Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945 - Голованов Александр Евгеньевич - Страница 172

На примере этого восстания Сталин показывал следующее. Правительство Бенеша и руководство Словацкого национального совета, имея общего противника — клику Тисо и гитлеровскую Германию, не объединили свои усилия на борьбу с одним врагом, хотя стремления их в этом вопросе не расходились. Главным препятствием оказалась идеологическая позиция сторон. Хотя политика, всецело подчиненная той или иной идеологии, на определенных этапах может объединяться с политикой других идеологий для достижения общей цели, в данном случае — для разгрома фашизма. Этого в Словакии не произошло. В попытках решить спорные политические вопросы было упущено время для организации объединенных целенаправленных вооруженных действий против немецких оккупантов, вследствие чего начавшееся, по сути дела, стихийно восстание народа и армии оказалось без единого твердого руководства, чем и воспользовался враг. [479]

Не один раз обсуждался у Сталина вопрос о положении партизан в Югославии. Так, еще в конце 1941 года английское правительство через своего посла в Москве Криппса обратилось с просьбой, чтобы были даны «указания» югославским коммунистам прекратить самостоятельные действия против немецких оккупантов с тем, чтобы создать одно единое руководство под началом Д. Михайловича[124] — главы четников в Югославии, приверженца короля Петра И. Король бежал из страны и обосновался со своим правительством в Англии, где был принят как родственник английской королевской семьи.

— Видимо, серьезную силу представляют югославские партизаны, если англичане обращаются к нам за помощью! — сказал смеясь Сталин.

С такой же просьбой обратилось к нам и правительство Югославии из Лондона. Как англичане, так и югославские эмигранты во всеуслышание объявили Михайловича национальным героем, борющимся за интересы югославского народа против Гитлера.

— Сами справиться с партизанским движением у себя в стране не могут, так хотят при нашей поддержке подчинить партизан Михайловичу, а потом их задушить. Все это шито белыми нитками. Хитрые, но детские уловки! — продолжал Сталин. — Жаль, что сейчас мы можем только сочувствовать югославским партизанам и не можем оказать им какой-либо реальной помощи.

Конечно, обращения английского посла и лондонского правительства Югославии остались без положительного ответа.

Чем сильнее развивалось партизанское движение в Югославии, тем большую помощь в борьбе с этим движением оказывали англичане Михайловичу. В марте 1942 года и США согласились поставлять военное снаряжение Михайловичу, было заключено соответствующее соглашение. Однако партизанское движение крепло и развивалось. Следовали новые обращения английского правительства к руководству нашего государства с предложениями объединить под тем или иным предлогом боевые действия партизан Югославии с действиями Михайловича, но, говоря военным языком, — успеха они не имели. Тем более не могло быть и речи о подчинении партизан Михайловичу, что об этом без всякой дипломатии заявил руководитель партизанского движения в Югославии Иосип Броз Тито.[125]

Наконец, убедившись, что всякие попытки установить единую власть в лице Михайловича, который в 1942 году получил чин генерала и был назначен в эмигрантском правительстве военным министром, ни к чему не приводят, английское правительство решило установить непосредственный контакт с Народно-освободительной армией Югославии (НОАЮ). [480] В мае 1943 года туда прибыла английская военная миссия, а в июле английский посол в Москве передал, что его правительство решило теперь оказывать поддержку всем борющимся в Югославии, независимо от того, к какой партии они принадлежат. Однако ощутимой помощи НОАЮ от англичан не получала, причем эта помощь всякий раз резко сокращалась, когда руководство НОАЮ не желало принимать предложения англичан, заключавшиеся в основном в признании королевской власти на территории Югославии.

Много сил, энергии, изворотливости, присущих только ему, приложил Уинстон Черчилль, чтобы сохранить монархию в Югославии, но так ничего и не добился. Чем больше получал от союзников военной помощи Михайлович, тем меньших успехов он добивался, тем большей признательностью и авторитетом пользовались партизаны во главе с маршалом Тито. И всякий раз, как только в Ставке по тому или иному поводу заходила речь о Югославии, всегда вставал вопрос: какую помощь можем мы оказать партизанам?

Огромное расстояние, разделявшее нас, не давало возможности оказать хотя бы сколько-нибудь значимой поддержки. Мы совершали в Югославию лишь отдельные полеты. Наконец, в ноябре 1943 года наши войска освободили Киев, что дало нам практическую возможность начать подготовку к регулярным полетам в Югославию. От Киева до баз югославских партизан было более 1300 километров по прямой, а это значило, что самолеты должны были преодолеть расстояние свыше 2600 километров для того, чтобы достичь цели (район выброски) и вернуться обратно, не считая времени пребывания в воздухе, необходимого для отыскания этой цели, точного сброса доставленного, а также возможных отклонений по маршруту по тем или иным причинам. Получалось, что в лучшем случае, при всех условиях благоприятного полета, нужно вести расчет, как минимум, на преодоление самолетами расстояния в 3000 километров. Это по тому времени было пределом практической дальности наших самолетов. Начинать такие полеты значительным количеством самолетов казалось явным авантюризмом, но положение, в котором находились югославские партизаны, обязывало нас использовать малейшие возможности, а следовательно, и идти на определенный риск. И на такой риск мы пошли. Верховный принял решение организовать и начать регулярные полеты для обеспечения боевых действий партизан в Югославии несмотря ни на какие трудности.

В ходе Тегеранской конференции по инициативе нашей делегации было принято решение о максимально возможной помощи югославским партизанам различным снабжением и материалами, что способствовало бы их активным действиям против гитлеровских захватчиков. Однако как англичане, так и американцы не отказались и от активной помощи четникам Михайловича. [481] Во время Тегеранской конференции была проведена сессия Антифашистского вече народного освобождения Югославии в городе Яйце (29–30 ноября 1943 года). На этой сессии эмигрантское югославское правительство за антинародную деятельность было лишено всех прав законной власти, а королю Петру II было запрещено возвращение в Югославию до конца войны.