Капитан (СИ) - Горшенев Герман - Страница 52

Эту информацию я уже передавал Хастром и представителю Народа Честнейших, поэтому не видел никакой проблемы, если об этом будут знать ещё с десяток не последних вождей Людей Моря. Оба Рикса тут же начали стучать себе в грудь, что те, кто здесь, с этой информацией будут крайне осторожны, станут не спешить с выводами, и дальше этого трюма ни одно слово не утечёт. Ну да. Моя картинка была намного и полнее, и хуже.

Пока решили думать над проблемой узким кругом и не выдавать правды в народ, чтобы не запугивать многочисленные островные поселения. Одно дело — это раз в несколько лет случается жуткое происшествие, пусть странное, ужасное, чудовищное и невероятное. И совсем другое — знать, что на местных открыта настоящая охота. Был шанс всё решить по-тихому и не ввергать в панику целый народ.

Оставалось радоваться, что вождям хватило ума порционно выдавать информацию своим соплеменникам. Все знали, что надо поймать Шторма, и он причастен, но на этом всё. Простые матросы и даже командиры кораблей не были посвящены в бóльшую часть информации.

После небольшой, но ёмкой речи Рикса Рвущих волны, прилюдно извинившегося перед моим морским бродягой, вопрос с виновностью Шторма был решён. Рикс сказал, что он лично всё проверил и готов поручиться, что Шторм на Палубе к случившемуся непричастен. Народ немного побурчал, утих и к теме расчленения моего товарища больше не возвращался. Оставалось подумать, что со всем этим делать дальше.

Наш корабль приводили в порядок, перегружали обратно имущество, взятое с парусника Вельда, которое он — по морским законам — выкупил. Пришлось ремонтировать правый борт, и такелаж требовал частичной замены после схватки. Наша же посудина во время абордажа прилично притерлась к вдвое превосходящему нас по размеру паруснику, не без последствий. Мы застряли тут минимум на два дня.

Я вчера рассказывал о своём локте, и оба Рикса уцепились за мою идею. Прямо с утра опять пришлось подключать Склизкую. Требовался выход в море. Нам выделили быстроходную остроносую мачтовую лодку с традиционным косым складывающимся парусом, и мы поплыли на кладбище. По традиции Людей Моря покойников похоронили в глубокой расщелине. Прямо под водой, как водолаз, я никогда не плавал, но в вопросах разгерметизации, кессонной болезни, кислородного голодания, кислородного отравления и взрывной декомпрессии разбирался отлично.

В тральщиках этот вопрос решался радикально. Перед боем все облачались в специальные внутрикорабельные скафандры, которые по своим защитным свойствам превосходили даже лёгкую планетарную броню и имели полный автономный контур. Раненых помещали в медкапсулы. Десант и пассажиры на малом флоте не предусмотрены. Затем заменяли воздух на инертный газ, чтобы точно нечему было гореть, но случалось всякое и многое. Меня беспокоила глубина.

Люди моря прекрасно ориентировались не только на поверхности, но и по дну, определяя по небольшой ряби воды, где есть мели, а где глубина, куда идут течения и водовороты. Где хоронили, было глубоко, и достать тела — нереально, но была рыбообразная.

Склизкая была уверена, что она прекрасно доплывёт до дна, и других проблем не замечала, а я видел. На борту находилась тончайшая веревка, практически паутинка, на которой было привязано несколько крюков. Всех похоронили, бережно обернув в ткань и прочитав напутственные речи, и отправили на глубину. Я рассказывал, как через несколько дней после смерти поселения Народа Воды во вскрытых грудных клетках локтем обнаруживал остатки яда. Здесь мы собирались сделать так же, только как достать со дна хотя бы одно тело? Я был полностью уверен, что это именно оно, но Риксы в один голос говорили, что если есть возможность проверить и убедиться в этом лично, то это нужно сделать обязательно.

К сожалению, всю дохлую скотину, включая даже мелких вредителей, живших внутри домов, которых смогли найти, пришедшие на смену бывшим жителям люди уже тщательно собрали и сожгли. Уничтожили огнем и все запасы продуктов, личные вещи были выстираны, а дома вымыты и окурены целебными травами.

Пока Склизкую усиливали рунами самые сильные Восходящие из свиты Риксов, я ещё раз прочитал длинную и обстоятельную лекцию о декомпрессии и правилах погружения, что она должна делать и при каких обстоятельствах следует немедленно начинать всплывать, а когда надо не дёргаться и выжидать положенное время.

Погружение разбили на четыре этапа. После каждого она должна была просидеть на промежуточной глубине, а потом опуститься ещё ниже. В воду полетели отпугивающие руны. Место кишело мелкой рыбой, но крупняк сюда не заходил. Никто не строил иллюзий: тела обязательно съедят морские обитатели, но позволять крупным хищникам хватать мертвецов до того, как они достигнут дна, было не дозволенно. Обычно такой руны, разгонявшей крупняк в радиусе пары километров на всей глубине водяного столба, хватало лет на пятьдесят, но для погружения подруги её решили обновить.

Восходящие закончили с рунами, а я с лекциями, и Склизкая ушла в воду. Через четыре часа трос дёрнули, и мы начали подъём первого тела. Рыбообразная, усиленная рунами могла пробыть под водой теперь целую неделю, не всплывая, но этого не потребовалось. Вспороли грудину аккуратно замотанному в тряпки телу. Внутри находился эфир на основе фосфора и фтора. Никакого удивления не возникло. Что ожидали — то и получили, только теперь знали точно. Скинули трос вниз и, подёргав условленным сигналом, начали медленный подъём, растянувшийся на шесть часов. Глубина в этом месте составляла более полутора километров, и вряд ли бы кто-то туда мог добраться без помощи рыбообразной под рунным усилением.

Позже было ещё одна сходка в трюме. Что делать, пока никто не знал. Изгои были где-то там, и какие конкретно нужны изгои и кого ловить, решительно неизвестно. Мой глупый вопрос «а изгои ли?» поставил всех в тупик. Из аборигенов приходилось всё выпытывать порционно. Как оказалось, странные вещи на этой территории происходят почти с полсотни лет, просто сейчас они участились, а раньше были редки и выглядели случайностью.

Неожиданно для себя оба Рикса пришли к выводу, что тот, кто уже полстолетия тут ведёт дела, может оказаться совсем не изгоем, а просто руководит ими или нанимает. Начав большую облаву, мы поймаем целую кучу бродяг, которые представления не имеют, что происходит, но злодей со стопроцентной вероятность уйдёт. Скорее всего, и те, кто что-то знает, тоже залягут на дно, и закончится всё просто временной очисткой леса от отребья, которое потом снова набежит.

Оба Рикса готовы были обратиться к кингу и собрать целую армаду, чтобы снести ничейные территории, вычистив всё до самых земель абсолютной тьмы, но конкретно сейчас это не имело смысла. Решили, что чем меньше народа будет знать конкретику, пока не нащупаем след, тем меньше вероятность спугнуть гадёнышей.

Оставив Риксов строить планы поимки негодяев и пообещав передавать им весточку, если вдруг я ещё что-нибудь раскопаю, мы оставили великих в покое и начали спокойно заниматься собственными проблемами.

Корабль восстановили, щедро нагрузили припасами, засунув в трюм целый арсенал спиртного. И мы взяли курс на острова, где ждала нас группа с имуществом, которое мы должны были забрать.

Наше судно уверенно шло к одному из островов архипелага. Харай — пятно островов среди множества рифов, мелей и жестоких течений. Почти вся территория покрыта руинами древнего города, как будто некто разорвал мегаполис на куски, раздвинув землю до самых глубин. Высокие скалы, рваные очертания и куча гадостей под водой на фоне уходивших в небо óстовов древних гиперполисов.

Приходилось лавировать, постоянно перекладывать паруса и грести вёслами в три смены. Вёсельный корабль выбран не случайно. Были места, где ветер резко менял направление, и вода текла в одну сторону, а ветер — в другую, и всё это, разумеется, в самом неподходящем месте. Гарпун скакал по палубе, выдавая команды пачками. Без него мы бы тут уже в воде плавали, хватаясь за обломки судна. Вот как раз на таком самом месте, когда нас подхватило очередное — и традиционно подлое — течение, к нам пожаловала целая стая девок.