Полный цикл жизни (СИ) - Эриксон Эрик - Страница 16

Связь времен – зрелость

Рассмотрев завершающую стадию жизненного цикла настолько, насколько это возможно в назначенном мне контексте, я ощущаю необходимость поговорить подробнее о «реальной» стадии – той, что находится между двух других стадий и в середине всего жизненного цикла в целом. Это возникшее у меня чувство лучше всего проиллюстрировать историей об умирающем старике. Он лежит с закрытыми глазами, а жена шепотом по именам называет всех членов семьи, которые пришли с ним проститься. Внезапно он садится в постели: «А кто же в лавке остался?» Я вижу в этом зрелый дух, который индийцы называют «поддержанием миропорядка».

Две стадии взрослой жизни, зрелость и юность, не всегда означают предвосхищение всех возможных подэтапов периода между подростковым возрастом и старостью; однако, хотя мы внимательно относимся к альтернативной систематизации, предлагаемой другими авторами, мы еще раз повторим свои первоначальные выводы – прежде всего, чтобы подчеркнуть глобальную логику подобной схематизации. Это значит, что в рамках представленного здесь обзора, для того чтобы перейти к очередной стадии, нам следует прежде всего доказать, что она эволюционно неразрывно связана с позднейшими и уже описанными стадиями. Что же касается возрастного охвата данных стадий, то он определяется самым ранним моментом, в котором, с учетом всех необходимых условий, рассматриваемое качество может стать относительно доминирующим и вплоть до выраженного кризиса и последнего момента, в который в логике всего процесса развития доминирующее, положение должно занять следующее качество. При достаточно широких временных границах самих стадий их последовательность предопределена. Зрелости (нашей седьмой стадии) мы приписали критическое противопоставление генеративности и замкнутости на себе, а также стагнацию. Генеративность, как мы указали, подразумевает деторождение, продуктивность, созидание, творчество, то есть производство новых существ, новых продуктов и идей, и в том числе самогенерацию в смысле дальнейшего развития идентичности. Чувство стагнации, застоя, в свою очередь, нисколько не чуждо и тем, кто занят высокопродуктивной и творческой деятельностью, но для тех, кто ограничен в активности в генеративной сфере, это чувство является всеподавляющим. Из этого противоречия рождается новая «добродетель» – Забота, растущее стремление заботиться о людях, вещах, идеях, которые заботят человека. Все те качества, которые приобретены на разных этапах развития по восходящей от младенчества к юности (надежда и воля, целеустремленность и умение, верность и любовь), теперь, при более тщательном изучении, оказываются необходимыми для решения поколенческой задачи по культивированию добродетелей у следующего поколения. И в этом заключается неиссякаемый источник жизни человечества.

Не является ли тогда деторождение (спросим мы) не простым вторичным продуктом генитальности (1980(с)), а шагом вперед в психосоциальном развитии? Поскольку любой генитальный контакт вызывает некоторое возбуждение детородных органов и в принципе может привести к зачатию, то психобиологическую потребность в деторождении, как нам представляется, не следует игнорировать. В любом случае способность молодых людей (приобретенная на предыдущей стадии – интимность / изоляция) отказываться от самих себя для того, чтобы найти другого в слиянии тел и мыслей, рано или поздно приводит к активному взаимораскрытию и либидинальному участию в том, что создается двумя людьми и о чем оба они будут заботиться. Там, где генеративное насыщение в его разнообразных формах терпит неудачу, может произойти регрессия в ранние стадии или формы навязчивой потребности в псевдоинтимности или компульсивной озабоченности собственным образом и одновременно в обоих случаях – всепронизывающее чувство стагнации.

Стагнация, как и все другие антитезы, является признаком потенциально главной патологии на данном этапе, и, следовательно, она приводит к некоторой регрессии в предшествующие конфликты. Вместе с тем необходимо понять ее природу именно на стадии, на которой она обнаруживает себя. Особенно важно это сегодня, когда сексуальная фрустрация признана крайне патогенной, при том, что генеративная фрустрация, в свете доминирующего технологического этоса контроля рождаемости, остается, как правило, нераспознанной. Сублимация, даже в самом широком ее смысле, является наилучшим использованием фрустрированной энергии. Таким образом, сегодня, как мы сказали, новый генеративный этос требует более универсальных форм выражения заботы, связанной с качественным улучшением жизни всех детей. Такая новая форма любви, caritas, позволит развитым странам предложить развивающимся, помимо контрацептивов и упаковок с едой, некую коллективную гарантию возможности жизненно важного развития, а также выживания каждого рожденного ребенка.

Но здесь я должен сказать и о других феноменах, характерных для каждой стадии, которые имеют судьбоносные последствия для коллективной жизни и для выживания человечества в целом. Если забота (как и все названные силы) есть выражение жизненного симпатического вектора, заряженного большим количеством инстинктуальной энергии, то должна существовать и противоположная ей тенденция. Такой тенденцией для старости мы называли презрение; на стадии генеративности это реджективность (отторжение); то есть нежелание включать определенных людей или группы в круг генеративной заинтересованности – человеку нет до них дела, они его не заботят. Безусловно, есть определенная логика в том, что человек тщательно (инстинктуально) отбирает тех, кто может стать самым «знакомым» или «близким», о ком он будет (инстинктивно) заботиться. Действительно, нельзя стать генеративным и проявлять заботу, не будучи разборчивым до некоторой точки неприятия. Именно по этой причине этика, закон, знание должны определять приемлемую меру неприятия для любой группы индивидов, даже если религиозные и идеологические системы верований должны стоять на защите универсальных принципов заботы о более широких сегментах общества. Именно в этом находят свое выражение такие духовные концепции, как всеобщая любовь (caritas) поддерживающая умножающиеся формы заботы.

Примечательно, что этой форме любви приходится пребывать в состоянии неопределенности в том смысле, что неприязнь имеет возможность выразить себя во внутрисемейной и общинной жизни в форме более или менее рационализированного и более или менее жестокого подавления всего, что не соответствует неким назначенным целям выживания и совершенствования. Такая неприязнь выражается в форме физического или морального насилия в отношении детей или моралистской предвзятости по отношению к другим членам семьи или сообщества. И конечно же, неприятие может проявиться в отношении всех представителей других народов. (В задачи диагностических исследований входит выявление того, каким образом некоторые из юных пациентов становятся объектами неприятия со стороны не только «отвергающей матери», но и различных возрастных групп.) Периодически такое неприятие воплощается в коллективных формах – например, во время войн против (зачастую соседних) общностей, которые неоднократно представлялись угрозой собственной общности, войн, которые ведутся не только по причине территориальных конфликтов или во имя передела рынков, но из-за представляющихся опасными отличий – причем противоборствующая сторона вполне разделяет это чувство. Конфликт между генеративностью и неприятием, таким образом, является тем онтогенетическим якорем универсальной человеческой предрасположенности, которую называют псевдовидообразованием. Конрад Лоренц переводит этот термин на немецкий как Quasi-Artenhildung (1973); им обозначена убежденность (и основанные на ней импульсы и действия) в том, что иной тип или иная группа лиц по природе своей, в результате истории или по божественной воле является отличным от тебя видом – опасным для всего человечества[7]. Это главная дилемма человеческой природы— псевдовидообразование может выявить истинные преданность и героизм, сотрудничество и изобретательность и одновременно спровоцировать различные группы людей на непрекращающиеся войны и разрушения. Проблема неприятия может иметь далеко идущие последствия для выживания человеческих общностей, как и для психосоциального развития каждого индивидуума. Там, где неприятие блокируется, может сформироваться самоотрицание, неприятие собственного «я».