Капитан (СИ) - Горшенев Герман - Страница 24

Когда подруга проснулась, вкратце изложил, что вернул мужчину подводным ведьмам, за что они мне были страшно благодарны. Также повторно выслушал бурный поток эмоций в самой нецензурной словесной форме, на которую способны наивные аборигены. Рыбообразная просто недоумевала, как я с таким интеллектом вообще смог пережить возраст младенчества, не то что вырасти вот до такого размера. В общем, мой поступок отдать самца подводным ведьмам крайне не одобрили!

Немного смягчило накал страстей объяснение, что я получил хороший такой подарочек, да такой хороший, что очень секретный и пока рассказать не могу, а ещё камень оказался каким-то алтарём, и в хозяйстве прибыток. После чего мою подругу немножко попустило, и она смягчила гнев, пытаясь выведать всеми правдами и неправдами о моём неразглашаемом приобретении.

Полностью убедить, что я правильно поступил, отпустив всех водяных ведьм вместо того, чтобы их убить, было нереально. Мой поступок могли принять, но не понять. Огласив волевое решение больше это не обсуждать, закрыл дискуссию и повелел женщине готовить еду, а то я уже замучился всех обслуживать, а она уже отлично двигается.

Завтра я собирался продолжить копать дно и вытащить все части раздолбанного доспеха лётчика с переломанной шеей, а затем тщательно обыскать корабль: вдруг найду нечто вроде коробочки с криптором. Моя капсула на первый взгляд тоже была пуста, если не знать про небольшой кейс за сиденьем.

Глава 9

Плохие чувства

Копали и поднимали на поверхность ценное имущество. Кости лётчика были почти целы, а вот тело, нижнее белье и личные вещи (или что там у него было во время крушения) вода и время не пощадили. Кроме доспеха, практически ничего не осталось. Вначале думал, что с латами произошло то же самое, но нет. Металл просто оброс ракушками, водными растениями и покрылся плотным слоем окаменевшего ила. Сами ремни, соединявшие доспех, давно превратились в прах, а вот металлические детали отлично сохранились.

Если подолбить камнем, поскрести ножом или потереть песком с мелкими камнями, то налёт времени легко уходил, а доспеху подобные механические воздействия не причиняли никакого вреда. Несмотря на всю свою витиеватость, узорчатость и инкрустацию непонятными камнями, реально поцарапать металл было невозможно. Странное сочетание поломанной шеи при падении и непробиваемой брони удивляло. Даже не поленился и потратил один патрон, выстрелив в нагрудник из Суворова. Пуля оставила нашлёпку из оболочки прилипшего металла, а внутренний сердечник отлетел, брызнув искрами. Поскреб обухом ножа, сдирая металл пули. Собственно, это и ожидал увидеть. Никакого вреда попадания из автомата с двадцати шагов не причинило.

Доспех был невероятно тяжел и состоял из разрозненных кусков металла, при этом в глаза бросилась странность конструкции. Частей явно не хватало, причем не какой-то руки или нагрудной пластины, а именно чего-то соединяющего и большого. Такое ощущение, что эти куски металла были сразу такими и взяты от куда-то из другого места. И изначально отношения к броне не имели. Даже шлем выглядел, словно это была крышка от загадочного прибора, которая просто подходила по размеру, чтобы её надеть на голову, а потом уже к ней приспособили лямки для подбородка и внутреннюю амортизацию. То же самое можно было сказать и о других деталях. В целом фигура складывалась, защищая непробиваемой бронёй бóльшую часть тела, но вот связующего звена всего этого не хватало.

Кости пролежали в воде очень долго, мягкие ткани истлели, но кожаные ремешки, соединяющие нагрудные пластины, сохранились, хотя и развалились от первого прикосновения во время раскопок. Если всё это цепляли к металлической кольчуге, то даже если это обычное железо, то оно должно было сохранится. Варианты с мародёрами, укравшими нижнее бельё и поддоспешник, но не утащившими сам доспех, я отверг.

Было очень жаль, что не оказалось перчаток. Доспех заканчивался на кистях рук. Возможно, к комплекту и были перчатки, но во время полета их сняли. Броня оказалась невероятно тяжела. Ею мог пользоваться только очень и очень сильный человек. Общая масса, по моим прикидкам, уходила хорошо за полсотни килограмм, и таскать такое количество металла было нереально. А это только железо, наверняка было ещё что-то соединяющее.

Опять недоработка конструкторов. Броня наших десантников весила на порядок больше, но там были мышечные усилители, сервоприводы и много чего такого, что позволяло ощущать полутонные кидо как вторую кожу, и никто не заставлял парней таскать по несколько сотен металла просто на себе. Непробиваемая железяка была хороша, но великовата и тяжела, чтобы даже строить планы создать себе доспеха.

Все железяки содержали звездную кровь и были традиционно описаны знаками вопроса. У меня уже накопилась целая груда непонятных вещей со звёздной кровью и знаками вопроса, и просто не хватало фантазии, куда их пристроить. Опрос Склизкой с пристрастием насчет всего этого хлама особого результата не дал. Понятные вещи пытались применять, остальное просто запихивали в экстрамерность. Девчонке на пояс перекочевал нож-парализатор волосатого, который пытался пырнуть её в воде. Нашли специи для еды и немного таблеток для повышения звёздной крови. Их я отложил и даже не думал глотать. И много ещё всего по мелочи. Поняв, что больше ничего о загадочном доспехе не узнаю, сунул в криптор.

После раскопок спокойно плыли. Есть вещи, которые даже не надо пытаться понимать и повторять, и тебе это просто может быть не дано. У меня в экипаже была девушка. На её родной планете всех детей учили музыке, и если ты не обладал музыкальным талантом, то не мог рассчитывать на достойное положение в обществе. У неё была небольшая четырехструнная штуковина, и она на ней играла по-настоящему лихо. Тральщик — это такой корабль, что его могут сжечь несколько раз за бой, выдав регенеративные тела и новый борт, поэтому все личные вещи мы держали на базе флота. Это был огромный корабль, превосходящий по размерам и защищенности любую из орбитальных крепостей, только с возможностью быстрого перемещения по космосу.

Все личные вещи мы и хранили на базе. Каждый раз при возвращении она сильно сокрушалась, что гриф от перепада влажности корёжит, а струны не строят. Я дал команду моему капитанскому импланту зафиксировать параметры музыкального инструмента, а через неделю, когда мы вернулись к себе после череды боёв, проверил параметры звука и геометрию инструмента. Да, изменения были, но это микроны изменения на грифе и сотые доли тона звука. Как? Я это увидел только с помощью симбионта, но он у меня капитанский, специализированный, а у неё РЭБ. Там просто нет таких параметров. Тогда мне в ответ сказали, что она уже научилась чувствовать инструмент, и у неё абсолютный слух.

Вначале я пребывал в изумлении, но мне удивлённо сказали:

— Командир, ты что? Да ты на пол-космоса А-тварей слышишь. Нас во все дырки суют, потому что ты всю дрянь находишь даже там, где крейсер дальнего обнаружения не всегда видит.

Тогда я понял, что у меня тоже есть свой абсолютный слух, но без импланта я всё равно не видел разницы в звукоизвлечении на четырёхструнном инструменте до и после настройки.

Думаю, что у Народа Воды тоже есть свой абсолютный слух, позволяющий слышать все звуки воды, недоступные никому в этом мире. Вопрос не в том, что нельзя усилить слух с помощью рун, а именно слышать тональность, как поёт вода; и никакая громкость тут не поможет.

— На дно! — шикнула Склизкая и бесшумно соскользнула в воду.

Я шлёпнулся в лодку, беззвучно сняв Суворов с предохранителя, и почувствовал, как плавсредство буксируют против течения, удерживая под водой.

Доплыли до ближайшей запруды с нависающими деревьями. Тут было достаточно таких мест, где река меняла направление, усиливая течение и образуя подмытый берег с нависающей растительностью. Как только подруга вынырнула, я шепотом спросил.

— Что случилось?

— Плохая вода. Река плачет. Впереди смерть.