, ты слишком много о ней думаешь.

– Мы всего лишь дружим.

– Точно? Или ты клеишься к ней?

– Хванхи, до университета и думать забудь о девушках. Слышишь меня? – вмешалась в разговор мама.

– Сказал же, мы просто друзья.

– А я переживаю. Никакая девушка не устоит перед таким симпатягой.

– Да не собираюсь я ни с кем встречаться.

Учжу и мама начали задавать странные вопросы, поэтому Хванхи решил ничего им не отвечать. До университета добрались трое: мама, голос Учжу и раздражение Хванхи.

Начались занятия в лаборатории. Преподаватель поприветствовал собравшихся и зачитал небольшую лекцию о сути сегодняшнего опыта. После инструктажа к ученикам для помощи присоединились студенты университета. Танби не скрывала восторга, когда впервые увидела новейшее лабораторное оборудование. Ей нравилась позитивная атмосфера на занятии, ведь проходило оно в университете с настоящими студентами.

Первый опыт заключался в выделении собственной ДНК. Сначала ученики должны были прополоскать рот физраствором и сплюнуть в пробирку. В сосуд добавили раствор электролита, погрузили на десять минут в теплую воду, а затем смешали с холодным этанолом. По итогу, словно тонкие нити, начали появляться белые молекулы ДНК. Происходящее казалось чем-то невероятным.

Далее они рассматривали под электронно-сканирующим микроскопом муравьев и крылья стрекозы. Вместо источника света был установлен электронный луч, поэтому сам образец находился в вакууме. С помощью микроскопа можно добиться увеличения в полтора миллиона раз – до двух нанометров. Устройство очень сложное, поэтому перед экспериментом его заранее настраивают. Танби смогла разглядеть детали головы муравья и даже волосинки на теле, чего невозможно добиться оптическим микроскопом, а крылья стрекозы, увеличенные в две с половиной тысячи раз, напоминали рыболовную сеть.

Танби настолько увлеклась процессом, что потеряла счет времени.

– Извините, а вы здесь в магистратуре учитесь? – спросила она у помогавшего им студента.

– Да.

– Поступили в магистратуру, потому что нравится специальность? А что самое любимое?

– Как думаешь, куда попадает школьник, если совершит что-то плохое? – спросил он, поправляя очки.

– Не знаю. В колонию для несовершеннолетних?

– Именно. А студент вот идет в магистратуру. Если хочешь жить нормальной жизнью, не поступай сюда. Это сущий ад. Особенно наш факультет.

– А, хорошо. Спасибо за совет, – смущенно ответила Танби.

После занятий Танби отправилась домой с Хванхи. Было очень неловко оттого, что ей пришлось поддаться на уговоры его матери поехать вместе. Как только Танби залезла в машину, женщина сразу поняла, что девушка нравится ее сыну. Сам Хванхи сел на пассажирское сиденье, а Учжу и Танби расположились сзади.

Мама постоянно наблюдала в зеркало заднего вида, а потом, не выдержав, спросила:

– Танби, я слышала, ты хорошо учишься?

– Да нет, Хванхи намного лучше меня.

– Ладно тебе, промежуточные экзамены вы сдали примерно одинаково. Посмотрим, что будет на итоговых. Танби, давно хотела сказать: ты очень симпатичная. За последние годы еще больше похорошела.

– Спасибо, – ответила Танби.

– Мальчики, наверное, толпами бегают?

– Да нет.

– В смысле нет? Полшколы по тебе сохнет, – вставил Учжу, не поворачивая головы.

– Где ты живешь? Кем работают родители? Ничего, что я вот так расспрашиваю? – продолжала она.

– Мам, хватит, – вмешался Хванхи.

– Ладно-ладно. Не надо меня стыдить. Просто Танби такая хорошенькая, вот и не удержалась.

Всем стало неловко, разговор не клеился. Танби попросила высадить ее на остановке недалеко от дома, вежливо попрощалась и ушла. На этом день закончился.

С тех пор беспокойство мамы Хванхи лишь усилилось. В голову то и дело лезли разные истории, которые она слышала от других мам.

Если кратко, когда молодой человек и девушка в школе начинают встречаться, ее оценки становятся лучше, а его – хуже. Хорошо, если отношения продлятся до университета, но при расставании парень будет сильно переживать и потеряет всякое желание учиться. Говорят, девушки иногда специально так делают, чтобы устранить потенциальных соперников.

Воображение мамы Хванхи разыгралось не на шутку. Она представила, как ее сын перестанет учиться из-за Танби, успеваемость покатится вниз и на престижном университете можно будет поставить крест. Со временем фантазия превратилась в навязчивую идею, занимавшую все ее мысли.

Женщину не отпускало чувство тревоги, поэтому в какой-то момент она позвонила Учжу и сказала:

– Учжу, ты, кажется, говорил, что Танби немного странная?

У юноши заранее был готов ответ. С его слов, Танби была выскочкой, готовой пойти на все ради оценок, и грубиянкой, что игнорировала любого, кого считала хуже себя, и вертела людьми как хотела.

Мама Хванхи повесила трубку и нервно стала грызть ногти. Ничего не могла с этим поделать – слишком переживала за собственного сына.

Время пролетело незаметно. Танби готовилась к контрольным, выступлению в кружке английского, докладу для «Красного креста» и итоговым экзаменам.

Папино отсутствие давило сильнее ожидаемого. Раньше Танби всегда думала, что это она заботится о нем, но сейчас даже на расстоянии ощущала невероятную поддержку отца.

Девушка часто думала, как бы все обернулось, не будь рядом Хёна. Наверное, они бы разорились еще в марте. Танби переживала, что Хён вспомнит свое прошлое, завершит картину и уйдет раньше сотого дня.

После школы или дополнительных занятий Танби обычно шла в магазин и давала Хёну новые инструкции – своеобразный итог дня. Хён всегда внимательно слушал. В один из таких дней она стала жаловаться на жизнь.

– Хоть представляешь, насколько тяжело учиться в старших классах? – эмоционально начала она. – Еще этот Учжу вечно достает.

– Кстати, я тут подумал: вдруг на то есть какая-то причина? Неспроста же он взъелся.

– Защищаешь его?

– Нет, конечно. Но сама посуди: такое отношение у него только к тебе. Не хочешь расспросить, в чем дело? Может, вы просто не поняли друг друга?

– Серьезно? Ты вообще слушал, что я говорила? Ну все, иди сюда. Сейчас тебя прибью.

Танби хлопнула его по плечу. Но в глубине души она понимала, что Хён прав.

До итоговых экзаменов оставалась неделя.

Внезапно ей позвонил учитель из «Красного креста»:

– Танби, хочу уточнить: ты в прошлый раз ездила в университет с ребятами?

– Конечно.

– Но я не видел твоего доклада. И на фотографиях не появляешься. Такого не может быть, поэтому и звоню. У тебя остались фото из лаборатории?

– Конечно. Очень много. Я вам обязательно покажу. Доклад о мероприятии принесу завтра, у меня он на ноутбуке остался.

– Хорошо, буду ждать. Знаешь, как-то странно. Почему твоя работа исчезла? Я поэтому и сертификат тебе не смог доделать. Хорошо, что решил уточнить напрямую. Переделаю чуть позже.

Танби поблагодарила учителя и направилась прямиком к Хванхи – он отвечал за доклады.

– Что случилось? – первым спросил юноша, увидев ее.

– Ты не мог так поступить, – с непривычной холодностью ответила она.

– Ты о чем? – Хванхи испугал тон девушки.

– Я тебя знаю, намеренно бы не сделал, – произнесла Танби и рассказала всю историю.

Хванхи несколько раз извинился. Он не знал, как так получилось, и явно был озадачен.

– В любом случае сдай мой отчет еще раз, пожалуйста.

Хванхи клятвенно заверил, что к завтрашнему дню бумаги будут у учителя.