Владыка Нила - О'Бэньон Констанс - Страница 32

– Но я умею двигаться бесшумно, как большие кошки. Ни один человек меня не услышит, если я этого не хочу.

Волосы струились по ее плечам, как сверкающий оникс, и под мокрой льняной туникой ясно обрисовывались нежные округлости грудей.

– Похоже, что так. Я мог бы использовать тебя как лазутчика, чтобы тайно проникать во вражеский лагерь и незаметно покидать его.

Даная укоризненно посмотрела на него:

– Сначала нужно договориться, кого именно считать врагом.

Рамтат оставил без внимания ее колкость и вошел в воду.

– Все еще холодная.

Девушка рассмеялась и стала брызгать в него водой.

– Большой гадкий воин – что значит прохладная вода для самого неистового бойца Цезаря?

Рамтат нырнул в глубину и потянул девушку за собой. Даная оттолкнулась ногой и выскользнула из его захвата, весело смеясь, пока добиралась до края пруда.

– Я даже умею плавать рядом с рыбой, которая по размеру больше тебя.

Рамтат отбросил назад волосы, облепившие лицо.

– Есть что-нибудь, чего ты не умеешь делать? – Он поплыл к ней, но остановился, прежде чем их тела соприкоснулись. – В чем бы еще мы могли посостязаться, где у меня оставался бы хоть малейший шанс на победу?

– Ты наверняка стреляешь лучше, чем я. Хотя отец поручил обучать меня своему лучшему лучнику. Ты ведь пару раз сталкивался с Фараджи?

Похоже, он внимательно рассматривал ее, и Даная порадовалась, что предусмотрительно сняла подвеску своей матери, иначе она была бы видна сквозь влажную ткань. И наверняка Рамтат стал бы приставать с расспросами. Он медленно придвинулся ближе, и девушка застыла, ощутив прикосновение его тела. Глаза ее расширились, и он опустил ресницы.

– Я хочу обнять тебя, – сказал он глухим голосом.

Не колеблясь она теснее прижалась к нему и обвила руками его плечи. Солнце отражалось в воде, птицы щебетали в листве деревьев, и их тела слились в тесном объятии. Затем он завладел ее ртом, и девушка застонала от желания.

Рамтат оторвался от ее губ.

– Я и не думал, что такое может случиться. – Он прижался к ней щекой. – Или думал? Я больше не знаю.

Даная отвела влажную прядь волос с его лица.

– Почему это происходит, когда мы вместе? – Она отодвинулась от него. – Или это случается каждый раз, когда ты с женщиной? Может ли хоть одна женщина устоять перед тобой?

Он попытался сдержать смех.

– Раньше такие встречались, попадаются и теперь. – Внезапно он стал серьезным. – Но я никогда не хотел ни одну женщину так, как хочу тебя. – Он убрал ее волосы с шеи и запечатлел там горячий поцелуй. – Полагаю, ты знаешь, о чем я говорю.

Даная положила голову ему на плечо, а он крепко обвил руками ее тонкую талию.

– Мы с тобой враги, – тихо сказала она, напоминая себе о разделяющей их пропасти. – Этого ты не можешь отрицать.

Ладонь его осторожно передвинулась к ее груди, и она задохнулась от новизны ощущений – словно горячий мед растекался по ее жилам.

– Нет, не враги, милая зеленоглазка! Я твердо верю, что боги специально создали тебя для меня.

Даная подняла к нему лицо, приоткрыв губы.

– Если бы это было так!

Все преграды рухнули! Рамтат притянул ее к себе, прислонив спиной к каменному краю водоема, и прижался к ней бедрами. Его твердая плоть коснулась ее, и девушка обмякла в его руках. Он дотронулся губами до ее уха, и девушка задрожала.

– Пожалуйста, перестань меня мучить, – взмолилась она.

Даная откинула назад голову, и он принялся целовать ее шею.

– Скажи только слово, Даная, и я облегчу твои страдания.

Она подняла голову, и какое-то время они пристально смотрели в глаза друг другу. Видя, какая страсть пылает в ее взгляде. Рамтат пытался угадать, о чем она думает. Когда она оттолкнула его, упершись руками в грудь, он сразу же отпустил ее и молча наблюдал, как она ловко выбралась из воды.

– Меня тревожат чувства, которые ты во мне возбуждаешь, – сказала она, оставаясь к нему спиной. – Понять не могу, почему именно ты пробуждаешь во мне эту острую жажду. Боги иногда проявляют жестокость.

– Даная! Ты не можешь отрицать, что между нами существует сильное притяжение, как и не в состоянии объяснить, почему это происходит. Если мы отдадимся друг другу, это будет прекраснее всего, что ты только можешь себе вообразить.

Девушка резко повернулась к нему лицом, ее черные волосы вихрем прокатились по плечам.

– Ты уже испытывал это с другой женщиной?

– Нет, Даная. Такого я не чувствовал никогда. Я говорю тебе чистую правду. Я хочу стать тебе ближе – мое желание так велико, что пугает меня.

Девушка заставила себя отвернуться.

– И так уже мы с тобой связаны слишком многими цепями. Я не хочу создавать еще одну.

Рамтат вылез из пруда, и она повернулась, чтобы видеть его. Это был самый прекрасный мужчина из всех, которых она когда-либо встречала. С великолепным телом и чарующими глазами, пылающими страстью. Он сказал, что хочет быть с ней близок, и она тоже испытывала желание полностью ему отдаться.

Рамтат подошел и остановился на некотором расстоянии от нее.

– Может быть, сейчас еще не пришло наше время, Даная. Но я надеюсь, что однажды все преграды между нами исчезнут.

Девушка опустила голову.

– Пока я не встретила тебя, жизнь моя не была такой сложной. Все было спокойно. Я жила тихо и мирно.

– А я словно и не жил, пока не встретил тебя, – сказал он, наклонившись, чтобы скатать свою постель и уложить ее в мешок. – Думаю, нам пора собираться.

Даная, не обращая внимания на то, что на ней мокрая туника, села на поваленное бревно и натянула сапоги. Она с трудом сдерживала слезы, стоявшие в глазах и грозившие вот-вот вырваться наружу.

Они оба молчали, упаковывая остатки скарба. Рамтат предложил ей кусок сыра и несколько ягод инжира, которые она съела, понимая, что нужно поддерживать силы.

К тому моменту, как Даная вслед за Рамтатом двинулась вверх по холму, их по-прежнему разделяла пропасть. Девушка остановилась и оглянулась, чтобы еще раз увидеть водопад, почти жалея, что не отдалась Рамтату. Но было уже поздно изменить что-либо – момент был упущен.

Когда они подошли к тому месту, где оставили седла, как и предсказывал Рамтат, на его резкий свист оба коня сразу же примчались к ним с холма.

Долгий путь в лагерь прошел в молчании. Рамтат замкнулся в своей печали и был уверен, что Даная тоже несчастна.

Глава 16

На обратном пути в лагерь бедуинов Рамтат усердно погонял лошадей. Тягостное молчание, установившееся между ними, по-видимому, угнетало и его, и Данаю, но никто из них не находил нужных слов.

Когда они вернулись в лагерь, Рамтат снял Данаю с лошади, и его вдруг поразила мысль, что, если он позволит ей так уйти, все между ними будет кончено навсегда. Он положил руку девушке на плечо, и она вопросительно посмотрела на него, словно ждала, что он что-то скажет.

– Я подумал, – сказал он наконец. – Не согласишься ли ты пообедать со мной сегодня вечером? – Рамтат произнес это небрежно, а сам внимательно следил за выражением глаз девушки, чтобы уловить ее реакцию. – Я был бы очень рад, если бы ты согласилась.

Она задумалась лишь на миг и ответила:

– Да, с удовольствием.

Рамтат смотрел, как Даная грациозно идет к шатру, и жалел, что не может изменить прошлое. Если бы ему представился еще один шанс, он обошелся бы с ней совершенно по-другому. Он мог бы не отпускать ее, когда они были у водопада, но ему хотелось, чтобы она отдалась ему добровольно и сознательно.

Когда девушка скрылась в шатре, он повел лошадей прочь. Невинность Данаи стояла между ними, как остро заточенный меч. Она, вероятно, была бы поражена, если бы узнала, как трудно ему было отпустить ее, когда они были в пруду. Она буквально разрывала его тело изнутри.

Сегодня вечером он пустит в ход все свое обаяние. Он будет ухаживать за ней и добьется, чтобы ее мнение о нем изменилось, – если, конечно, сумеет. Ни одна женщина прежде не казалась ему столь неприступной и неуловимой. Но Даная была не похожа на других женщин и постоянно ставила его в тупик. В прошлом Рамтат никогда не задумывался о духовной любви между мужчиной и женщиной, но последнее время, похоже, он не мог думать ни о чем другом.