Кёнинг от звёзд к звёздам. Тетралогия (СИ) - Тутынин Антон - Страница 166

* * *

Симона Кёнинг проснулась от беспокойного сна рывком. Стоило только утреннему холоду начавшейся ранней зимы коснуться её лица. Оглядевшись, в сумраке комнаты она сходу разглядела мужа, стоявшего у распахнутого окна. Он уже оделся, и потому мороз не доставлял ему больших проблем. Ставни обычно прилегали плотно, не выпуская тепло наружу, так что сейчас морозная прохлада ощущалась очень остро.

– Альфред. Ты как? Всё хорошо?

– Впервые в жизни я не знаю что делать, милая. Впервые в жизни я просто не понимаю за что хвататься и как исправлять наше положение… Я ещё никакого не чувствовал себя таким бессильным! Дьявол! – уже суховатый, но ещё очень крепкий кулак мужчины ударился об оконный проём, выбив гулкий деревянный стук.

– Может быть пришла пора просить помощи у других? Хотя бы поговори с Вальтером, попытайся понять его, его мотивы, цели… – поднявшись в чём мать родила эта пожилая уже, но всё ещё крепкая и подтянутая женщина, прильнула к мужу со спины, как делала всегда когда позволяла интимная обстановка.

– Это больше не наш сын, Симона… – с болью с голосу выдохнул мужчина, – он стал совсем другим.

– Таким, каким ты и хотел его видеть? Властным, сильным, решительным! Вспомни, Альфред, как ты сокрушался о «позоре всего рода» что тянет нашу репутацию в пропасть. Разве не о таком сыне как сейчас ты всегда мечтал? Чтобы он стал, словно наш основатель, началом нового могущества Кёнингов.

– Но он не человек, милая. Как мне смотреть ему в глаза? Как держаться рядом? Он меня банально пугает… Даже сейчас, потеряв силу, я чувствую невероятное давление, что исходит от него. Даже император Дальгрог не вызывал во мне такого трепета…

– Ты справишься, я уверена. Просто не думай больше о нём как о глупом юнце, волочащимся за каждой юбкой. В конце концов он не просто человек! Ещё он живое божество огня, спустившееся с неба. И с этим мы ничего не сможем поделать… Но поговорив с ним я вижу: Вальтер всё ещё внутри, он живёт в этом существе. Он всё ещё смотрит на нас с тобой с любовью, и даже считает себя частью рода Кёнингов. Это самое главное! Он помнит всё что произошло с нашим сыном, даже незначительные мелочи вроде обычного положения за обеденным столом. Знает о нас всё что должен был знать Вальтер, помнит места в нашем замке где мог быть только наш сын… Я не зря задавала наводящие вопросы вчера. А ещё, как мне рассказали местные служанки, у него уже четыре наложницы! И все они выходят от него едва живыми, даже отдохнув и проспав до утра. А в течение дня он часто выпивает что‑нибудь крепкое целыми бутылками, совершено не пьянея. Ты понимаешь? Даже пороки нашего сына всё ещё при нём, влияя на нынешнего Вальтера.

– Хмх… – что‑то недовольно‑ворчливое выдохнул её муж, как обычно не став ничего отвечать. Ему всегда требовалось обдумать вопрос всесторонне, хотя женщина была уверена, её слова он мимо ушей не пропустит.

– Обещай что хотя бы подумаешь над всем этим. И закрой, пожалуйста ставни – у меня ножки замёрзли.

– Ох ты! – опомнившись, Альфред захлопнул деревянные створки, придавив их широкой деревянной повертушкой, после чего схватил жену на руки и быстро унёс в постель. Не хватало ещё чтобы она простудилась!

А отогревшись, они наконец‑то облачились в постиранную вчера одежду. Она хоть и была поношенной, и кое‑где порванной, пережив массу испытаний, но всё ещё была гораздо удобнее и качественней чем всё то, что мог предложить Вальтер.

Спустившись же на завтрак, супружеская пара встретила и его самого, с аппетитом уплетавшего на вид не очень утончённую кухню. Какая‑то похлёбка с костью в тарелке, и странная жёлтая масса с большой мясной котлетой с краю. Правда, если учесть в какой глуши они теперь находились, это было в порядке вещей. На охоте и в боевом походе тоже было не до изысков. Сам Альфред был привычен к подобной кухне более чем! Пожелав доброго утра хозяину стола, пара села за длинный стол. Установилось робкое молчание.

* * *

Когда первый голос родители утолили, я решил нарушить затянувшуюся паузу.

– Отец, мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Дело серьёзное.

– Хорошо, давай поговорим, – легко согласился он, вставая из‑за стола. Под встревоженным взглядом матери мы удалились к подвальным помещениям. Спустились по каменной лестнице, миновав несколько охранных порогов. После чего попали в небольшую сокровищницу, залитую ровным белым светом.

– Решил похвастаться добычей? – не понял моих намерения отец. Но когда мы остановились перед искорёженным доспехами, всё ещё не сумевшими восстановить свою форму, и могучим цвайхендером, его непонимание сменилось недоумением. Он буквально замер, разглядывая меч. И чем дольше на него смотрел, тем выше взлетали его брови, а глаза выражали всё большее удивление.

– Откуда…? – сипло выдохнул он, опускаясь перед мечом на колени. – Откуда у тебя «Буревестник»?!

– С трупа снял, – пожал я плечами. – Его носил Чернобог – тот кто разрушил ваш замок. Ещё он носил эту броню – на ней память формы. В бою она восстанавливала любые повреждения, сколько бы урона я ни наносил. Но после моего пламени процесс саморемонта сломался – она так и осталась частично изуродованной.

– Чернобог… ты упоминал о нём что‑то, когда нас настигли враги. Легендарный бессмертный воин. Дьявол, убивший нашего бога… Убит тобой. Немыслимо! И у тебя даже есть меч бога северных ветров! Во имя бескрайних пустынь, я думал меня уже ничем не удивить после твоего рассказа, – Альфред сел на пол по турецки, подогнув под себя ноги, с грустью в глазах но с улыбкой на лице продолжив разглядывать легендарный артефакт. Даже попытался прикоснуться к нему, но до того как я остановил старика, он и сам одернул руку.

– И правильно. Он кусается.

– Меч не признал тебя? То есть… значит Чернобог не умер.

– Не то чтобы умер. Он изгнан обратно в бездну, так что когда‑нибудь вернётся назад. На самом деле я сам его отпустил.

– То есть как сам? Зачем?! Почему ты не добил его? – вдруг вскочил Альфред, – Из‑за него рухнуло всё! Весь северный архипелаг морских воинов! Наши предки вынуждены были бежать на континент! Наш замок уничтожен! А ты… Ты!

– Он рассказал о планах нашего врага. От него я узнал что стало с вами и другими аристократами старой крови.

– Но ты мог убить его после! – растерянно простонал граф, поняв что сын попросту не мог знать всей истории Чернобога и их народа. Об этих днях легенды предавались только от старейшины к новому главе. Как и…

– Потому что я ему обещал это. А я не нарушаю своего слова. Никогда! И никогда не вру! Запомни это раз и навсегда, отец.

– О боги милосердные… – вдруг взгляд Альфреда расфокусировался, а выражение лица скривилось от ужаса.

– Что? Что такое? Тебе плохо? – положил я на плечи отца свои руки, попытавшись прощупать его ауру и тело. Тело отца, лишившись привычной магической силы в полном объёме, и правда начало пошаливать, не справляясь с нагрузкой.

– Свиток Божественного Воскрешения. У нас был Свиток! Большая его часть. Если его захватили… но я же активировал уничтожение сокровищницы! Скажи, она сработала? Ты был там? Мне даже представить страшно что может произойти… – неожиданно он заглянул в мои глаза, и какое‑то время пытался в них что‑то разглядеть. Я не отводил взгляд, позволив отцу старого Вальтера продолжать сколько потребуется. Благо это давало чуть больше времени чтобы подправить энергопотоки в теле отца. Моё тело было теперь достаточно прочным и чистым в энергетическом плане, чтобы я мог оперировать куда более тонкими материями чем раньше. Даже не используя пламя я теперь мог влиять на живых существ, исправляя мелкие нарушения в ауре и нервной деятельности. Вот и в области сердца у Альфреда начали замедляться аурные потоки, что могло грозить приступом. Разогнал это болото мягким толчком, одновременно влив в ауру и тело чуть‑чуть нейтральной магической силы, собранной из окружающей среды. Немного, недостаточно для использования в человеческих техниках, но общее самочувствие отца и процессы старения это повлияет весьма плодотворно – ведь магические жилы никуда не делись из его тела. Им просто отрезали путь к душе чародея.