Грустный клоун (СИ) - Джелли Элли - Страница 27

Весна, сугробы тают, на дорогах противная каша из снега и грязи. Мне грустно, опять живу жизнями других людей, своя полностью отсутствует. Вот опять пересматриваю Сумерки, уже по собственному желанию, вспоминаю времена, когда ужасно тупил и дергался от одного имени Бэлла. Вернуть бы время назад, переиграть бы все по нормальному, жалко, что поздно.

Слышу, рингтон моего телефона, тянусь к трубке, опять бестолковый по мне соскучился.

— Здарова! Ты вообще не вовремя, сейчас Бэлка будет с Джейкобом целоваться, а Эдик страдать! Не хочу пропустить!

— Вот это страсти… — Леха ржет, — Может пора тебе вылезать из своей раковины и какие-нибудь свои страсти придумать?

— Не-а, мне нормально, у меня тут чай и орешки со сгущенкой.

— Это весомый аргумент! Я серьезно, заканчивай страдать, ты же Игошин! Найдем тебе новую подопытную, лучше предыдущей. Я тут накидал пару вариантов: во-первых, ты не рассматривал бородатых женщин из цирка, во-вторых, если так хочется сумасшедшую, можно же навестить ПНД, присмотрим тебе самую симпатичную!

Я беззвучно ржу, а сам не отлипаю от экрана, там уже во всю целуются Бэлка и волчонок, с траурными лицами, как будто кто-то умер.

— А если серьезно, сейчас видел рекламу Быстрых свиданий, по-моему, это то, что тебе нужно. Приходишь в бар, оплачиваешь взнос, а там целая куча одиноких девушек. Каждая сидит за своим столиком, ты по очереди подходишь к каждой, на общение у вас пятнадцать минут, поболтал, пошел дальше. В конце ты пишешь имя той, которая тебе понравилась, и если она тоже написала тебя, вы обмениваетесь номерами телефонов и идете на свидание.

— И в чем прикол? — говорю без энтузиазма, — Кто меня выберет? Кому я сдался?

— Что за пессимизм, Барашик? У тебя есть целая презентация! Бери планшет и шуруй себя презентовать в лучшем виде!

— Да ну, мне не хочется…

— Ну сходи, развейся, — тянет Леха, — Это же дикий угар, потом расскажешь, как тебя клеили бабушки или трансендеры. Тебе нужны положительные впечатления, гном!

— Я как-нибудь без них перебьюсь. Так все, давай, тут семейная разборка намечается, я такое пропустить не могу! — быстро тараторю.

— Я тебе сейчас пришлю ссылку, обещай, что сходишь. Твоя кислая морда у меня в печенке сидит! Я уже устал от этой грусти, верните моего мелкого друга! Или идешь знакомиться принудительно, или я к тебе больше не поеду!

— Ладно, ладно, — соглашаюсь, лишь бы отстал, бросаю трубку и делаю звук на телеке погромче.

Конечно, я не собирался туда идти, но проклятый Лелик меня просто задолбал и я решил, что надо сходить для галочки, чтобы отвязался. Настроен я крайне скептически, еще и ехать за тридевять земель. Наряжаться не стал, ясное дело, никто там мной не очаруется, поэтому натянул первую попавшуюся серую толстовку, темные джинсы и даже не стал надевать свои парадно-выходные кроссовки на высокой подошве, оставил стоптанные черные. Перед выходом из дома глянул на планшет с презентацией, валяющийся на диване. Да ну нафиг! Обойдемся без спецэффектов. Запрыгнул в куртку и поехал покорять сердца совсем отчаявшихся, типа меня.

Добрался вовремя, по пути не встретил ни одной пробки, отыскал по навигатору нужный бар и вошел внутрь. Ну дела… Уже при входе была небольшая толкучка из мужичков, я посмотрел на них и только расстроился: очкастые ботаники, прыщавые уродцы, лысеющие пузачи с липкими глазенками и я. Вот она, Игошин, наша каста, сейчас будем бороться за что-нибудь типа такого, только женского пола. Организатор выдал мне бейджик, на котором нужно было написать свое имя, (я написал: «Аполлон») и объяснил правила. Заходим кучкой, первый подходит к девушке за первым столиком, второй ко второй и так далее, на столе стоят песочные часы, переворачиваем, знакомимся, а когда время заканчивается, двигаемся по часовой стрелке. И зачем я сюда поперся? Надо было просто сказать, что сходил.

Когда двери открылись, мы как стадо баранов поплелись разбредаться по столикам. Мой был десятый и мне досталась дамочка лет шестидесяти пяти, в красивом нарядном платье. У нее была короткая стрижка баклажанного цвета, крупные серьги и очень шальной взгляд. Я сглотнул, перевернул часы и пятнадцать минут слушал ее рассказы, что она совсем недавно выдала замуж внучку и теперь тоже хочет, ведь в душе еще молода и падка на приключения. Мне кажется, я не вставил ни слова в ее монолог, сидел, вцепившись пальцами в столешницу и смотрел, как утекает песок, пока бабушка меня кадрила рассказами о юности. Как только время вышло, я стартанул к следующей, не прощаясь.

Вторая была помоложе, пошире и позастенчивее. Я не знал, что говорить и она тоже не знала. Естественно, мы друг другу не понравились, поэтому просидели пятнадцать минут в неловкой паузе.

Третья совсем молодая и очень длинная, я не знаю, что она здесь забыла, но по ее виду было понятно, что ей очень не хорошо. Она держалась за виски и переодически извергала алкогольную отрыжку.

Блин, Игошин, куда мы попали? Может прямо сейчас драпануть отсюда? Не скрывая разочарования, я откидываюсь на стуле, чтобы рассмотреть контингент за другими столиками, хочется оценить, что меня ждет впереди. Итак, бабушка, бабушка, женщина с крупными кудрями, какая-то каракатица, ведьма, бабушка, бабушка. Чего? Ведьма!? Сердце бахает о грудную клетку и шкалит пульс. Часто моргаю глазами, щурюсь, всматриваюсь внимательнее. Ну конечно, она! Черные блестящие волосы, круглые глаза, маленький нос и тонкие губы, как всегда в черном, сидит, скучает, грустно смотрит на какого-то плешивого очкарика. Мое лицо растягивается в счастливой улыбке, но тут же возвращается в прежнее положение. Я так долго ее ждал, а теперь не знаю, что ей сказать, от волнения трясутся колени и позабывал все слова. Не сразу замечаю, что мое время вышло и меня подгоняет пузатик в зеленом свитере. Пересаживаюсь и опять смотрю только на нее, новая бабушка о чем-то меня спрашивает, но я не слышу, наблюдаю за тем, как Бэллу пытается разговорить какой-то хрен. Мне хочется подойти к ней прямо сейчас, перед ней у меня еще четыре человека, я же с ума сойду от нервов за этот час. Где мне взять таблетки для смелости, чтобы просто встать подойти к ней и предложить ей отсюда свинтить? Давай, Игошин, вспоминай какой-нибудь крутой сценарий, придумай что-нибудь стоящее! Ни одной идеи! А сердце все так же быстро колотится. Продолжаю нагло на нее пялиться, в какой-то момент Бэлла ловит мой взгляд, вижу, как она удивленно поднимает брови, так ее глаза выглядят еще круглей, она застенчиво улыбается, отчего в груди становится еще горячей. Сегодня она очень красивая. Уверен, что краснею, моя бабушка психует, ворчит на меня, но я занят молчаливым переглядыванием с ведьмой. Бэлла морщит нос и прикольно косит глаза к переносице, строит ржачную мордочку, у меня вырывается смешок, Бэлла тоже смеется. Время заканчивается, вновь пересаживаюсь. Блин, да почему все так долго! Где же твоя храбрость, Игошин? Только собираюсь взять себя в руки и действовать, замечаю, как моя ведьма встает из-за стола и движется в нашу сторону, протискиваясь через своего спутника. Она останавливается около меня и смотрит своими блестящими темными глазами.

— Ну ты идешь, нет? — спрашивает устало, — Расселся…

— И-иду, — бормочу под нос.

— А что происходит? — интересуется дамочка за моим столом.

— Извините, тетя, это мое! — Бэлла тянет меня за рукав, я с радостью ей поддаюсь и поднимаюсь.

Это мое! Прикольно звучит! Ведьма хватает меня за руку и тянет к выходу, у нее очень холодные пальцы, интересно, сердце бьется или все таки вурдалачка? Суетливо забираем наши куртки из гардероба, одеваемся и выходим на улицу. Тут здорово, еще светло и пахнет весной.

— Ну что, Костик, — Бэлла подхватывает меня под локоть, — Не срослось с твоей беременной?

— Не-а! А где твой высокий красавец? — спрашиваю с иронией.

— Видимо, еще не родился! — она хохочет, — Да набрехала Элеонора! Она даже не Элеонора, а Тамара Ивановна, бывшая заведующая детского сада. Нет у нее никаких способностей, я все про нее разузнала. Ни одна ее бредня еще не сбылась!