Невестка слепого барона (СИ) - Ром Полина - Страница 58

До тех пор, пока не прозвучало страшное слово, вызвавшее во дворце паническую истерику. Перепуганный Гронт разбудил меня утром:

— Волна, господин! Волна идет!

Глава 6

Суматоха, поднявшаяся во дворце, была просто чудовищной. Спешно паковались вещи, повсюду суетились лакеи и горничные. Даже капралы с офицерами не ходили, а бегали. Уже после полудня дворец торопливо покинули два обоза.

Его королевское величество Альбертус Четвертый отправился в карантин на север, прихватив с собой малую часть двора. Принц же со своей свитой двинулся на юго-запад от столицы. Уезжали не мы одни. Уступая кортежу его высочества дорогу, к обочине, в каретах и бричках, а кое-кто и в простых телегах, съезжали самые богатые и самые сообразительные жители Дольфенберга. Бегство от эпидемии было массовым, все понимали, что днем, сразу после отъезда королевской семьи, столичные ворота запрут.

Спешка при отъезде была такая, что в суматохе мы забыли одну из телег с продовольствием. Конечно, эти четыре дня пути нам голодать не пришлось, но основной нашей пищей были холодное мясо и не слишком удачно испеченный черный хлеб, который готовили для прислуги во дворце. К сожалению, весь белый остался в той самой телеге. А местный черный я не любил. Слишком уж он был тяжелый и скверно пропеченный.

Группа наша была не слишком велика. Кроме меня и отряда охраны, его высочество захватил с собой личных слуг, свою любовницу госпожу Лионеллу Кайтер с двумя её горничными, духовника, двух секретарей, троих дворян из ближнего круга, которым он доверял, и пожилого лекаря-иностранца господина Божу. Направлялись мы в сторону Венгарского замка. По дороге я успел наслушаться баек о том, чем знаменито старинное родовое гнездо королевского дома.

С моей точки зрения, ничем особенным. Просто в очень древние времена один из герцогов Венгарских удачно женился на королевской сестре. А затем, то ли вследствие естественных причин, то ли вследствие собственной ловкости рук, он похоронил старшего брата жены и благодаря отлично подготовленным войском, не просто занял трон, но и сумел его удержать. С тех пор вот уже девять поколений страной и правят представители этого дома. А старый замок слегка заброшен за ненадобностью.

Разумеется, там жили слуги, которые охраняли имущество. Но торговые пути с тех пор немного сместились. И после столицы городок у замка выглядел несколько жалко. Пара сотен небольших домов, одна прямая улица и куча закоулков.

Само строение казалось достаточно крепким, но примитивным: четыре квадратные трехэтажные башни, соединенные между собой массивной крепостной стеной. Не слишком большой внутренний дворик был изрядно застроен по периметру довольно ветхими зданиями. Это были конюшни и бывшая кордегардия.

Внутри замка всполошенная прислуга пыталась одновременно отмыть от пыли и протопить хоть несколько комнат: гонец из дворца опередил нас всего на сутки.

Если учесть, что последние лет пятнадцать в замке проживало меньше двадцати человек, включая пожилых солдат и старого капрала, а также пару конюхов, повара и двух его помощников, то на долю горничных и прачек оставалось всего три места. Разумеется, поддерживать замок в порядке полностью они не могли. Да, похоже, не слишком и стремились. Конечно, из города уже пригнали на помощь женщин. Но когда мы вошли во все еще холодную башню и вдохнули мерзкий промозглый воздух, принц печально глянул меня и сказал:

— Пожалуй, граф, я предпочту и сегодня переночевать под открытым небом. Жаль… Бедной Лионелле опять придется ночевать в карете.

Камергер принца позволил себе вмешаться в разговор:

— Ваше высочество, дайте мне день и ночь, и я наведу здесь порядок.

Принц молча кивнул ему.

— А что, ваше высочество, в замке нет сенешаля? – спросил я.

— Старый умер давненько, лет шесть или семь назад. Сюда просто раз в год посылали сборщика налогов, – слегка поморщившись, ответил мне принц и, обращаясь к камердинеру, добавил: – Займись обустройством спальни и трапезной, Дежд. Думаю, повар на кухне справится и без тебя.

Так что и эту ночь мы провели под открытым небом. Правда, уже несколько удобнее: не в телегах на соломе, а в походных шатрах, которые нашлись в замке. Там же, в кладовых, откопали и удобные раскладные кровати. Дежд, который всегда командовал прислугой в личных покоях принца, показал себя и толковым, и расторопным. Уже утром он докладывал принцу:

— … так что, ваше высочество, я бы там селиться не советовал. Я сам лично осматривал все. Самая крепкая постройка – это Старая башня. В ней готовили, а на нижнем этаже жили слуги. Так что тут и крыша в порядке, и окна со стеклом, и камины все рабочие. Только вот выходит, ваша светлость, что господам придется по двое в комнате устраиваться. А иначе никак и не разместиться. В двух других башнях и стекла не везде, и крыши протекают. А самое худое: камины и вовсе не рабочие.

— Я думаю, Дежд, что мои сопровождающие не подерутся, – усмехнулся принц.

Все бы было ничего, но одним из сопровождающих принца считался лекарь – простолюдин, с которым никто из господ в одной комнате селиться не хотел. Мне, честно говоря, этот сословный снобизм был не слишком понятен.

И я легко согласился приютить старика в своих покоях. Тем более, что не такой уж старик он и был. При дележке соседей лекарь показался мне предпочтительнее духовника. Свою ошибку я понял позднее.

Еще два дня в крепость свозили бесчисленные телеги с продуктами и даже пригнали пару коров. А потом ворота замка заперли. И очень быстро выяснилось, что делать нам практически нечего. Надо сказать, что сопровождавшие принца дворяне все же отличались довольно разумным нравом, и потому ни пьянок, ни особых гульбищ или ссор не было. Но от скуки мы начали маяться уже к концу недели.

Настоящим спасением для меня на первое время оказался тот самый господин Божу. Разговоры с ним отвлекали от ничегонеделания. За время карантина у нас даже установился определенный режим. Утром мы легко завтракали в трапезной без госпожи Лионеллы: она любила поспать подольше. Потом его высочество устраивал тренировки. Это была для меня прекрасная практика, и я не отлынивал. Затем следовал второй, уже гораздо более плотный завтрак, и мы расходись скучать по своим комнатам до обеда. Вот тут-то господин Божу и начинал свои лекции по средневековой медицине.

Надо сказать, что первые дни он несколько дичился и как бы побаивался меня. Но со временем успокоился, понял, что я не собираюсь кичиться перед ним титулом или как-то унижать, и беседовал со мной все охотнее. Я слушал, часто задавал вопросы, а про себя тихо офигевал и понимал: пожалуй, я лучше сдохну от болезни, чем дозволю местным медикам лечить меня.

Достаточно сказать, что никакого серьезного представления о строении организма господин лекарь не имел. Зато совершенно точно знал, что кровопускание – основа любого лечения. По его мнению, в теле любого человека содержались гуморы. Эти самые гуморы – якобы некие жидкости, из которых состоит организм: кровь, мокрота, а также желтая и черная желчь. Именно балансом этих жидкостей в организме и определяется темперамент человека. Ну а заодно и его здоровье. Лекарь рассказывал мне с большим вдохновением о том, как ему приходилось прижигать раны на поле боя, когда он был молод. Операцию эту проводили каленым железом или же, если была отрублена конечность, прижигали факелом. Это лечение, по мнению господина Божу, должно было непременно сопровождаться молитвой. Вот в различных молитвах он, надо сказать, действительно был крупным спецом. Существовали специальные молитвы от боли в животе и зубной, от гноящихся ран и язв, молитвы, помогающие при родах и спасающие от ожирения…

От всего этого меня довольно быстро стало подташнивать, и я перешел к сегодняшним дням, пытаясь выяснить, что за волна накрыла столицу сейчас.

— Такая волна, мой господин, приходит раз в несколько лет и несет неисчислимые беды! Иногда до трети народа в некоторых графствах и городах вымирает! Грядут страшные горести, ваше сиятельство…