Black Sabbath. Симптом Вселенной - Уолл Мик - Страница 66

Может, так оно и было. По крайней мере, самоуверенности ему было не занимать. «Я пришел в группу как раз тогда, когда было много разговоров о Seventh Star. Все только и говорили: Гленн, Гленн, Гленн… Несколько раз ко мне подходили люди и спрашивали: „Гленн, как дела?“ Они не знали. Они слышали альбом с Гленном Хьюзом, а видели меня. Никто не знал, кто я, черт возьми, такой! Концерты со мной помогли мне набрать популярности. Группа стала потихоньку восстанавливать уверенность в себе, а меня нисколько не пугали ни имя, ни зрители Sabbath». Напротив: «Я пел, словно был в этой группе всю жизнь. Да, вот такой подход мне пришлось избрать, и я должен был показать всем, что именно так все и будет дальше. Я выступлю, нравится вам это или нет. Петь все эти песни Оззи и Ронни — круто, но я жду не дождусь, когда смогу петь свои песни».

Тони Айомми тоже ждал с нетерпением. Смирившись с тем, что продолжит карьеру под названием Black Sabbath, в начале работы над новым альбомом Sabbath с Гилленом на месте вокалиста, Тони, который все еще надеялся когда-нибудь уговорить Гизера вернуться в группу, обратился (тадам!) к Бобу Дэйсли, басисту и текстовику Оззи времен Blizzard Of Ozz. Таким образом, хотя Дейв Спитц и был обозначен как участник группы на обложке альбома, на студию «Эйр» на острове Монтсеррат отправился состав Айомми — Николлс — Сингер — Гиллен — Дэйсли, чтобы начать работу под руководством американского ветерана-продюсера Джеффа Гликсмана. У Тони не было Гизера, который гарантированно мог написать тексты нужной направленности, а дарование Гиллена как текстовика пока было сомнительным. Он пытался что-то сочинять, но выходили скорее песни о вине и женщинах а-ля Whitesnake, чем то, что могло бы как-то восстановить репутацию Sabbath. Дэйсли был не только солидным, надежным басистом, но и отличным поэтом, сочинившим тексты всех лучших песен Оззи после ухода из Black Sabbath. Тони надеялся, что Боб сделает для него то же самое, особенно учитывая, что Дэйсли тогда был в контрах с Осборнами, которые недавно уволили его из гастрольной группы — во второй раз за три года, — за то, что он недостаточно молод и красив.

Впрочем, единственным, кому позволили говорить об этом с прессой, был скромный Гиллен, который вполне предсказуемо сообщил, что у Спитца «личные проблемы», с которыми нужно справиться, и они очень ждут его возвращения — естественно, не добавив, что обратно его ждут уже после того, как будут готовы басовые партии и тексты для нового альбома. Когда его спросили, каково это — впервые записываться для серьезной группы, Гиллен тряхнул длинными волосами и сказал: «Когда Тони готов идти в студию, ты тоже должен быть готов. Он не говорит мне, как петь. Он просто говорит, хорошо или плохо получилось… Он всегда выглядит очень властным и напряженным… Может на тебя так посмотреть, что ты даже встать потом не сможешь. Я подпитываюсь энергией Тони. Мы все подключаемся к его энергии и вспыхиваем… Когда он садится рядом с тобой и рассказывает что-нибудь, ты знаешь, что он это пережил».

О чем Рэй Гиллен не рассказал, так это о том, что вместе с барабанщиком Эриком Сингером втайне планировал уйти из группы. Они были рады, что им платят — и хорошо платят — за запись альбома Тони Айомми, но не видели для себя долгосрочного будущего в группе, звучавшей как вчерашний день. Хард-рок и хеви-метал никогда не были так популярны, как в середине восьмидесятых. Когда Sabbath попытались выйти в мейнстрим со своим самым слабым альбомом, Seventh Star, самой крутой группой в мире внезапно стала Bon Jovi, чей прорывный альбом 1986 года Slippery When Wet стал для мейнстримового рока примерно тем же, чем фильмы вроде «Лучшего стрелка» для киноиндустрии. Легко понятная, очень яркая и совершенно плоская коммерческая конфетка, которая била по чувствам куда сильнее, чем непонятные метания альбома Black Sabbath «с участием Тони Айомми», уж извините. В то же самое время новые британские хеви-металлические группы вроде Iron Maiden вышли на коммерческий пик — альбом Somewhere In Time стал тем летом самым большим их хитом в американских чартах. И опять-таки, пока Sabbath показывали свое мягкое белое подбрюшье, мир хеви-метала перевернула с ног на голову банда поистине анархических музыкальных изгоев из Сан-Франциско под названием Metallica. Их альбом 1986 года, Master Of Puppets, добился такого же легендарного статуса, как и любая работа Black Sabbath, даже времен расцвета, который в восьмидесятых, где главенствовал MTV, казался чем-то из прошлой жизни.

Гиллен и Сингер были на десять лет моложе Тони Айомми и Black Sabbath и, как они считали, на целое поколение умнее. В конце 1986 года произошло еще одно странное переплетение событий: 28-летний гитарист Оззи, Джейк И. Ли, позвонил Рэю, с которым был знаком через свою жену Джейд, и сообщил, что его только что выгнали из группы Оззи, следующий ход был очевиден — по крайней мере, для Рэя, Джека и Эрика.

К тому времени уже закончилась работа над будущим тринадцатым альбомом Sabbath, The Eternal Idol (название было позаимствовано у знаменитой скульптуры Родена; для обложки ее воссоздали живые модели, мужчина и женщина, которых окрасили бронзовой краской). Возможно, Рэй и Эрик считали, что оказывают Тони услугу, дождавшись окончания работы над альбомом, прежде чем сообщить ему новость. Возможно, просто хотели сначала получить деньги, а потом уже уйти. А может быть, у них просто не было выбора. Первым ушел Сингер: ему предложили присоединиться к гастрольной группе Гэри Мура для весьма денежного полугодового мирового турне. Гиллен ушел вслед за ним, но полетел прямо в Лос-Анджелес, где тоже заработал неплохие деньги, записывая демо для новой сольной группы Джона Сайкса, Blue Murder. К следующему лету, впрочем, Рэй и Эрик все же собрали тот самый новый проект с Джейком И. Ли, который назвали Badlands.

В одном из первых интервью после образования Badlands Гиллен говорил: «Последний гитарист, с которым я работал, Айомми, был немного странным; группа Black Sabbath не была странной, но у них были свои представления о том, как надо работать, и они не были открыты для новых идей». Он добавил: «В Sabbath и у Оззи мы с Джейком пришли на чужие места, и ты не можешь полностью выразить свои внутренние чувства, нужно работать по правилам, которые есть в группе. Теперь же я пою свои мелодии, сочиняю свои тексты и делаю то, что хочу делать. Дело не в том, что я хочу только так или только эдак. Просто такой у группы стиль».

Он пытался быть вежливым. Какова бы ни была причина, но когда в марте 1987 года в прессу просочились новости, что Black Sabbath в очередной раз лишились вокалиста и барабанщика, реакцией стали лишь недоверчивые вздохи. Для Тони Айомми это был очередной сокрушительный удар. Но, как и обычно, останавливаться было уже поздно. Альбом записан, обозначена дата релиза, и начали обговаривать гастрольный график. Конечно, он ни в коем случае не собирался выпускать альбом Sabbath с певцом, который ушел. Вместо этого он решил сделать вот что: найти кого-нибудь, кто придет и в точности перепоет то, что уже записал Гиллен. Вопрос был только один: где найти человека, который так же хорошо поет, но при этом его карьера настолько далека от коммерческого успеха, что он будет готов отказаться от собственного творческого вклада ради шанса присоединиться к Black Sabbath?

Как уже часто бывало раньше, такой человек нашелся в родном Бирмингеме. Его звали Энтони Мартин Харфорд, и, хотя ему было уже почти тридцать, ближе всего он подошел к рок-звездности, пару лет назад выступив со своей прежней группой The Alliance на передаче Томми Вэнса Friday Rock Show на Radio One. Тони Мартин, как он предпочитал себя называть, был хорошим певцом. Не совсем Дио, его голос был недостаточно силен, чтобы подняться до тех же стратосферных высот, и недостаточно хара́ктерный, чтобы сравниться с богатым, мелодичным тембром Хьюза. Но петь он умел. И, что лучше всего, он был из местных и свободен. Его менеджером был Альберт Чэпмен, который когда-то, в годы расцвета Sabbath, работал под началом Пола Кларка в технической команде группы, так что выбор казался очевидным. Хотя он и попытался немного поторговаться, ни за что не собирался отказываться от шанса наконец стать профессионалом.