Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945 - Голованов Александр Евгеньевич - Страница 190

«Зондаж позиции гитлеровской Германии был произведен представителями Англии и Соединенных Штатов Америки уже во время войны, после организации антигитлеровской коалиции: Англия — Соединенные Штаты Америки — СССР. Это явствует из документов, захваченных советскими войсками в Германии.

Из этих документов видно, что осенью 1941 года, а также в 1942-м и в 1943 годах в Лиссабоне и в Швейцарии происходили переговоры за спиной СССР между представителями Англии и Германии, а потом между представителями Соединенных Штатов Америки и Германии по вопросу заключения мира с Германией.

В одном из документов — приложении к донесению заместителя германского министра иностранных дел Вейцзекера, излагается ход этих переговоров в Лиссабоне в сентябре 1941 года. Из этого документа видно, что 13 сентября состоялась встреча сына лорда Бивербрука Эйткена, офицера английской армии, впоследствии члена английского парламента, представлявшего Англию, с венгром Густавом фон Ке-вером, действовавшим по поручению германского министерства иностранных дел, как можно судить об этом по письму германского генерального консула в Женеве Крауля на имя Вейцзекера.

В этих переговорах Эйткен прямо поставил вопрос: «Нельзя ли было бы использовать наступающую зиму и весну для того, чтобы за кулисами обсудить возможности мира?»

Другие документы говорят о переговорах, которые происходили между представителями правительств США и Германии в феврале 1943 года в Швейцарии. Эти переговоры со стороны США вел специальный уполномоченный правительства США Аллен Даллес[132]  (брат Джона Фостера Даллеса[133] ), фигурировавший под конспиративной фамилией «Балл» и имевший «непосредственные поручения и полномочия Белого дома». Его собеседником с германской стороны был князь М. Гогенлоэ, близкий к правящим кругам гитлеровской Германии и действовавший в качестве гитлеровского представителя под вымышленной фамилией «Паульс». [525] Документ, содержащий изложение этих переговоров, принадлежал гитлеровской службе безопасности (СД).

Как видно из документа, в беседе были затронуты важные вопросы, касающиеся Австрии, Чехословакии, Польши, Румынии, Венгрии, и что особенно важно, вопрос о заключении с Германией мира.

В этой беседе А. Даллес («Балл») заявил, что «никогда впредь не будет допущено, чтобы народы подобно германскому были вынуждены на отчаянные эксперименты и героизм из-за несправедливости и нужды.

Германское государство должно остаться существовать как фактор порядка и восстановления. О разделе его или об отделении Австрии не может быть и речи».

Касаясь Польши, Даллес («Балл») заявил, что «путем расширения Польши в сторону востока и сохранения Румынии и сильной Венгрии следует поддержать создание санитарного кордона против большевизма и панславизма». Далее в записи беседы отмечается, что «м-р Балл» более или менее согласен с государственной и промышленной организацией Европы на основе больших пространств, полагая, что федеративная Великая Германия (подобная США) с примыкающей к ней Дунайской конфедерацией будет лучшей гарантией порядка и восстановления Центральной и Восточной Европы.

Даллес («Балл») также заявил, что он вполне признает притязание германской промышленности на ведущую роль в Европе.

Нельзя не отметить, что этот зондаж был произведен англичанами и американцами без ведома и согласия их союзников — Советского Союза, причем Советскому правительству ничего не было сообщено о результатах этого зондажа даже в порядке последующей информации. Это могло означать, что правительства США и Англии сделали попытку вступить в данном случае на путь переговоров с Гитлером о сепаратном мире.

Ясно, что такое поведение правительств Англии и США нельзя рассматривать иначе, как нарушение элементарных требований союзнического долга и союзнических обязательств…»

Можно было бы продолжить перечень еще многих других фактов, свидетельствующих о неискренности, это говоря дипломатическим языком, союзников в отношениях с нами, когда подписи под всякими посланиями — «искренне Ваш», «преданный Вам» и прочие любезные изречения, по сути дела, не стоили и ломаного гроша. Вот почему мне довелось не раз слышать от Сталина в адрес наших союзников, что политика государств с разной идеологией может смыкаться лишь в самых необходимых, непреложных случаях, когда иного выхода на данном отрезке времени нет, ибо капиталист при любой, даже самой малой возможности будет делать все возможное, чтобы стереть с лица земли любое социальное устройство, которое не соответствует существующему на сегодняшний день закону капитализма. [526] Кто думает, что это не так, что можно найти какие-то приемлемые формы и беззаботно жить в дружбе с капиталистом, тот серьезно ошибается. Такие серьезные просчеты могут повлечь и обязательно повлекут за собой серьезные последствия. Далее Сталин приводил высказывания В. И. Ленина о том, что, если тебя где-то похвалил капиталист, значит, ты в чем-то допустил серьезную ошибку, которую нужно найти и исправить.

На примере многострадального народа Чили видим мы всю сущность империализма, который, не останавливаясь ни перед чем, восстанавливает свои утраченные права и в прямом смысле истребляет не только всех ему сопротивляющихся, но и тех, кто просто с ним не согласен. Вот к чему может привести и приводит вера людей, стоящих у руководства своей страной, в то, что можно мирно и беззаботно жить бок о бок с капиталистом, если тебя поддерживает большинство населения, хотя взгляды твои на то, как должно жить это общество, — некапиталистические и ты их проводишь в жизнь демократическим путем. Такая вера потянет в пропасть не только руководство страны, но и весь народ. Мы видим это сейчас на горьком примере народа Чили.[134]

Мирное сосуществование некапиталистического общества с капиталистическим, безусловно, возможно, но при наличии надлежащей мощи, гарантирующей от всяких возможных неожиданностей.

Однако нам следует вернуться к Великой Отечественной войне. Приведенные документы не были нам тогда известны, но мы располагали достаточными сведениями, полученными из разных источников (в том числе и от разведчиков, которых забрасывали в тыл к немцам экипажи АДД), что союзники не ведут с нами открытую честную игру, а поэтому их топтание на месте после высадки в Нормандии, естественно, вызывало у нас не только недоумение, но и обоснованную подозрительность. Однако удар гитлеровцев в Арденнах заставил нас поверить в отсутствие у союзников того опыта, тех знаний, которые приобрели наши войска и наши полководцы за три с половиной года войны. Не в наших интересах было возможное поражение англо-американских войск на западе. Союзники попросили помощи, и мы немедленно на эту просьбу откликнулись, честно соблюдая договор о сотрудничестве и взаимопомощи. Вот в таких условиях — огромных побед Красной Армии на востоке и серьезного поражения союзников на западе — и начался последний год, а точнее, уже несколько последних месяцев войны с гитлеровской Германией. [542]