Разыскиваем маму. Срочно. Том 3 - Лира Алая - Страница 10

И мой взгляд сработал. Этот толстый «учитель», завершив урок, целенаправленно подошел ко мне и сказал:

– Вы новенькая? Вам бы вашу гордость поумерить. И лишнего не делать. Иначе на таком красивом лице обязательно появятся что-то некрасивое.

– Ваша слюна? – дерзко спросила я, с ненавистью глядя на мужчину.

Урод! Ребенка ударить, который в два раза ниже его и в четыре уже.

– Вам показать?

– Попробуйте, – улыбнулась я. – Вот только Огненный, который, видимо, посчитал, что мое лицо без украшения от его руки плохо смотрится, вчера тоже пару «украшений» от господина Беллена получил. И… знаете, где Огненный сейчас?

Блеф чистой воды. Понятия не имела, где Огненный и что с ним. Но можно было предположить, что маг стал своеобразным козлом отпущения из-за проваленной миссии, а потому навряд ли ему залечили все синяки и отпустили с миром.

Мой блеф возымел действия: толстяк отошел, бормоча что-то о зарвавшихся… Фу, ну тут же дети, зачем нецензурно выражаться?

Так что учитель Джозеф действительно выделялся на фоне вот таких типчиков, которые учили детей. Кто-то был откровенно мерзок, как этот толстяк, кто-то определенно являлся садистом, кто-то попросту несдержанным и не слишком адекватным.

Вседозволенность. Только она вытягивает худшие человеческие качества наружу и позволяет им расти и цвести.

Уже во второй половине дня, когда уроки закончились, мы с Даниэлем вернулись обратно в комнату, где нас ждал Соломон. Признаюсь, хотелось всех выгнать и поплакать на кроватке, но я решила отложить это дело, обсудив произошедшее и даже учителя Джозефа.

– Говоришь, он такой хороший? – спросил Соломон, выслушав Даниэля, который изо всех сил нахваливал учителя.

– Конечно! Он же мне зелье исцеления принес сам, хотя знал, что его за это могут наказать, – закивал Даниэль.

– Вот это и странно, Даниэль. Ты же знаешь, что стандартное зелье исцеление – то зелье, которое невозможно подделать? Ни добавить яд, ни изменить эффект, верно? Так почему учитель Джозеф не принес тебе его в комнату тайком, чтобы ты не знал кто это сделал? Зачем он подставил сам себя, показавшись тебе? И с другими учениками он делал что-то такое. Разве это не странно? – пробормотал Соломон.

Ответить Даниэль не успел, потому что раздался стук и сразу же, не спрашивая разрешения, внутрь вошла служанка:

– Госпожа Ирина, прошу вас пойти со мной.

Ой-ей, надеюсь, что это не последствия спора с толстячком мне аукаются.

Я ошиблась. Если толстяк про меня и помнил, то нынешняя ситуация не имела к этому никакого отношения. Меня привели учиться.

– Проходите сюда, госпожа Ирина, – монотонно сказала служанка, пропуская меня внутрь уже знакомого помещения – тут мне вылечили синяк на лице. – Здесь вас научат правильно снимать негативное влияние магии взрослых на ауру ребенка, а также нивелировать последствия магической перегрузки.

Меня от этих служанок немного… передергивало. Невежливо так о людях говорить, но они и на людей-то не сильно были похожи: безэмоциональные куклы, которые говорили так, что становилось жутковато.

К тому же, пропусти меня внутрь, сама служанка осталась стоять на пороге, замерев в одной позе. Караулила, чтобы я не удрала?

Мой учитель – высокая стройная женщина лет пятидесяти в абсолютно не подходящем ей зеленом корсетной платье – буквально влетела в помещение, волоча за собой ребенка. Служанка еле-еле успела уклониться.

– Брысь отсюда, – рявкнула дама в сторону служанки – и закрыла перед носом последней дверь.

Стоило ей резко повернуть голову, как тяжелые серьги качнулись в ушах. Впрочем, огромная заколка с кучей блестящих камней (ей не тяжело такое на голове носить-то? Шея не сломается?), которая удерживала тяжелые черные волосы, привлекала куда больше внимания.

Какая… колоритная женщина.

– Ай, – это уже мальчишка, которого крепко держали за руку.

– Не айкай, и без тебя проблем хватает, – сказала дама, но руку мальчишки выпустила. И посмотрела на меня: – Значит, тебя Беллен попросил индивидуально обучать? И с чего такая честь? Обычно я учу группами, а тут индивидуальное обучение. Ты ему хорошеньким личиком приглянулась?! Или чем?!

– Понятия не имею. – Я пожала плечами.

Откуда я знаю, что в головах здешних людей? Да и дамочка странная, даже не представилась.

– Значит так. Смотри и запоминай, возиться мне с тобой некогда. Не усвоишь – твои проблемы, я все объяснила. Эй ты, – дама крикнула в сторону мальчишки. – Как там тебя… Не важно. Вот на нем тренироваться будешь.

И женщина подпихнула мальчишку в мою сторону.

– Смотри внимательно. У здешних детей две проблемы. Первая – это влияние большого количества аур взрослых магов. Признаки – чуть расфокусированный взгляд, бледный цвет лица, излишняя худоба. Второй – магическая перегрузка. Круги под глазами, дрожащие кончики пальцев. Вытяни-ка руки вперед, малец, покажи, что с тобой.

Мальчишка и впрямь вытянул руки, демонстрируя дрожащие пальчики.

– Вот так? – спросил он тихо.

– Да, молодец, можешь опускать. Ну и голос слышала – тихий, похожий на шепот. Это тоже магическая перегрузка. В первом случае, когда есть только влияние, достаточно твоего присутствия. Можешь за руку подержать. Или обнять, если не брезгливая. Понимаешь?

Понимаю. Понимаю, что бить людей нехорошо. Но очень хочется. Почему в этом месте так много людей, которые побуждают меня к насилию? Только разум, который шептал, что ничего, кроме самоудовлетворения, я не получу, если дам пощечину этой даме, остановил от активных действий. Не брезгливая, да?

Моего презрительного взгляда, который я даже не пыталась замаскировать, дамочка не замечала.

– Есть еще один способ. Более быстрый. Кладешь ладонь на лоб ребенка, закрываешь глаза и представляешь, что перед тобой бумага, на ней – свежие чернильные пятна, а после словно капаешь на лист бумаги водой, от чего чернильные пятна должны размываться и бледнеть. Хорошо лечит.

– Я же не маг, это сработает? – нахмурилась я.

Силой воображения мне никого еще лечить не доводилось.

– Ты – не маг, а он – маг, – фыркнула женщина. – Его магия сама поймет, как тобой лучше воспользоваться. С первого раза может не получиться, но ничего страшного: головушка поболит недельку, стошнит пару раз – и научишься, как правильно делать.

Я криво усмехнулась в ответ.

– Чего сидишь – пробуй, – скомандовала дамочка, подпихнув ребенка в мою сторону.

– А ему ничего не будет? – уточнила я и ободряюще улыбнулась мальчишке, который смотрел на удивление спокойно для нынешней ситуации.

Равнодушно.

Нет ничего хуже, чем смотреть на равнодушных детей. Какие травмы они должны получить, чтобы так закрыться?

– Кто ж знает? Смотря как справишься, – ехидно ответила моя учительница.

– Все хорошо, – внезапно сказал мальчик. – Не бойтесь. Если вы не хотите сделать мне больно, то не сделаете.

И это меня успокоило. Руку на лоб, закрыть глаза и вообразить. Странные ощущения возникли практически сразу, казалось, что я не контролирую воображение, а образы вторгаются в мой разум. Казалось, прошло совсем немного – и заляпанный кляксами лист стал чистым. Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что у мальчишки взгляд стал куда более живым, а бледном лице словно появились краски.

Не меньше была и удивлена моя учительница.

– Ты… что вообще. Ну, хоть понятно, почему Беллен отправил меня индивидуально тебя учить, – пробормотала она.

Я хороша в этом? Ну, хоть в чем-то у меня есть талант в этом мире, кроме актерского мастерства. На последнем далеко не уедешь. Наверное.

– Кхм, что ж, смотрю, ты все еще бодра. Так что я расскажу, как снять магическую перегрузку. Если получится – то сможешь завтра сама это делать. В этот раз сложнее. Ты должна представлять не воду, размывающую кляксу, а клубок запутавшихся ниток. И распутывать его. Пробуй дальше.

Внешний вид мальчишки меня успокоил – выглядел он после моего лечения веселее и бодрее. Да и смотрел на меня с надеждой. Я снова положила руку на лоб ребенка, следуя инструкциям это дамочки.