Это наш 4 «Н» - Ледерман Виктория Валерьевна - Страница 2

Найди десять отличий

Стас Оленюк толкнул локтем своего брата-близнеца Влада.

– Иди, тебя вызывают. Чего сидишь?

Влад кинул взгляд на Виктора Егоровича, зарывшегося в свой огромный портфель.

– Выйди ты, а? – прошептал он. – Я путаюсь в этих падежах. Сейчас опять тройбан влепит.

– Да ты что?! Он сразу поймёт.

– Не поймёт. Иди, пока он не смотрит.

– Влад Оленюк, мы все тебя очень ждём. – Виктор Егорович на мгновение поднял голову и вновь склонился над портфелем.

– Давай, – решился Стас.

Он вскочил со своего места, а Влад мгновенно пересел на его стул. Учитель ничего не заметил. По классу пробежал шепоток, но вслух никто ничего не сказал.

– Запиши словосочетания: говорить о книгах, извиниться перед отцом… – проговорил Виктор Егорович, положив на стол свой толстый ежедневник, – доверять товарищу…

Тут он повернулся к доске, запнулся на мгновение, слегка качнул головой и продолжил диктовать.

– Что ж, очень хорошо, – кивнул учитель, когда Стас закончил разбирать словосочетания. – Отличный ответ.

Стас задержался у учительского стола, глядя, как тот выводит оценку в журнале.

– Ой, Виктор Егорович, вы не тому пятёрку поставили! – воскликнул он. – Владу надо было.

– Ты уверен… Стас? – хитро прищурился учитель. – Кто отвечает, тот и получает. А Владу мы дадим ещё один шанс. Или сразу двойку ставить? А, Влад?

– Не надо двойку. Я иду, – пробурчал Влад и поплёлся к доске.

После уроков братья подошли к учителю.

– Виктор Егорович, а как вы поняли, что мы поменялись? – спросил Стас. – Ведь мы одинаковые.

– Ну, я вас учу уже не первый год, – улыбнулся Виктор Егорович.

– Другие тоже нас учат не первый год, и физрук, и музрук, и англичанка! Но они нас не различают, – сказал Влад. – Нас никто не может различить. И в классе, и в лыжке, и во дворе все всегда спрашивают – ты кто, Влад или Стас?

– А все знакомые зовут нас «Найди десять отличий», – добавил Стас.

– Ну, значит, я их нашёл, эти отличия, – ответил Виктор Егорович. – Я точно знаю, кто из вас кто. Можете даже не пытаться меня обмануть.

– Ну пожалуйста, скажите, как вы нас различаете, – взмолились близнецы. – Что у нас непохожее?

– Вы что, сами не знаете? – Виктор Егорович удивлённо поднял брови. Братья замотали головами.

– Ну хорошо, я вам скажу. – Учитель хитро посмотрел на них. – У вас… кроссовки разные.

Оленюки посмотрели на свои кроссовки. Действительно, у Влада зелёные вставки, у Стаса – коричневые.

– Понятно. Спасибо, – крикнули они и выбежали из класса.

На следующий день братья пришли в одинаковых чёрных кедах.

– Братцы-кролики, вы зачем местами поменялись? – спросил Виктор Егорович, проходя по классу. – Влад обычно слева сидит. А теперь слева Стас. Пересядьте обратно, мне так привычнее.

– Как вы узнали, Виктор Егорович? – завопили после урока близнецы. – У нас обувь одинаковая.

– Вы что, проверяете меня? – рассмеялся учитель. – Я же вам сказал, это бесполезно.

– Ну скажите нам правду, как вы нас различаете?

– А сами не можете догадаться?

– Нет!

– Стас с часами, Влад без часов.

– А, ясно!

Назавтра оба пришли без часов, но это не помешало Виктору Егоровичу узнать, кого из братьев он поймал в вестибюле, когда тот кидался смятыми бумажными шариками.

– У вас волосы по-разному зачёсаны, у Стаса назад, у Влада на бочок, – сообщил он близнецам очередную версию, когда они вновь пристали к нему.

Стас и Влад не сдавались. Они приходили в школу то полностью одинаковыми – с волосами назад, без часов, в чёрных кедах, – то изображали друг друга: Влад надевал часы Стаса, Стас зачёсывал волосы на бочок, они менялись кроссовками… Результат всегда был один и тот же. Учитель без труда мог отличить Влада от Стаса, а Стаса от Влада.

– Всё равно не понимаю, как нас можно различить, – вздохнул Влад несколько дней спустя, когда учитель оставил их переписывать контрольную.

– Мама с папой тоже нас различают, – сказал Стас.

– Но это мама с папой! Для них-то мы разные.

– Но вы и в самом деле разные, – отозвался учитель из-за своего стола. – Один правша, другой левша.

Надёжный способ

– Давай скорее соображай! Сорок минут до сеанса осталось! – рассерженно прикрикнул Тёма Алёшин на своего друга Егора Зябликова, с которым они вместе готовились к завтрашнему тесту по английскому.

– Как я тебе соображу скорее? – огрызнулся Егор. – Как можно понимать по времени?

– А как можно не понимать такую простую тему? Мы её уже целый час разбираем! Короче, если сейчас ты её не поймёшь, билеты пропадут!

– Я что, виноват, что ли? Голова у меня такая, не принимает английский. Она его выталкивает.

– Она у тебя все предметы выталкивает, – проворчал Тёма. – Ты Н – необучаемый.

– А может, ты просто объяснять не умеешь?

– И Кристина Валерьевна не умеет? Её ты ведь тоже не понимаешь… Ладно, давай снова.

Ребята склонились над листами с заданием.

– Какой здесь вариант выбираешь? – Тёма ткнул пальцем в предложение под номером три.

– Здесь… – Егор неуверенно посмотрел на друга. – Ну, кажется… «А»?

– Кажется, – передразнил Тёма. – Думай. Рассуждай. «А» здесь вообще не подходит. Почему?

– Почему?

– Как почему? Ты что, не видишь, что это прошедшее время, а тебе нужно подставить либо настоящее простое, либо настоящее длительное. Это же элементарно!

– Элементарно?! – взорвался Егор. – Как такое вообще можно понять? Настоящее время – оно всегда одно! Как может быть несколько настоящих времён?

– Ну так одно из них длительное, длится сейчас, понимаешь?

– Но оно же всё равно настоящее!

– Нет, я больше не могу с тобой!

– Это я с тобой не могу!

Ребята сердито отвернулись друг от друга. Некоторое время раздавался только хруст ржаных сухариков, которые купил Егор, чтобы было чем полакомиться во время занятий. Потом Тёма встал, сходил на кухню, принёс два стакана воды.

– Пей, солёные очень эти сухари… Зачем ты их притащил? Обопьёмся теперь.

– А мы лимонад перед сеансом купим, – отозвался Егор.

– Так мы идём?

– Идём, конечно… Я всё равно завтра двойку по тесту получу, отец меня ещё долго в кино не пустит… И ведь не спишешь никак, англичанка всех всегда видит. Да и не у кого, рядом со мной отличников нет. А ты далеко.

– А если я тебе по телефону подскажу?

– Увидит, отберёт, родителям нажалуется. Ты ж её знаешь. И как ты подскажешь, у нас с тобой разные варианты: ты – первый, я – второй.

– Ну… – Тёма почесал голову. – Я могу завтра сесть на второй вариант. Я же пока один сижу, Остапенко ещё болеет.

– Ну, предположим, сядешь… А дальше что?

Оба задумались.

– А что, если… – Тёма вскочил. – Если мы придумаем свою знаковую систему?

– Это как?

– Ну изобретём условные знаки для передачи информации на расстоянии.

– Это как азбука Морзе, что ли?

– Скорее, как семафорная азбука, ну когда флажками машут. Там каждая буква – отдельный знак.

– Ничего себе! – присвистнул Егор. – Целый алфавит придумать? Это сколько же времени надо, чтобы их запомнить?

– Да нам не нужны все буквы! Сколько вариантов в заданиях? Три, ну или четыре. Поэтому надо придумать только четыре знака – «A», «B», «C», «D». Вот, например, если я почесал левый глаз – это вариант «А», почесал правый – это «В». Классно?

– Классно. Только я твой правый глаз не увижу. Ты сидишь ко мне левой стороной, да ещё через ряд. Так что все знаки должны быть на левой стороне.