Степень бессмертия. Книга 2. Человек в зеркале - Пинчук Алексей - Страница 9

А потом мы продолжили ругаться, но уже восхищенно, глядя, как рана буквально на глазах затягивается, а Рыжий сидит и ошарашенно смотрит на полотенце у себя в руке. Наверное, оно должно было оказаться прижатым к ране, чтобы остановить кровь, но до места назначения так и не дошло.

– А… Как? – только и смог выдохнуть новоиспеченный обладатель сверхспособности. – Оно же в ванной висело…

– Добро пожаловать в клуб, – почти успокоившись, усмехнулся я.

– Какой клуб? – непонимающе уставился на нас Рыжий. – Вы о чем?

– В клуб мутантов! – поддержала шутку Рита. – Ну или какой-нибудь другой, название мы пока не придумали…

Рыжий молча посмотрел на нее, видимо, прикидывая, шутка это или пора вызывать дурку, потом перевел взгляд на меня… А после машинально покосился в сторону газовой плиты, на которой сиротливо замерла немытая сковородка, и вдруг замер, прислушиваясь к себе…

– Ребята, у меня ноги чешутся… – поднял он ошарашенный взгляд на нас. – Я их чувствую!

Глава 4. Наши дни 2

Утро я встретил в крайне раздраженном настроением. И, если честно, на это были причины. Во-первых, выходило, что такими темпами воспоминания я буду получать чуть ли не полгода. Что очень плохо, да и нереально, столько я не проживу, даже если не использовать способности. А использовать их все равно придется, это факт…

Ну а во-вторых, внутри меня ютилась какая-то детская обида на Рыжего. Блин, ну как так-то? Он же сам согласился на эксперимент! И получил возможность ходить! А то, что есть побочные эффекты, об этом не знали ни я, ни Рита. И почему тогда в нашу последнюю встречу он вел себя так, словно я его насильно заставил вживить в себя кристалл? Непонятно…

А тут еще и охранники, или надзиратели, если точнее, вели себя как скоты… Нет, все понятно, я тоже к ним теплых чувств не питаю, но как-то…

Особенно усердствовал молодой парнишка, который изо всех сил пыжился, стараясь показать свою «крутость». То пихнет лишний раз дубинкой в почку, то просто толкнет. А еще этот шкет всю дорогу поправлял что-то за пазухой, делая это с воинственной рожей. Ну, как он ее себе представлял.

Не знаю, что на меня нашло… Ладно, вру, знаю. В общем, я психанул и во время очередного тычка дубинкой развернулся и вбил его затылком в стену. А учитывая, что зараженные в несколько раз сильнее обычных людей, то ему хватило. Может быть, даже сдох.

Я был как никогда быстр, даже успел достать револьвер у него из-за пазухи, а вот выстрелить не успел ни разу…

– Сука, два оленя! – услышал я, падая под ударом впрыснутой ошейником химии. – Один тупорылый, другой бодливый…

– И снова здравствуйте, молодой, хм… человек, – услышал я смутно знакомый голос. – Давно, знаете ли, не виделись… Целых два дня. Нет, не буду врать, что удивлен, но, признаться, ждал вас еще вчера. Впрочем, как говорится, лучше поздно, чем никогда!

Открыв глаза, я попытался сфокусировать плывущее зрение на говорившем, и память услужливо подсказала мне, что это тот самый то ли врач, то ли ученый, что был первым, кого я встретил в этих стенах. Дежавю, блин!

– Ага, я прям счастлив вас снова увидеть, – пробормотал я и попытался сесть.

Неудачно… Руки и ноги были прочно притянуты ремнями к кровати. Полное дежавю… Или полный… Да, точно полный. Лис… Белый полярный. И вот какого хрена я дергался?

– Разумеется, счастлив! – жизнерадостно потер руки ученый. – Все умные люди радуются, когда им достаются новые знания. Новый жизненный опыт, так сказать! Вы же считаете себя умным человеком?

– Дайте угадаю, – проигнорировал я вопрос. – Этот опыт мне не понравится, да?

– Ну разумеется! Он обычно никому не нравится, – подтвердил мой собеседник. – Хотя бывают и исключения, да… Вы как, пришли уже в себя?

– Не совсем, – поморщился я. – Что хоть за опыт-то? Способности на мне испытывать будете?

– Ну, минут десять у нас есть, поэтому введу вас в курс дела, – устроился поудобнее ученый. А может, и не ученый он вовсе, а какой-нибудь старший санитар… – На самом деле вы подвергли опасности персонал центра, и за это у нас совсем иное наказание. Видите ли, одно из направлений работы нашей лаборатории – это разработка специального препарата, блокирующего вашу усиленную регенерацию, выносливость, повышенную физическую силу, ну и другие преимущества над обычными людьми.

– Навсегда? – помимо воли дернулся я.

– Ну, в идеале да, но такого результата достичь пока, к сожалению, не удалось. А вот временный эффект, и достаточно стабильный при этом, мы уже получили. И совсем скоро вы его испытаете на себе.

– И всего-то? – с облегчением выдохнул я. – Да пожалуйста! Если все так просто, то я готов каждый день лупить уродов из персонала.

– Вот и хорошо, значит, наши встречи станут частыми, – усмехнулся собеседник, а на его лице мелькнула хищная ухмылка. – Да, забыл вам сказать, препарат имеет свойство накапливаться в организме и в каждый последующий прием действует намного дольше. Ну и… А впрочем, сами увидите. И попробуете.

Ученый поправил часы и, поднявшись на ноги, шагнул ко мне, поднося к шее шприц с бесцветной жидкостью. Последовал весьма болезненный укол, и по всему телу разошлась неприятная волна жара.

– Ну что ж, за сим откланиваюсь, а вас ждет, собственно, само наказание. Забирайте!

Откуда-то из-за пределов моего зрения вынырнул санитар и молча покатил мою кровать в коридор, а оттуда в новое, просторное помещение, чем-то напоминающее спортзал, не то высокими потолками, не то полным отсутствием мебели.

Там его сменили двое охранников, они молча отстегнули ремни, удерживающие меня на кровати, а потом неожиданно синхронно опрокинули каталку так, что я покатился по полу, считая обороты ударами коленей и локтей о твердый пол.

– Че…

Удар ботинка под ребра отбросил меня в сторону, не дав договорить. А потом и вовсе стало не до разговоров. Удары ногами сыпались один за другим, а едва я сумел подняться на колено, как сверху обрушился удар дубинкой, сбивая обратно на пол. Это было страшно. Быстро же я привык к своей силе и неуязвимости, а теперь, когда мое постаревшее, изношенное тело лишилось этих преимуществ, меня захлестнула паника. Она накатывала с каждым новым щелчком ломающихся костей. Вместе с резко уменьшившимся из-за поврежденного глаза полем зрения. Вместе с пропавшим от точного удара слухом…

Последней, кажется, взорвалась болью челюсть.

– Охренительно короткий день… – проворчал я, обнаружив себя в глобальном ничто. – Слушай, Сноходец, ты здесь сутками торчишь, что ли?

– А ты как думал? – хмуро отозвался появившийся рядом со мной мужик. – Говорил же, меня держат в коме.

– Сочувствую! – соврал я. – Ну что, удалось что-то выяснить? Или я зря все утро изображал из себя грушу для битья?

– Я тебе сразу говорил, что это тупой план! – буркнул Сноходец. – Отключка – это не сон, там все совсем по-другому.

Ну да, план был сырой, да и не собирался я его воплощать прямо сейчас. Психанул, чего уж там…

– И что, все зря?

– Не совсем, – пожал плечами Сноходец. – Ты ему мозги встряхнул качественно, так что теперь он тихо-мирно спит в одной из палат под капельницей. Вот только жертву ты выбрал неправильно, пацан ничего не знает про меня, в эту часть лаборатории у него доступа нет.

– Но что-то же ты узнал?

– Смотри.

Мгновение спустя белое ничто вокруг нас сменилось картиной молодого охранника, спешащего на работу. Парковка, забитая иномарками, сменилась почти армейским КПП с двумя охранниками, вооруженными автоматами. Потом была проходная уже в самом здании, где количество охраны удвоилось. Потом непосредственно комната охраны и суровый начальник, выговаривающий молодому человеку за опоздание.

А после инструктаж, который я почти не слышал, прикипев взглядом к пирамиде с оружием. Вот оно! Сюда нужно пробиться при любом раскладе, и желательно провести сюда всех заключенных лаборатории. Нет, понятно, что на всех не хватит, но десяток автоматов и почти два десятка пистолетов – это сила даже без способностей. А уж с ними…