Седрик – наш Король! (СИ) - "GelioLex" - Страница 172

В конце концов, Кингу это надоело, и он послал её нахер. В итоге Фиби убежала из подвала прочь, а всю оставшуюся ночь он провёл в одиночестве.

— Седрик, ты… ты как? — отвлекла его от воспоминаний Фиби. К его удивлению, никакой видимой обиды или страха она не испытывала. На её лице читалось лишь сочувствие.

Они стояли в коридоре. Младшая Холливелл бросала на него странные взгляды.

— По сравнению с тем, что было ночью… отлично, — сказал Кинг.

Сейчас действительно было относительно хорошо. Однако ночью, особенно при приближении луны, всё меняется. «В меня будто демона подселяют, и он пытается управлять моим телом», — подумал Кинг.

Из побочных эффектов: ночью в разы усилились все ощущения. Тиканье настенных часов набатом било по ушам, а от сирен скорой помощи в паре кварталов отсюда хотелось проткнуть себе барабанные перепонки. Голосов сестёр он почти не слышал, видимо, на их комнатах стояла защита в виде заклинаний-заглушек.

Зрение стало острее, а нюх улавливал самые тонкие ароматы и запахи.

Даже сейчас, кажется, все органы чувств работают чуть лучше, чем раньше, хотя и не настолько мощно, как в тёмное время суток.

— Это хорошо, — робко улыбнулась Фиби. — Ты… можешь идти в душ. Он уже освободился.

Кинг заметил, что Фиби прихорошилась. Подвела глаза, подкрасила губы, и вместо хвоста волосы теперь спадали к плечам волнистым водопадом. Причины такого марафета, тем более для раннего утра, его не интересовали. Возможно, ей нужно идти на работу, или что-то в этом духе.

— Я понял, — кивнул он. — Спасибо…

Кинг для себя определил, что поместье сестёр Холливелл мало чем отличается от домов в его прошлой жизни. То есть домик вообще не выглядел хоть сколь-нибудь волшебным. Вполне магловский, впрочем, не без антиквариата и довольно дорогих по меркам Кинга вещей.

Он зашёл в ванную комнату. Разделся до трусов.

«Чёрт возьми, — подумал он. — Если ночью было так хреново, что будет сегодня в полнолуние?»

Болевой порог здесь вообще не спасал. Боли как таковой Кинг не испытывал, однако крайне неприятные ощущения оставались.

Робкий стук и глухой голос Фиби прервали его размышления:

— Седрик, мы забыли положить полотенца. Ещё я принесла сменные вещи. Ты уже залез?

— Нет ещё. Заходи.

Фиби зашла в комнату и на некоторое время застыла, окинув Кинга странным взглядом. Он простояла так несколько секунд, пока Кинг не прокашлялся:

— Кхем… ты вроде хотела дать полотенца.

— А? Да, точно, — улыбнулась она, сложив белые банные полотенца на полку, а на стиралку кинула клетчатую рубашку и джинсовые бриджи. — А ты… ты, наверное, много тренируешься. Любишь ходить в спортзал?

— Не сказал бы, что много тренируюсь. Но в спортзал и бассейн ходил недавно, это да.

— Ясно, — глаза Фиби подозрительно увлажнились и заблестели.

— Эм… что-то ещё?

— Да?

— Фиби… мне можно уже помыться?

— Да, конечно, извини. Задумалась просто. Если что — я буду внизу.

— Чудесно.

Младшая Холливелл упорхнула, и Кинг на всякий случай закрыл дверь на защёлку. В прошлой жизни он обычно этого не делал, поскольку жил один. Однако, как показывает практика, иногда делать это необходимо. Опыт с мамой и нарезанием собственной руки кухонным ножом тому яркий пример.

Здесь же он и вовсе находился в совершенно чужом доме, полном довольно привлекательных девушек.

Ох… Был бы он персонажем в какой-нибудь гаремной этти-манге, то уже бы совратил их мощью своей харизмы и неотразимости, и все трое сестёр возлежали бы с ним, активно ублажая, ведь таков природный магнетизм и сюжетная обусловленность протагониста.

Однако Кинг был в реальном мире, а ещё считал себя неудачником-смертником, которому сейчас было ну вот совсем не до девушек, учитывая сложившиеся обстоятельства.

«Однако… взгляд этой Фиби немного пугает», — передёрнул плечами Кинг и полез в душ.

Уже стоя под струями воды, он выкинул младшую Холливелл из головы. У него хватало проблем. Судя по всему, сегодня вечером начнётся худшее, и ему следует хотя бы морально к этому подготовиться, ведь следующую ночь он может и не пережить.

Глава 37. Полнолуние (II)

— Нет… Хозяин… я всё исправлю. Пожалуйста! НЕЕТ…

Щелчок когтистыми пальцами, и демон, неистово крича, сгорает во вспышке пламени. Исчезает буквально за пару мгновений, от него не остаётся даже праха.

Фигура, облачённая в угольно-чёрный плащ, будто сотканный из самой тьмы, откинулась на троне.

Мастер убивал их редко, однако делал это показательно, на собраниях Братства, прямо как сейчас.

Коул, также известный по прозвищу Бальтазар, мог предположить, что Мастер страдал некоторой манией величия, как и многие Высшие демоны. Однако в то же время он понимал, что подобные казни, демонстрирующие неудовольствие Владыки демонов, необходимы, чтобы держать вертикаль власти. Чтобы Хозяина боялись и даже помыслить не смели идти на предательство, и уж тем более не пытались захватить трон.

Бальтазар, наблюдая за казнью, даже не изменился в лице, его это совершенно не пугало. Ибо, несмотря на то, что он являлся лишь полудемоном, он смог войти в высшие эшелоны их ордена по праву силы. Более полувека он был одним из приближённых Мастера.

— К сожалению, наш младший брат провалился, — заключил Хозяин. Его рычащий голос накрыл зал с широкими колоннами, покрытыми вязью рун, и овальным ониксовым столом, за которым и заседала элита демонов. — Одна из веток нашего культа под его управлением оказалась полностью уничтожена ликвидаторами из МАКУСА.

Низкоранговые демоны, стоявшие у стен, зашептались. Те, кто находился в более высокой иерархии ордена, уже были в курсе данных новостей, потому они лишь скупо кивнули.

МАКУСА — та ещё заноза в заднице. Да, у демонов были там свои агенты, однако их было не так много, и в основном их вербовали из среднего звена. Члены культа должны были сидеть тише воды, ибо слишком активная деятельность могла их выдать с головой, что совсем не играло на руку ордену и их Владыке. Особенно в последние несколько месяцев: там у них будто с цепи сорвались. Насколько Бальтазар понял, в штабе МАКУСА частично сменилось руководство, но ничего… он считал, что рано или поздно терпение Хозяина лопнет, и тот прикажет убрать излишне ретивых «энтузиастов».