Владыка Нила - О'Бэньон Констанс - Страница 28

Даная вскинула голову, когда ковровая завеса у входа сдвинулась и вошла женщина с едой на подносе, который она поставила на стол. Женщина была высокой и стройной, примерно того же возраста, что и Минух, может, несколькими годами старше. На ней было нарядное платье из тонкого льняного полотна зеленого цвета, подобного которому Данае не приходилось раньше видеть.

Женщина грациозно вышла вперед и заговорила:

– Меня зовут Зарма, и я пришла узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь. Мой повелитель сказал мне, чтобы я делала все, что в моих силах, чтобы угодить тебе.

Даная почувствовала облегчение, видя, что наконец-то нашелся хоть кто-то, с кем она может поговорить.

– Кое-что мне нужно, – сказала она, пристально глядя в настороженные глаза женщины. – Лошадь и проводник, чтобы выбраться отсюда.

Зарма была потрясена.

– Тебе следовало бы знать, что это невозможно. И мой повелитель отправится за тобой в погоню, если ты попытаешься убежать.

– Я могу хорошо тебе заплатить, если ты поможешь мне бежать. Если ты рабыня, я могу купить тебе свободу.

Лицо женщины вспыхнуло гневом, и Даная поняла, что оскорбила ее.

– В этом племени вообще нет рабов. И уж я, конечно, не рабыня! Я тетя шейха Эль-Бадари, сестра его возлюбленной матери.

Даная страшно смутилась.

– Прости меня, если я тебя обидела, но только представь, как я себя чувствую, когда меня удерживают здесь против моей воли.

Зарма возмутилась, ее темные глаза гневно смотрели на Данаю.

– Ты почетная гостья моего племянника. Разве он не оказал тебе честь, поселив в своем шатре?

– Почетным гостям разрешают приходить и уходить, когда они пожелают, в то время как мне не позволяют даже нос высунуть наружу.

Зарма сурово посмотрела на Данаю и молча направилась к выходу. Отодвигая ковер, она обернулась и сказала:

– Я распоряжусь приготовить тебе ванну.

Данае надоело, что ей указывают, когда есть, а когда принимать ванну. В раздражении она отпихнула стол, и чаша с медом перевернулась, забрызгав роскошный ковер, а куски сыра разлетелись в разные стороны. Фруктовый сок впитался в ковер, оставив обширное пятно. Женщина посмотрела на Данаю с ужасом, но нагнулась и молча принялась убирать остатки пищи.

Чувствуя искреннее раскаяние и стыд за свою вспышку, Даная наклонилась и стала помогать женщине.

– Прости меня!

– Это детская выходка, – заявила Зарма.

– Да, – согласилась Даная. – Так и есть.

Женщина выпрямилась и, поколебавшись, промолвила:

– По правде говоря, я, наверное, вела бы себя точно также в подобных обстоятельствах. Меня удивляет, что ты терпела так долго.

– Я хочу домой!

Тетя Рамтата покачала головой:

– Не в моих силах выполнить твою просьбу, госпожа Даная. Все, что я могу сделать, это позаботиться, чтобы ты не испытывала никаких неудобств, пока находишься среди нас.

– Ты могла бы поговорить со своим племянником и замолвить за меня словечко, – с надеждой предложила Даная. – Наверняка он прислушается к твоим словам.

– Я бы никогда не осмелилась. Да и он не одобрил бы такое вмешательство с моей стороны. Если ты хочешь уехать, ты должна сама попросить Эль-Бадари об этом.

Удрученная и подавленная Даная еле держалась на ногах.

– Я принесу тебе еще еды, – ласково сказала Зарма, выходя из шатра.

Глава 14

Прошло три дня, и за это время Даная ни разу не видела Рамтата. Иногда она слышала голоса, доносившиеся из соседнего помещения, и предполагала, что он там занимается делами племени, но Рамтат со своими посетителями всегда разговаривал на языке бедуинов, и девушка ничего не понимала из сказанного.

Даная сидела на кушетке, беспокойно барабаня пальцами по подушке. Она просто сойдет с ума, если ей и дальше придется выносить это затворничество. Ее одиночество нарушали только молодые женщины, приносившие ей пищу и готовившие ванну, но они никогда не разговаривали с ней.

Даная с тоской поглядывала на ковер, закрывавший вход. Она чувствовала себя пленницей в клетке, задыхаясь в душной тесноте шатра, ей не хватало простора и возможности двигаться. Она все была готова отдать, лишь бы выйти на воздух и подставить лицо живительным лучам солнца! Она с удовольствием пробежалась бы по пустыне, как делала всегда до того, как покинула родной дом. Девушка скучала по шалостям Обсидианы и Тия и задавалась вопросом: кто ухаживает за ними, в особенности за своенравной пантерой? Конечно же, ее верная Минух.

Услышав слабый шум, Даная подняла глаза и увидела, что ковер откинут и к ней направляется Рамтат. Она больше уже не боялась его, но с каждым днем, проведенным взаперти, гнев и обида на него возрастали.

Он улыбнулся.

– Ты умеешь ездить верхом, госпожа Даная?

Обида была тотчас же забыта, а в груди затеплилась надежда.

– Конечно!

Девушка затаила дыхание, не осмеливаясь вздохнуть. Может, настал наконец тот день, когда он отвезет ее назад в Александрию?

Рамтат видел, как нерешительность и сомнения отразились на ее лице.

– Как ты смотришь на то, чтобы отправиться со мной на прогулку верхом?

Даная была разочарована тем, что он не собирается везти ее домой, – но всего лишь на мгновение. По крайней мере она вырвется наконец за пределы шатра.

– Да, с удовольствием! – Она вскочила на ноги. – Когда мы выходим?

Он рассмеялся, увидев, как она обрадовалась.

– Как только ты оденешься соответствующим образом. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли все, что нужно. Буду ждать тебя у выхода.

Одежда, которую ей принесли, показалась Данае странной и непривычной: зеленая туника чуть ниже колен и пара желтых сапог из козьей кожи, доходящих до бедра. На покрывало она взглянула с отвращением и решила не надевать его. Переодевшись, она осталась довольна – платье бедуинки, хотя и закрывало ее полностью, совсем не стесняло и обеспечивало полную свободу движений.

Когда Даная вышла из шатра, Рамтат ждал ее верхом на черном жеребце, нетерпеливо пританцовывавшем на месте, и держал в поводу прекрасного белого коня для нее. Оглядев Данаю с головы до ног, он одобрительно произнес:

– Из тебя получилась отличная бедуинка. Может быть, ты подумаешь о том, чтобы вступить в мое племя?

– Я готова вступить, куда ты скажешь, и сделать почти все, лишь бы вырваться из заточения на открытый воздух.

Рамтат слез с коня и, обхватив тонкую талию Данаи, подсадил девушку в мягкое кожаное седло. По тому, как она держалась на лошади, он понял, что она опытная наездница.

– Ты увидишь, что скачка здесь совсем другое дело, – предостерег он, садясь на коня. – Мои лошади привычны к пустыне, и песок не мешает им бежать.

– Мой отец тоже держал очень хороших лошадей, и я умею скакать по пустыне, – смеясь ответила Даная. Огромная радость охватила ее, когда она пустила горячего белого коня вскачь, отметив, что Рамтат держится с ней вровень.

– Давай! – воскликнул он, подгоняя своего жеребца. – Посмотрим, какая ты на самом деле наездница!

Когда они мчались прочь от лагеря, Рамтат не мог удержаться, чтобы не залюбоваться Данаей. Никогда он не видел ее более прекрасной, чем теперь, с развевающимися по ветру длинными черными волосами и щеками, пылающими от возбуждения. Слыша ее смех, он чувствовал, будто крепкая рука сжимает его сердце. Взгляд его скользнул к ее груди, отчетливо вырисовывающейся под платьем, которое зацепилось за седло и туго обтягивало плечи девушки. Ее черные, как вороново крыло, волосы, безо всяких украшений, свободно рассыпались по плечам, как он часто представлял в своих мечтах. В первые несколько минут их стремительной скачки Рамтат не мог вымолвить ни слова – у него перехватило дыхание.

Низко пригнувшись к шее коня, Даная улыбалась, стремительно уносясь в пески вместе с Рамтатом. Встречный ветер ласкал ее щеки, когда она, сжимая коленями бока коня, старалась ускорить его бег. Бок о бок Даная и Рамтат галопом углублялись в пустыню.