Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945 - Голованов Александр Евгеньевич - Страница 123

Особо хочу остановиться на так называемой «рельсовой войне», которая начала проводиться со второй половины года. Подготовка к ней началась гораздо раньше, ибо для проведения такой операции требовалось забросить большое количество взрывчатых веществ, капсюлей-детонаторов и боеприпасов. Смысл этой операции заключался в том, чтобы одновременно во многих местах партизанские отряды начали взрыв рельсов на основных железнодорожных магистралях с целью срыва планомерных перевозок противника. План «рельсовой войны» был разработан Центральным штабом партизанского движения. По этому плану только в августе предусматривалось взорвать 230000 рельсов, что составляло 1330 километров железнодорожного пути в одну колею. Для проведения этой операции в партизанские бригады было заброшено 67 тонн тола и соответствующее количество принадлежностей для взрывов. Операция началась 3 августа одновременными действиями белорусских, ленинградских, калининских и смоленских партизан. Партизаны Орловщины начали операцию несколько раньше — 22 июля.

Операция развивалась весьма успешно. Так, по донесению Центрального штаба партизанского движения в Ставку, на 13 августа 1943 года партизанские отряды уже взорвали: в Белорусской ССР — 75227; в Смоленской области — 8277; в Орловской области — 7935; в Калининской области — 7224; в Украинской ССР — 7000; в Ленинградской области — 3271; а всего 108936 рельсов, что составляло 743,3 километра железнодорожного пути в одну колею.

Также было уничтожено 56 железнодорожных и 33 обычных моста, много водонапорных башен, паровозов и сотни вагонов, платформ и автомашин.

[339] Была нарушена планомерная переброска войск и техники противника к линии фронта. Так, например, 6–8 августа части 68-й и 125-й пехотных дивизий были выгружены на станции Олехновичи, что на железной дороге Молодечно — Минск, и вынуждены были отправляться в Минск и Борисов на автомашинах.

Чтобы восстановить движение на железных дорогах, немцам пришлось прибегать к перешивке двухколейных участков на одноколейные, снимать рельсы с запасных и подъездных путей и прибегать даже к сварке рельс из-за их нехватки.

По сведениям, которые мы получили из Центрального штаба партизанского движения, на 17 августа было уже взорвано 134000 рельс, что составляло 804 километра одноколейного пути. Я бы назвал «рельсовую войну» историческим событием. Никем и никогда подобные операции не проводились в таких масштабах.

Для охраны железнодорожных путей немцам пришлось задействовать значительное количество войск, так теперь необходимых им на фронте, и все-таки пресечь деятельность партизан по срыву железнодорожных перевозок им так и не удалось. В этой «рельсовой войне» особо проявили себя партизаны Белоруссии. Они показали образцы выполнения поставленных задач и вывели из строя самое большое количество рельсов.

Наше партизанское движение доставляло много забот высшему командному составу противника, который уже не мог обойти молчанием это явление и вынужден был издавать целую серию директив в связи с этим. Так, командир 61-й пехотной дивизии генерал Краппе в обращении к офицерскому составу своей дивизии 11 июля 1943 года писал о том, что «затяжная война и стабилизация фронта обусловили в тылу возрастающее соприкосновение с русским гражданским населением и привлечение его к работе. Партизаны усиливают свою деятельность и пытаются большим авторитетом своих вождей, распространением листовок и другими способами привлечь на свою сторону население, уже более или менее сотрудничавшее с нами. Сталину удалось превратить борьбу за сохранение своей системы в священную Отечественную войну и тем самым вызвать патриотическое и религиозное самопожертвование, способность к которому издавна была одним из самых сильных свойств русского человека. От этих фактов нельзя ни в коем случае отделываться как от незначительных или второстепенных… Военной оккупацией нельзя покорить революционный народ, напротив, этим только начинается это покорение. Война против революционного народа является не только военным делом… Я буду очень благодарен, если офицерский состав будет больше заниматься этой проблемой». [340] 18 сентября 1943 года командующий немецкой группой армий «Север» Кюхлер подписывает директиву своим войскам, в которой говорится, что в последнее время растет число случаев перехода из местных частей к партизанам и бегство «добровольных помощников» русской и украинской национальности. Местами перебежали целые отделения и взводы со всем снаряжением после убийства своих немецких командиров.

Причина побегов, как указывает Кюхлер, заключается в большинстве случаев не в плохом обращении, недостаточном питании и тому подобном, а «в искусной разлагающей пропаганде партизанских агентов, которых нужно искать во всех слоях русского населения. Нужно считаться с возможностью, что ненадежность добровольных помощников будет расти». 27 сентября 1943 года за подписью Кейтеля объявляется директива, где говорится о том, что случаи бегства, коллективного перехода,

«предательских нападений на свои опорные пункты», покушений на начальников среди местных «восточных частей» и «добровольных помощников» требуют самых жестких, срочных и эффективных мероприятий для преодоления таких явлений. Случаи открытого сопротивления всякого рода предлагается подавлять немедленно силой оружия и пресекать в самом зародыше. Во всех остальных случаях в отношении арестованных преступников широко применять военно-полевые суды. Приговоренных к смертной казни казнить в присутствии части. Части, в которых замечается расшатанность и ненадежность, немедленно и безоговорочно распускать. Личный состав таких частей отправлять в лагеря на тяжелые работы. 18 октября 1943 года Кюхлер вынужден был опять обратиться к офицерскому составу с указанием на то, что в последние дни основная масса местных русских частей, ввиду доказанной ненадежности, была вывезена из района действий группы армий или распущена. Он пишет дальше о том, что до сих пор воздерживался от того, чтобы отдать приказ о возвращении всех «добровольных помощников» в лагеря для военнопленных. Однако участившиеся побеги побудили его к тому, чтобы вновь указать всему начальствующему составу на его обязанности в отношении надзора. Из-за недостаточного надзора со стороны некоторых командиров подразделений партизаны имеют постоянный приток боеспособных мужчин, что создает угрозу роста партизанского движения.