Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945 - Голованов Александр Евгеньевич - Страница 82

Разумеется, я не имею здесь в виду специально оборудованные самолеты, предназначенные именно для прохождения гроз с научными или какими-либо другими целями.

Из того боевого вылета не вернулось десять экипажей. Таких потерь мы еще не имели… Как всегда, ночью позвонил Сталин, спросил, как идут дела. Я доложил, что экипажи в районе Кенигсберга встретили грозу, бомбят запасные цели и возвращаются на свои аэродромы.

— Как же метеорологи не предусмотрели этих грозовых явлений?

— Метеорологи, товарищ Сталин, предсказывали грозы.

— Так кто же тогда послал самолеты? За это нужно привлечь к ответственности.

— Приказ на вылет самолетов дал я и допустил ошибку. Больше в этом никто не виноват.

Последовала длительная пауза.

— И часто вы даете приказание на вылет самолетов, когда синоптики считают погоду нелетной? — спросил Сталин.

— Думаю, товарищ Сталин, что не ошибусь, если скажу — восемь раз из десяти.

— Вот как?! А сколько экипажей вы сейчас не досчитываетесь?

— Пока десяти.

— У вас есть уверенность, что они придут на свои аэродромы?

— Нет, такой уверенности нет.

— Это серьезный вопрос, и нам надо в этом разобраться. — В трубке раздались частые гудки. Невеселый разговор был окончен.

Днем мы получили сообщение, что пять из десяти невернувшихся экипажей совершили посадку на других аэродромах. На душе стало легче. Некоторое время спустя появились еще три экипажа; их самолеты во время грозы развалились. О двух экипажах пока что ничего не было известно. Тем временем я подробно доложил Сталину, почему приходится принимать решение на вылет вопреки прогнозам синоптиков. [222] Если бы такие решения не принимались, число наших ударов по глубоким тылам противника сократилось бы в несколько раз, что, на мой взгляд, недопустимо, хотя просчеты и ошибки, конечно, могут иметь место. Основываясь на прогнозах, можно, разумеется, отменять такие вылеты, но наша практика говорит за то, что это было бы неправильно.

— А какие выводы вы сделали для себя? — спросил Сталин.

— Мною даны указания довести до каждого экипажа категорическое запрещение входить в грозовую облачность, при встрече с ней обходить ее, а если это невозможно, возвращаться или же бомбить запасные цели, они даются всякий раз. Экипажи должны рассматривать эти указания как приказ, а нарушителей будем привлекать к строгой ответственности.

— Вы считаете, этих мероприятий достаточно?

— Да, товарищ Сталин, считаю, что вполне достаточно. Летный состав у нас дисциплинированный.

— Вы и впредь думаете принимать свои решения так же, как принимали их раньше?

— Да, товарищ Сталин.

Разговор был закончен. Но все же Сталин намеревался передать Авиации дальнего действия Главное управление гидрометеослужбы при Совнаркоме СССР, что, по его мнению, повысило бы ответственность за прогнозы для полетов АДД. Ознакомившись с деятельностью этой огромной организации, я выяснил, что авиационные прогнозы занимают в ней всего лишь несколько процентов, и с помощью А. М. Василевского удалось избежать этих оргмероприятий.

Описанный мною случай массового вхождения в грозу был первым и последним в истории АДД, но два экипажа мы тогда потеряли.

Думается, будет нелишним привести здесь отклики зарубежной печати на наши полеты в глубокие тылы противника. 21 августа 1942 года радио Сан-Франциско оповестило своих слушателей о налетах советской авиации на Германию:

«Многие корреспонденты сообщают о том, что в результате интенсивной бомбардировки советскими самолетами Данцига и Кенигсберга разрушен ряд военных объектов. Советские летчики бомбардировали немецкие города в течение нескольких часов».

Лондон, 28 августа. Авиационный обозреватель газеты «Йоркшир пост», комментируя последние советские налеты на Германию, ставит вопрос: [223] «Означают ли они новое советское наступление в воздухе?

Возобновление этих воздушных бомбардировок, указывает корреспондент, очень хорошо сочетается с нынешним наступлением советских войск на Центральном фронте. Авиация дальнего действия, руководимая Головановым, получила в распоряжение новые мощные четырехмоторные бомбардировщики. Эти бомбардировщики имеют большой радиус действия и по праву считаются не уступающими крупнейшим бомбардировщикам английской авиации… Голованов, по-видимому, проектирует в широком масштабе налеты на глубокие тылы противника».

Лондон, 29 августа (ТАСС). Газета «Дейли телеграф энд морнинг пост» пишет в передовой:

«В ночь на 27 августа советские бомбардировщики совершили налет на Данциг. В ночь на 28 августа английские бомбардировщики совершили налет на Гдыню. Таким образом, наступление союзников охватывает всю Германию, а обещанная после нападения Гитлера на Россию встреча над Берлином является не пустой фразой, а реальной возможностью. Для английской авиации Гдыня является наиболее отдаленным объектом, который подвергался бомбардировке в текущем году. Для того чтобы достичь этого объекта, английским самолетам необходимо покрыть туда и обратно одну тысячу шестьсот миль. Русским бомбардировщикам, возможно, приходится покрывать несколько меньшее расстояние, но их налеты являются блестящим доказательством их силы, дающей им возможность заставить население Германии почувствовать войну в то время, когда русские армии и авиация участвуют в одном из величайших в истории сражений, происходящих в глубине их собственной страны. Мы можем надеяться на неуклонное усиление этих бомбардировок с обеих сторон».

Лондон, 14 сентября (радиоперехват).

«Русские и английские бомбардировщики совершили налет на Германию.

Русские бомбардировщики совершили налет на Восточную Пруссию, и, хотя нет еще официальных сообщений из Москвы, Берлин признает, что русские бомбардировщики принесли материальный ущерб».

Лондон, 22 сентября (ТАСС). Как передает агентство Рейтер из Стокгольма, по сообщению «Нью-Даг», шведский моряк — очевидец недавнего налета советской авиации на Данциг, рассказывает, что в городе можно было видеть «море огня». По словам моряка,