Терапевтическая проза. Ирвин Ялом. Комплект из 5 книг - Ялом Ирвин - Страница 84

Маршал сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прочистить легкие, потом перегнал машину в самый темный угол ярко освещенной парковки. Убедившись, что его никто не видит, он забрался на заднее сиденье, снял галстук и белую рубашку, открыл спортивную сумку и достал куртку от спортивного костюма. Нет, не то. Оставались начищенные черные ботинки и темно-синие брюки. Он будет привлекать к себе намного меньше внимания, если сменит стиль полностью. Он надел кроссовки, в которых играл в баскетбол, и влез в спортивные штаны, пряча лицо от двух женщин, которые припарковались рядом и, перешептываясь, заглядывали в салон его автомобиля.

Маршал подождал, пока они ушли, последний раз полной грудью вдохнул чистый воздух и вернулся в казино. Огромный главный холл был разделен на два игровых зала. В одном играли в западный покер, а в другом – в азиатские азартные игры. В западном зале стояли пятнадцать покрытых зеленым сукном покерных столов в форме подковы, освещенные висячими люстрами, – подделка под Тиффани. Вокруг каждого стола стояли десять стульев для игроков, в центре – место крупье. Три угла занимали холодильники с кока-колой, а в четвертом стоял огромный торговый автомат, набитый дешевыми куклами и мягкими игрушками. За четыре двадцатицентовые монеты вы получаете право попытаться вытащить один из призов, управляя несколькими железными клешнями. Маршал не видел таких автоматов с тех самых пор, когда ребенком гулял по деревянным тротуарам Атлантик-Сити.

За каждым из пятнадцати столов играли в техасский холдем. Столы отличались лишь своими габаритами и разрешенным размером ставок. Маршал подошел к столу, где ставили по пять – десять долларов, встал за спиной одного из игроков и заглянул в его карты. Он прочитал книгу, которую оставил ему Шелли, чтобы понять основные правила. Каждому игроку выдаются две карты втемную. Пять открытых карт кладется в центр стола, и они являются общими для всех игроков: первые три выкладываются вместе («флоп»), потом четвертая и пятая по отдельности («четвертая улица» и «пятая улица»).

На кону стояла крупная сумма денег. Маршал подошел ближе к столу, чтобы было лучше видно, но тут появился пит-босс[34]. Дасти, рыжеволосая копия Алана Лэдда с сигарой во рту, явно не нуждался в тренингах уверенности в себе. Он быстро подошел к Маршалу, оглядел его с ног до головы, уделив особое внимание его воздухопроницаемым баскетбольным кроссовкам.

«Здорово, приятель, – сказал он, – что это ты тут делаешь? Перерыв?»

«Смотрю, – ответил Маршал. – Сейчас придет мой приятель, и мы тоже сядем играть».

«Смотришь? Ты что, шутишь? Ты что же это, думаешь, что ты вот так просто можешь стоять здесь и смотреть? Ты хоть задумывался, нравится ли это игрокам? Слушай, мы тут очень трепетно относимся к чувствам! Как тебя зовут?»

«Маршал».

«Так вот, Маршал, когда соберешься играть, подойди ко мне, и я внесу тебя в список ожидающих. Сейчас все столы заняты».

Дасти собрался было уходить, но обернулся и улыбнулся Маршалу: «Эй, шериф, рад тебя здесь видеть. Нет, серьезно. Добро пожаловать в „Avocado Joe's“. Но если сейчас, пока ты не начал играть, тебе захочется сделать что-то – да что угодно… не делай этого. Сначала подойди ко мне. Если хочешь понаблюдать, иди вон туда, – Дасти показал на галерею за стеклянной перегородкой, – или в азиатский зал; там такие страсти кипят – одно удовольствие смотреть».

Маршал направился к выходу из зала. Он услышал, как Дасти говорит одному из крупье, который закрыл стол на перерыв: «Посмотреть хочет! Можешь себе представить? Он бы еще камеру принес!»

Маршал чувствовал себя глупо. Он тихонько вышел в коридор и продолжил осмотр. В центре каждого стола на десять игроков сидел крупье в униформе казино: темные брюки и яркая цветастая жилетка. Каждые несколько минут победитель круга бросал крупье фишку, которой тот звонко щелкал по столу, прежде чем положить ее во внутренний карман жилетки. Маршал догадался, что это условный знак: крупье подавал менеджеру этажа сигнал о том, что в карман идут его личные чаевые, а не деньги казино. Архаизм, разумеется, потому что происходящее за каждым столом записывалось на пленку, чтобы выявить возможные нарушения. Маршал никогда не был сентиментальным, но ему понравился этот небольшой реверанс в сторону традиций в суматохе «Avocado Joe's», этого храма погони за выгодой и длинным рублем.

При открытии каждой сдачи техасского холдема трое из десяти игроков по очереди должны были делать ставки. Крупье делил начальную ставку на три части: одна оставалась у него, вторую опускал в прорезь стола – это была плата казино за игру, – а третья шла в джекпот. Джекпот составлял около десяти тысяч долларов, большую его часть получал победитель и обладатель второй по величине руки, но определенную сумму делили между собой остальные игроки стола. Каждые минут двадцать крупье уступал место сменщику. Маршал видел, как игроки, которым везло при крупье, совали крупье, когда тот уходил на перерыв.

Маршал закашлялся и попытался разогнать табачный дым у своего носа. Смешно приходить в «Avocado Joe's», в этот храм болезни, в спортивном костюме. У всех посетителей был нездоровый вид. Маршала окружали мрачные землистого цвета лица. Многие игроки находились здесь уже десять-пятнадцать часов подряд. Все курили. Плоть тучных игроков свисала со стульев. Две анорексичные официантки пронеслись мимо Маршала, обмахиваясь пустыми подносами; перед некоторыми игроками стояли миниатюрные электрические фены, разгоняющие табачный дым; другие, не отрываясь от игры, жадно поглощали пищу – фирменным блюдом были креветки в желеобразном лобстерном соусе. Игроки были одеты неформально и довольно экстравагантно: один, с жиденькой белой бородкой, был обут в турецкие шлепанцы с закрученными остроконечными носами и носил красную феску. Другие предпочитали тяжелые ковбойские сапоги и шляпы «стетсон» с широченными полями. Маршал даже нашел обладателя японской матросской формы сороковых годов и несколько пожилых женщин в аккуратных цветастых платьях а-ля пятидесятые, застегнутых до самого подбородка. Многие пришли в деловых костюмах с синими галстуками.

Разговоры велись только об играх. Везде и всюду. Кто-то обсуждал лотерею, организованную администрацией Калифорнии. Кто-то развлекал слушателей рассказом о том, как сегодня в Эль-Камино при ставках девяносто к одному выиграла лошадь, которая пришла к финишу на трех ногах. Неподалеку разворачивалась интересная сцена: мужчина отдавал своей спутнице пачку банкнот со словами: «Запомни, что бы я ни делал – если я буду умолять тебя, угрожать, проклинать тебя, плакать, все равно что, – посылай меня ко всем чертям, бей меня коленом в пах, а если будет совсем туго, используй приемы карате. Но не отдавай мне эти деньги! Это наш отдых на Карибских островах. Но сначала иди и возьми такси до дому». Кто-то орал на менеджера этажа, пытаясь заставить его включить хоккейный автомат «Shark». В зале стояла дюжина телевизоров, которые транслировали баскетбольные матчи. Каждый из них окружала толпа игроков, которые поставили на них. Все, абсолютно все делали какие-то ставки.

«Ролекс» показывал без пяти восемь. Мистер Мерримен должен приехать с минуты на минуту. Маршал решил подождать его в ресторане, который оказался небольшой прокуренной комнатой, в которой доминировала массивная дубовая барная стойка. Везде – подделки под Тиффани: лампы, пепельницы, стеклянные шкафчики, витражи. В одном углу стоял бильярдный стол, окруженный толпой болельщиков. Они уже сделали ставки и теперь следили за напряженной игрой.

Еда была такой же нездоровой, как и воздух. Салатов в меню не было. Маршал несколько раз просмотрел меню в поисках наименее токсичного блюда. «А?» – переспросила анорексичная официантка, когда он спросил ее, возможно ли приготовить овощи на пару. То же самое он услышал, когда поинтересовался, какое масло используется при приготовлении соуса к креветкам и лобстерам. В конце концов он остановился на ростбифе без подливки и салате из помидоров и латука. Он ел мясо первый раз за много лет, но, по крайней мере, он знал, что будет есть.