Южная пустошь – 6 (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 38

— Почему ты заступилась за меня? — спросила она хриплым, каркающим голосом…

— Что⁈ — не сразу поняла я, о чем она, вообще, говорит.

— Почему ты заступилась за меня? — повторила бывшая Верховная. — Я же могла тебя убить. Ты только облегчила мне задачу, встав спиной…

— Могла… Но не убила…

— Почему ты заступилась за меня? — она в третий раз задала один и тот же вопрос, невольно выдавая насколько для нее это важно.

Я уже хотела признаться, что думала не о ней, а о маленькой Олире, но, открыв рот, поняла, что сказать это Ягурде значит поставить под удар малышку. И я соврала, интуитивно чувствуя, что именно должна сказать:

— Потому что я не хотела, чтобы Илька убила тебя. Твоя прошлая жизнь была полна лишений и трудностей. И каждый из нас достоин второго шанса.

Ягурда ничего не ответила. Значит приняла мои аргументы. Но когда я снова собиралась вернуться к своим мыслям, она вдруг задала еще один вопрос:

— Сколько пунктов в твоем Списке Страданий?

— Что⁈ — Я даже привстала на локте, опираясь на тощую походную постель, и вгляделась в противоположный угол шатра, где угадывались очертания лежащей девушки. — В каком еще списке страданий?

Глава 20

Все оказалось гораздо более странным, чем можно было бы предположить. В те времена, когда Ягурда жила в своем теле, каждая жрица, служившая Великой Матери вела список всех своих «страданий». Поскольку Богиня выбирала Верховную жрицу, которая становилась проводником Ее божественной сути в мире, из женщин, которые перенесли больше горя, чем все остальные, то Список Страданий стал основным аргументом, который помогал выстроить иерархию среди жриц и обосновывал Ее решение.

И это никак не укладывалось в моей голове…

— Но зачем? — спросила я, пытаясь хоть как-то понять. — Зачем вести такие списки?

Бывшая Верховная невесело усмехнулась:

— Значит его даже нет? Но почему тогда Великая Мать выбрала тебя?

— Я не знаю, — пожала я плечами. — Я думала об этом, но так и не смогла понять. Я видела женщин, жизнь которых была гораздо труднее моей.

— Откуда ты знаешь? — фыркнула Ягурда. И пояснила, — откуда ты знаешь, кто из вас больше страдал, если ни ты, ни они не вели Список Страданий?

— Я это вижу и без всяких списков, — я зевнула, стремительно теряя интерес к бесполезному разговору, — достаточно просто поставить себя на их место. И представить какова их жизнь.

Еще при беседах с Хигроном я поняла, что в далеком прошлом, в мире, в котором магия и Сила Богов могли решить все самые сложные проблемы, как то болезни, голод, неблагоприятные погодные условия, и сделать всех гораздо более счастливым, люди почему-то, так же как сейчас, думали только о собственном благополучии и не обращали внимания на проблемы соседей.

Ягурда неожиданно рассмеялась. Как будто бы я сказала что-то очень смешное.

— Судить о жизни людей по их показным страданиям? Никогда не слышала ничего более глупого. Конечно же они притворяются жалкими для того, чтобы надавить на чувства и выпросить для себя какие-то незаслуженные блага. Но на самом деле их жизнь не так уж и плоха. Она их устраивает. Не устраивала бы, так они бы сами ее изменили.

Я на мгновение задумалась. На первый взгляд все звучало логично. И на второй тоже. Если б я сама не оказалась на самом дне нищеты, то, пожалуй, легко поверила бы в то, что каждый может изменить свою жизнь. Да, мне это удалось, но только потому, что я была не одна. Мне помогала душа учительницы из другого мира. Если бы не она, то принцесса Елина погибла бы вместе с братом от голода, даже не добравшись до Яснограда. И у меня был багаж знаний, необходимый для жизни в двух совершенно разных мирах.

— Ты не права, — покачала я головой. — Чтобы самому изменить свою жизнь помимо желания нужны силы и ресурсы, которых у этих людей нет. Если бы были, они, конечно же, справились бы…

— Не согласна, — усмехнулась Ягурда. — Было бы желание, настоящее желание, то нашлись бы и силы, и ресурсы.

Я не стала спорить. Просто предложила:

— Представь, что ты нищенка. У тебя в кармане нет ни одной гринки, а на руках двое детей. Чтобы накормить их, ты обчистила карманы пьянчужек. Но если один раз тебе повезло найти несколько монет, то в другой — кто-то успел пошарить в них раньше тебя и ты осталась ни с чем. А детей надо кормить. Да, и ты сам от голода еле волочешь ноги…

— Ну, допустим, — хмыкнула Ягурда. — Но, во-первых, я на месте этой нищенки не стала бы рожать ни одного, ни, тем более двоих. А, во-вторых, надо было не сдаваться и шарить по карманам до тех пор, пока что-нибудь не найдешь. В конце-концов она нашла бы достаточно монет, чтобы поесть и отложить в кубышку на лучшую жизнь. Главное, не сдаваться, и идти вперед.

Теперь пришла моя очередь смеяться.

— Я их и не рожала. Моим сыном стал трехлетний младший брат, которого я вынесла из королевского замка, спасая от смерти. А дочерью была малышка, лежавшая в подворотне рядом с мертвой матерью. И поверь, я бы с радостью продолжала бы искать «непотрошенных» пьянчужек, но, как оказалось, я не одна такая умная, и территория города давно поделена между нищими. И за несколько гринок в карманах пьяниц тебя могут убить. Легко и без всякой жалости.

— Ты говоришь про себя? — Задала риторический вопрос Ягурда. — И это подтверждает мои слова. Ты ведь не осталась нищей, ты выбралась и стала королевой…

— Нет, — я покачала головой, — я изначально была принцессой. Я всего лишь вернулась на свое место. А тем нищенкам, которые родились в трущобах Нижнего города, некуда возвращаться. Там, на самом дне, их настоящая и единственно возможная жизнь. К тому же я не выбралась бы из нищеты, если бы не помощь добрых людей. И именно потому, что я сама, пусть и совсем недолго, была на их месте, я точно знаю, что жизнь у этих женщин гораздо тяжелее. Но Великая Мать выбрала меня…

— Вот если бы ты вела Список Страданий, — вернулась к изначальной теме разговора бывшая Верховная, — ты поняла бы насколько Великая Мать права. Ты же сама говоришь, эти нищенки привыкли к той жизни, они считают ее нормальной и привычной. Она не приносит им страданий…

С такой точки зрения выбор Богини я не рассматривала. В голове сразу всплыла поговорка из другого мира «У кого-то щи пустые, а у кого-то жемчуг мелкий». И переспросила, чтобы удостовериться, что поняла все правильно:

— Ты хочешь сказать, что в расчет берутся только те страдания, которые ты сама считаешь страданиями?

— Конечно, — насмешливо фыркнула Ягурда, — а как иначе? Кто же еще, кроме тебя самой лучший свидетель твоей боли? В прошлой жизни, — в ее голосе послышались хвастливые нотки, — в моем списке было больше четырех миллионов пунктов. И это при том, что список я начала вести уже после того, как самые тяжелые годы моей жизни остались позади. Я, конечно, постаралась восстановить в памяти все страдания, которые мне довелось пережить. Но, увы, большую часть я забыла. Человеческая память, к сожалению, имеет свойство забывать все плохое. Именно поэтому все нужно записывать.

Я обалдело уставилась в темноту… Четыре миллиона страданий⁈

— А сейчас в моем списке уже намного больше пунктов, — продолжала хвастать бывшая Верховная. — Я начала записывать все еще с тех пор, как смогла держать перо в руках.

— Но какие могут быть страдания у девочки, выросшей в обители? — удивилась я. И тут же догадалась, — ты записывала в страдания все свои обиды? Даже самые мелкие?

— Самые мелкие страдания иногда причиняют самую большую боль, — заметила недовольно Ягура, четко уловившая мое недоумение.

— Особенно, если их их записывать и не забывать. — пробормотала я и тут меня осенило, — а чем занимались жрицы Богини в храмах Великой Матери?

— Разным, — Бывшая Верховная опять смеялась над моим невежеством, — но в основном страдали, конечно…

— Страдали? — переспросила я. И застонала, — страдали! Великая Мать! — не выдержала я, — у вас были такие возможности, такие ресурсы в руках, а вы просто копили обиды⁈